Глава 31

В банке Альберта нахожусь впервые и первое время даже теряюсь. Как-то не по себе от этого пафоса. Я знаю этого человека домашним, улыбчивым, немногословным… Но здесь, здесь всё по-другому. Слишком шикарно, слишком денежно. Хотя о том, что Альберт не нищий, я знала давно, чего только стоит его дом.

– Девушка, вы куда? – на проходной не удаётся проскочить мимо турникета, меня тут же замечает один из охранников. Снимает с пояса рацию, что-то быстро бросает в динамик и направляется ко мне.

– Мне нужно поговорить с Альбертом Станиславовичем, – говорю прямо, на что охранник скептически хмыкает и снова подносит рацию к губам. – Шеф, тут девушка какая-то. К Альберту Станиславовичу рвётся. Что с ней делать?

– Вижу. Сюда давай, – слышу ответ, и, кажется, это голос Кощея. Я под прицелом камер, и как только собиралась проскользнуть незамеченной? Что ж, хотя бы ничего не перепутала и приехала куда нужно.

– Проходите, – меня пропускают, а усмешка охранника исчезает. Он нажимает кнопку вызова лифта, и металлические, глянцевые створки, разъезжаются в стороны. – Одиннадцатый этаж, – сообщает мне охранник и возвращается ко входу, а я нажимаю нужную кнопку.

Скоростной лифт останавливается меньше чем через минуту, и я ступаю вперёд, уже, правда, не так уверенно, как ехала сюда. У лифта меня встречает Кощей со сложенными на груди руками и недовольным лицом. Впрочем, оно у него всегда такое.

– Что ты здесь делаешь? – голос его звучит скрипуче, даже зло. А во мне снова вскипает гнев.

– Я хочу увидеть твоего начальника, – обхожу его, как нечто маловажное и спешу дальше по широкому коридору. Читаю надписи на табличках и, наконец, нахожу нужную дверь.

Но путь мне снова преграждает Кощей, на этот раз уже более решительно. Возникает впереди так резко, что я едва не врезаюсь в него на полном ходу.

– Ты не войдёшь туда.

– Это ты так решил? – поднимаю голову, смотрю в глаза. Не вышвырнет же он меня, в самом деле?

– Я. Альберт Станиславович занят. Подожди, пока его встреча закончится, потом я доложу, что ты пришла.

Я немного отхожу, понимая, что ворваться в кабинет Банкира Кощей мне всё равно не даст, и прохожу к стулу в приёмной. Ловлю на себе заинтересованный взгляд секретаря – девушки-блондинки примерно моего возраста, в деловом костюме и очках в тонкой оправе. Кощей присаживается напротив, и, хоть между нами создаёт барьер маленький стеклянный столик, я всё равно ощущаю дискомфорт. Наверное, оттого что Кощей не прекращает на меня пялиться своими прозрачными рыбьими глазами.

– Ты не должна была сюда приходить, – произносит напряжённо, а я усмехаюсь.

– У тебя должна была спросить, что ли? – хамлю, да. Но я не обязана быть с ним вежливой. Ещё тогда, в машине, он сам задал тон нашему общению.

Кощей ничего не отвечает на мой выпад, лишь продолжает сверлить своим неприятным взглядом, а я отворачиваюсь к секретарю за стойкой ресепшена. Та поспешно отводит взгляд в сторону – слушала, значит. Интересно, Альберт и с ней спит? Как-то нехорошо она на меня смотрела. И, судя по всему, девушка во вкусе Банкира, потому что мы с ней очень похожи внешне.

– Вероника, ты можешь идти домой, – вдруг объявляет Кощей. Видимо, от него не укрылся наш взаимный интерес. А может, просто показывает, что и он здесь немножко шеф – кажется, так его назвал охранник внизу.

Девушка молча поднимается со стула, складывает какие-то бумаги и выключает компьютер.

– До свидания, – проходит мимо нас, на ходу надевая пальто и бросая на меня всё такой же оценивающий взгляд.

Я не успеваю проследить за ней до лифта, потому что внимание приковывает открывшаяся дверь кабинета Банкира. Оттуда выплывает розовощёкий, улыбчивый мужичок с дипломатом, повернувшись назад, откланивается:

– Всего доброго, Альберт Станиславович! Рад был повидаться! – и пробегает мимо нас с такой же радостной миной.

