ГЛАВА 33

Новая команда охраны ещё бдительней предыдущей. Видимо, Кощей здорово натаскал. Ходят за мной по пятам, абсолютно не реагируя на мои попытки избавиться от них. Это, конечно же, замечает и стайка ведьм в фонде. Ирины сегодня, как назло, нет, осадить змей некому, а мне не хочется с ними связываться. И без того проблем хватает.

– Иланочка, у вас с Альбертом что-то произошло? – совсем не осторожно интересуется Антонина за чашкой кофе.

– Да нет. С чего вы это взяли? – поднимаю взгляд на главную кобру.

– Ну как же? Прямо у твоей двери охрана заседает, – улыбается та, и остальные змейки часто кивают головами.

– Не иначе любовника завела, вот Альберт Станиславович и переживает, что уведут, – хихикает Анюта, то бишь кобра младшая. Как же я ненавижу этих гадин. Сплетен их поганых только не хватало. Хоть бы до Альберта эти разговорчики не дошли. Он тогда вообще взорвётся. Мужское самолюбие ещё никто не отменял.

– Да нет, я слышала, нападение какое-то было. Альберт моему мужу говорил, – очередная попытка Антонины напомнить всем здесь, что её супруг на короткой ноге с главным, то есть с Альбертом.

Выпендрёжница. И как их не тошнит от этих понтов. Будь я такой сукой, как она, заявила бы сейчас во всеуслышание, что тоже кое-что слышала от своего мужа. Например, что семья Антонины Ивановны почти банкрот. Останутся ли с ней её подружки, которые буквально в рот ей сейчас заглядывают? Но, пожалуй, не стану уподобляться этим ведьмам.

– Уже всё нормально. Небольшой инцидент произошёл. Один мужчина перепутал меня с кем-то. Бывает, – сухо улыбаюсь кодле.

– Ну что ты? Такую красавицу и перепутал? – начинает грубо льстить Антонина, отчего-то прищурив свои маленькие глазёнки. – Не думаю, что тебя можно перепутать. Мужчины лишь однажды смотрят и сразу же в тебя влюбляются.

Гаденькие ухмылочки её подружек вызывают у меня тошноту, как сэндвич с протухшим тунцом.

– Извините, я отлучусь ненадолго, – ставлю чашку с чаем на стол, поднимаюсь. – Уйду сегодня пораньше, вы не против?

– О, нет, конечно, дорогая. Иди. Я сама здесь со всем закончу, – приторно-сладко поёт Антонина, и я понимаю, что не успею дверь за собой закрыть, как тут начнутся горячие обсуждения. Но плевать как-то.

Охрана, конечно же, не дремлет. Тут же подрываются с кресел, как только выхожу из кабинета, и стартуют за мной.

– Ребят, я в туалет, – шиплю на них, но те молча наступают на пятки. Останавливаюсь уже у двери уборной и поворачиваюсь к ним, вздёрнув брови. – Зайдёте со мной?

– Здесь подождём, – отзывается самый разговорчивый из них. Хотя я путаю обоих. То ли братья, то ли на одной и той же фабрике шкафов собраны.

– Ну и за то спасибо! – огрызаюсь, раздражаясь. Кощей – тварь подлая. Как будто ему доставляет удовольствие поганить мне настроение.

Вхожу внутрь и, бубня себе под нос проклятья на лысую голову Виталика, иду к кабинке, но открыть её не успеваю. Из соседней выходит Заур и, пока я не очухалась от шока, зажимает мне рот, тащит за собой.

– Скучала? – прижав меня спиной к своей твёрдой груди, шепчет на ухо. Всё происходит так быстро, что я даже возмутиться в первые мгновения не успеваю. Как? Как он здесь оказался?!

А когда прихожу в себя, начинаю мычать ему в ладонь, на что Омаев убирает руку со рта, но тут же сжимает горло. Не сильно, но вполне ощутимо. И низ живота тут же простреливает возбуждением. Сволочь. Ну как у него это получается? Вот так прогибать меня под себя? Ну почему он? Почему я должна была в это вляпаться?

– Если ты меня сейчас же не отпустишь, я позову охрану.

– То есть того, что ты меня сдала Банкиру в прошлый раз, мало, да? – смеётся, целует в шею. Влажно так, горячо, широко открытым ртом и жадно прихватывая губами кожу, покрывшуюся мурашками. Идиот безголовый!

