Глава 30

Вхожу в подъезд, сзади хлопает железная дверь, и мне почему-то становится страшно. Опускаю взгляд на бумажку с адресом, вздыхаю. Не знаю, что хочу увидеть или услышать здесь, но чувство дискомфорта растёт с каждой секундой. Мне бы развернуться да уйти, но раз уж приехала…

Поднимаюсь по ступенькам к нужной двери, не нахожу звонка, поэтому просто стучу. Из квартиры доносится кашель, а затем слышится глухое «войдите».

Я толкаю дверь, несмело переступаю через порог.

– Здравствуйте! Я могу поговорить с Воробьёвой Линой! – кричу вглубь квартиры и морщусь от соцветия запахов. Здесь и сигаретный дым, и вонь давно не убиравшегося мусора, и перегара.

– Кто? Кто там? – слышу голос из гостиной или того, что от неё осталось, и направляюсь туда. Везде ободраны обои, кое-как приклеена плитка родом ещё с Советского Союза, измазанная грязными следами чьих-то сапог.

– Здравствуйте… Я…

– Слышу я, не глухая. Дочку мою ищешь, – в полутьме, освещаемой лишь миганием старого телевизора, вижу женщину неопределённого возраста. Неопределённого, потому что она пьяна и явно не первый год. Сколько бы ей ни было, выглядит, как древняя беззубая старуха. Но голос не старческий, только прокуренный.

– Не подскажете, где я могу её увидеть?

Женщина кривится, поднимает почти пустую бутылку водки и делает глоток прямо из горла.

– Так зарезали мою дочку-то, – пьяно икает и то ли плачет, то ли смеётся. Предполагаю всё-таки, что первое, судя по её заявлению. Если это, конечно, не пьяный бред. Лучше бы так и было. – Этот… Урод. Бандюк этот проклятый, – она шмыгает носом, некрасиво кривит рот, а я вспоминаю отца. В последний раз видела его вот в таком же состоянии.

– Какой бандюк? – ответ, как ни странно, я почему-то уже знаю. Вернее, догадываюсь, хоть и плохо понимаю, что здесь происходит.

– Так этот же! Нерусский! Живёт напротив. Сука такая. Девочку мою маленькую… Сначала кастрюли со жрачкой ему таскала, на ночь туда бегала. А потом он её… Урод проклятый, – женщина сотрясается в приступе плача, а я пячусь назад, начиная понимать, что это не бред и не полёт пьяной фантазии алкоголички. Её дочку убили. Это видно по материнским глазам. Хоть и залиты они спиртным под завязку.

– Когда… Когда это случилось?

– Так вот… Вчера. Или позавчера… Я не помню, если честно. Не больше недели точно, – уже более уверенно заключает она, и я вздыхаю. А может, всё же белая горячка? В таком состоянии неудивительно вообще.

Но деньги из кармана вытаскиваю. Отсчитываю несколько купюр, кладу их тут же, на тумбочку с липкими следами от стаканов. Возможно и скорее всего, эти деньги будут пропиты, но я чувствую необходимость оставить их здесь.

– Я пойду. До свидания, – поворачиваюсь к двери и вылетаю пулей из прокуренной комнаты.

– Ты это… Из ментовки, что ли? Молодая такая. Эй, ты куда? – но я больше не задерживаюсь в жуткой квартире, выхожу в подъезд и прилипаю спиной к холодной стене.

Впериваюсь взглядом в дверь напротив. Он действительно там живёт? Или это очередной глюк нетрезвой соседки? Хотя какая разница…

И как только хочу шагнуть к лестнице, дверь квартиры открывается и передо мной возникает Заур. Ну, конечно. Разве могло быть иначе? Ему даже следить за мной необязательно, я сама сюда припёрлась.

– Илана? – он явно удивлён, что вполне объяснимо. Я сама ещё вчера не знала, что пойду сюда. Не знала, но адрес записала… Мда. – Что ты здесь делаешь?