Пока Кощей отвлекается на уходящего гостя, я соскальзываю со стула и бегом несусь в кабинет. Захлопываю за собой дверь и застываю перед Альбертом, восседающим в большом чёрном кресле.

– Илана? – он удивлён, не успели доложить.

– Я, – отвечаю без прежней покладистости, и его неуверенная улыбка становится шире.

– Рад тебя видеть, моя девочка. Что случилось? – его снисходительный тон и хитрая ухмылка заставляют вспыхнуть и психануть.

– Не делай вид, что не знаешь, где я была.

Он расслабленно откидывается назад, кладёт руки на подлокотники и ждёт.

– Ты специально это сделал. Специально дал мне папку с её адресом. Ты хотел, чтобы я туда поехала и узнала, что ты сделал с бедной девочкой. Ведь так? Ты сделал это, чтобы я боялась, да? Чтобы узнала, какой ты зверь и не смела даже подумать о том, чтобы уйти. А заодно и Зауру отомстил. Что ж, умно. Жестоко только очень. Ужасно жестоко. Зачем? Она же совсем юная была. Зачем ты убил эту девочку? – на последнем предложении его улыбка становится мрачной и злой, а я невольно втягиваю голову в плечи.

За окном уже темно, горят огни большого города. И мне вдруг очень хочется туда. Сбежать из этого кабинета подальше от его владельца. Зачем я вообще сюда пришла? Что ожидала от него услышать? Раскаяние? Увидеть, как он падает на колени и захлёбывается слезами? Серьёзно?

– Ты плохо меня знаешь, девочка, если думаешь, что мне доставляет удовольствие запугивать тебя. И поверь, такой цели у меня не было. Я лишь хотел, чтобы ты поняла, насколько я серьёзен по отношению к тебе. Я не позволю кому-то, кто бы это ни был, отравлять наши с тобой отношения. Девчонку должны были лишь хорошенько припугнуть. О том, что она погибла, я слышу от тебя впервые, – он спокоен. Ужасно, невыносимо ужасно спокоен! И я не слышу даже намёка на то, что ему жаль.

– Тебе плевать, да? Плевать на эту девочку. На всё и всех плевать, лишь бы твоим интересам ничего не мешало.

Он пожимает плечами, ведёт бровью, подтверждая мои слова. 152e1bc

– Как же ты можешь быть таким? – неверяще качаю головой. – Как?

– А чего ты ждала? – он задаёт мне тот же вопрос, которым я задаюсь и сама.

– Не знаю, – качаю головой, обнимаю себя руками. Я в пальто, и в помещении довольно тепло, но меня трясёт, словно в лихорадке. – Может, объяснений? Или того, что ты станешь всё отрицать и скажешь, что не имеешь к этому отношения. Хоть что-нибудь.

– Подойди, – кивает мне, и я делаю несколько шагов в направлении его стола. – Смелее, – ободряет.

Я приближаюсь вплотную, становлюсь перед ним, сгорбившись, как нашкодившая собачонка, а Банкир поднимается с кресла, берёт меня за подбородок двумя пальцами.

– Очень жаль, что ты не ценишь меня. Но я не в обиде. Ты слишком долго была одна и не знаешь, что такое забота. Однажды ты всё поймёшь. Ну а сейчас Кощей отвезёт нас домой. Сегодня ночуешь у меня. И я больше не хочу слышать никаких отговорок и упрёков. Моё терпение небезгранично, – он говорит тихо и нежно, но в глазах мечется злость, и я это вижу. Чувствую. Ощущаю всеми порами.

– Ты сказал, что Заур сделал свой выбор и ушёл из твоего дома, зная, что я остаюсь там… Что он выбрал свободу. Но это ложь. Заур не выбирал между мной и свободой, так? Ты солгал мне.

– И ещё, – продолжает так, словно не слышал меня. – Я не хочу больше слышать имя Заур. С некоторых пор у меня на него аллергия. Кощей! – зовёт вдруг своего пса, а я вздрагиваю от неожиданности. Тут же открывается дверь, словно Кощей ждал прямо за ней. – Иди за машиной, мы сейчас спустимся.