– Ты совсем без тормозов, да? – стараюсь, чтобы голос звучал ровно, но он дрожит и срывается. – Чувство самосохранения напрочь отсутствует?

– Именно так, – кусает там, где часто-часто бьётся венка у ключицы, и у меня начинает кружиться голова. А Омаев времени зря не теряет, приподнимает на мне юбку свободной рукой и пытается залезть в трусики. – Можешь звать свою охрану. Я их на твоих глазах на куски порежу, – и в подтверждение этих слов выкидывает нож. Испуганно всхлипываю, когда Заур опускает руку к моей промежности и, ловко подцепив острым лезвием трусики, разрезает их. Они падают на пол, а Омаев сдавив мою шею сзади, расстёгивает свою ширинку.

– Нет, Заур! Прошу! – пытаюсь вырваться, но, конечно же, тщетно. – Перестань, пожалуйста! – грудь вздрагивает от резко накативших рыданий.

– Почему нет? – рычит мне в ухо, и пальцы сильнее сдавливают шею.

– Не здесь. Я не хочу так. В этом сортире, – мне больно не от его тисков, а оттого что я для Омаева ничего из себя не представляю. Просто шлюха, на которую он по иронии судьбы запал. И просто хочет сношать её тело. Не более.

– Хорошо, – неожиданно соглашается он, тяжело дыша мне в висок. – Я понял.

– Тогда отпусти меня, если понял, – зло дёргаю плечами.

– Подожди, – со стоном потирается своей колючей щекой о мою, снова шею целует, слизывая выступившие на коже капли пота. Здесь так жарко, хотя вроде как везде работают кондиционеры. – Придёшь ко мне на квартиру? – шепчет, не отрываясь от меня, продолжая сводить с ума.

– Нет.

– Илана… – выдох, смешанный со стоном неудовлетворения. – Я не могу без тебя. Я спать не могу с тех пор, как тебя не стало рядом. Я не могу дышать, я задыхаюсь без тебя, дрянь, – его признания лживые! Лживые! Не верю. Не хочу верить. Мотаю головой, силясь вырваться из стального захвата этих проклятых рук, что снятся по ночам. Ну почему сейчас? Когда я почти забыла их прикосновения? – Хочешь, я уберу охрану? Грохну их всех и украду тебя? За твоей дочерью ведется наблюдение. Один звонок – и она у меня. На этот раз я спрячу вас так, что ни одна живая душа не найдёт. Это не входило в мои планы, но если ты боишься, я сделаю это.

– Нет, – кладу дрожащие пальцы на тыльную сторону его ладони, лежащую на моём животе, прижимающую меня голым задом к его паху. – Не делай этого.

– Тогда что? 152e1bc

– Я приду. Куда скажешь, приду. Марианну не трогай. Вообще не приближайся к ней, – шёпотом, дёргаясь от каждого звука. Слышим, как открывается дверь, кто-то стучит каблуками. Антонина. Её только тут сейчас не хватало.

Заур молча отпускает меня, разворачивает к себе лицом, сам поправляет на мне юбку, а трусики, подобрав с пола, суёт в свой карман, при этом так пошло ухмыляется, что у меня голова кругом и влага из промежности по бёдрам течёт.

– Иди, – произносит одними губами, пока на унитазе через тонкую стенку ссыт Антонина. Было бы смешно, если бы не было так стрёмно. А Омаев ещё и перехватывает меня на выходе, больно сжав щеки, целует в губы и только потом отпускает. Псих, блин, чокнутый.

Привожу в порядок растрепавшиеся волосы, открываю кран, чтобы умыться. Ну или сделать вид, что умываюсь. Мне нужно увести отсюда Антонину и охрану.

– Ты ещё здесь? – кобра выползает из кабинки, встаёт рядом. – Хорошо. Там кое-что подписать надо. В принципе, и до завтра ждёт…

– Нет, я сейчас подпишу! Пойдёмте! – отзываюсь слишком эмоционально, на что Антонина вздёргивает свои нарисованные брови.

– Ну… Ладно. Пойдём.

Уже у выхода, пропустив её вперёд, оглядываюсь назад. Пригласить бы сюда охранников, чтобы как следует ему наваляли. Только ничем это не поможет. Да и охрану жалко. Люди всё-таки.