– Я сама сейчас задаюсь этим вопросом, – пожимаю плечами и всё-таки направляюсь вниз, но сделать второй шаг мне не даёт его рука, пальцы которой, как стальные тиски смыкаются на моём предплечье. – Даже не думай, Заур! – шиплю на него, не поворачиваясь, чтобы не смотреть в чёрные глаза одержимого психопата, но он, естественно, плевал на мои потуги вырваться и уже через мгновение я оказываюсь в его квартире. Он быстро захлопывает за собой дверь, перед этим окинув внимательным взглядом площадку.

– Ты ко мне пришла? – подступается ближе, и я теряю нить происходящего. Почему я раньше думала, что он ужасно некрасивый? Это вовсе не так. Наверное, всё из-за этого взгляда полоумного. Будто зверь бешеный на тебя смотрит. Чёрная пантера. – Илана? – он склоняется ко мне, касается щеки своей ладонью и на миг закрывает глаза, а я, наконец, прихожу в себя.

– Я не к тебе приходила, – убираю его руку со своей щеки. – Соседку твою навестить хотела. Но мать сказала, что её убили. Прячет, видать, дочку от тех, кому та насолила. Говорят, вы с ней общаетесь? Так вот передай своей подружке: ещё раз ко мне полезет, я…

– Её действительно убили, – мрачно заключает Заур и хмурится, разглядывая меня. – Что она тебе сделала?

Он даже не удивляется?

– Она мне угрожала и дверь подожгла. Хорошо, вовремя потушили, огонь не перекинулся дальше… Постой, как это убили? Правда, что ли? Это ты сделал? – отталкиваю от себя его руки, которые всё время тянутся ко мне.

– Нет. Не я. Но теперь знаю кто, – спокойно заключает Заур, задумчиво кивает своим умозаключениям, а я… Я тоже начинаю догадываться, но всё ещё отказываюсь верить.

– Это не Альберт. Он не убивал твою подружку, ясно? Не вмешивай его в это! – толкаю Заура в грудь и рвусь к выходу, но он хватает меня за воротник куртки, дёргает назад. Я снова отлетаю к стене, но на этот раз не пугаюсь, а лишь вспыхиваю злобой. – Не трогай меня!

– Замолчи! – шипит мне в лицо, опуская взгляд на губы. – Ты правда не понимаешь, куда попала? Или, может, это девчонка, которая подожгла дверь, оставила тебе свой адрес, мм? Включи мозги, Илана. Убил бы её я, так и сказал бы тебе. Но это был не я. А кто – ты и так понимаешь. Но боишься себе в этом признаться. Всё ещё считаешь его своим принцем, а, королева?

Я немо открываю рот, мотаю головой в неверии. Он прав, я не хочу верить в этот бред. Не хочу знать, кто убил ту девушку, потому что до ужаса боюсь, что это действительно Альберт. И если в случае с Зауром я бы ещё как-то поняла поведение Банкира, чьё самолюбие было задето, то в случае с этой девочкой… Нет. Это слишком жестоко.

– Отпусти, – прошу его тихо, сглатывая тошнотворный ком. – Мне нужно уйти. Я не должна с тобой видеться.

Заур убирает руки, поднимает их кверху, позволяя мне уйти.

– Илана? – слышу уже за порогом и останавливаюсь.

– Я здесь больше не живу. Пришлось переехать. Вернулся за кое-какими вещами. Давай встретимся как-нибудь. Просто поговорим. Я не трону тебя, только объясниться хочу. Согласна? – Я молча качаю головой, не соглашаясь и даже не поворачиваясь к нему. – Ладно, ты сейчас в шоке. Потом поговорим. Я позвоню.

Я вспоминаю, что недавно сменила телефон, а вместе с ним и сим-карту. Соответственно, моего номера у него нет.

– Хорошо, – отвечаю кратко и спешу прочь.