Глава 37

Он смотрит на меня так, словно я вырезала всю его семью с особой жестокостью. Резко поднимается с дивана и быстро надвигается на меня. Благо Марианна уже на кухне.

– Послушай, Заур… – не знаю, почему испытываю сейчас потребность оправдаться, но, видимо, это необходимо. Почему-то кажется, что иначе он не уйдёт.

– Слушаю! – бросает отрывисто, грубо. Так, словно я, и правда, что-то ему должна.

Поднимаю лицо вверх, и глаза в глаза. Страшно. Снова. А ведь ночью совсем по-другому всё было. Так, как не было ни с кем… Кто бы мог подумать, что мне понравится бешеный зверь.

– Ты должен уйти. Я не хочу проблем. У меня дочь, понимаешь? Я не хочу участвовать в ваших разборках. У меня своя жизнь. А ты… Просто уйди. То, что было ночью, больше не повторится. Это ошибка, понимаешь?

Он не понимает. Упрямо смотрит мне в глаза, кривит губы в излюбленной презрительной гримасе.

– Ошибка, значит, – усмешка злая, недобрая. Отворачивается в сторону, закрывает глаза, будто призывая себя к спокойствию.

– Да, ошибка, – самое время проявить настойчивость. Только получается как-то жалко, пискляво. Словно я сама себе не верю.

– Хорошо, я уйду. Нужно решить кое-какие дела. Но ты с ним больше не спишь. Поняла меня? – поворачивается ко мне, и из-под ног уходит земля. – Ты больше не встречаешься с Банкиром. Я решу твои финансовые проблемы. Да, я должен был решить их раньше. Как уже говорил: я виноват. Но мы начнём всё сначала. Я исправлю свои ошибки, а ты исправишь свои.

– Ты не понимаешь, да? Я не хочу быть с тобой. И я не совершала никаких ошибок, кроме той, которую совершила этой ночью. Хватит, Заур. Уходи и оставь меня, наконец, в покое.

Заур поигрывает челюстями, я даже слышу скрип зубов. Но вдруг неожиданно послушно идёт к выходу и, пока я семеню за ним, накидывает на себя куртку и приближается к двери. Выглядывает в глазок, зачем-то смотрит на свои массивные часы. Часы, которые оставили на моём бедре царапину. Она и сейчас жжётся, словно клеймо, словно доказательство того, что я шлюха.

Не сказав ни слова, выходит в подъезд, а когда я выглядываю наружу, его уже и след простыл. Почему-то в ту же секунду становится больно в груди. Не знаю, чем это вызвано. Мне просто хочется плакать. А лучше повыть белугой. Ещё лучше – собрать все свои вещи, взять Марианку и тётю Нину и свалить в закат, чтобы больше никогда сюда не возвращаться. Закрываю дверь и останавливаюсь у обувной тумбочки. Сверху, на глянцевой, блестящей поверхности лежит пачка денег. Я оторопело беру её в руки и долго смотрю. Здесь тысяч пять долларов. Сумма немаленькая.

Заур… Это он их оставил. Заплатил мне за ночь, как и обещал когда-то. Вот сволочь!

Вздрагиваю от резкого стука в дверь и машинально прячу деньги в карман халата. Почему-то уверена: это не Заур.

Открываю дверь, и меня тут же сшибает с ног Кощей, который, словно взбесившаяся ищейка, врывается в квартиру.

– Эй! – возмущаюсь, что вполне справедливо. – Кто тебе позволил так врываться в мой дом?! – упираю руки в бока, намереваясь послать хама куда подальше.

– Я, – одним коротким словом гасит мой запал Альберт, появившийся из подъезда и застывший за моей спиной.

Поворачиваюсь к нему, ловлю на себе внимательный, почти обвиняющий взгляд стальных глаз и мгновенно робею. Неужели он видел, как Заур выходил от меня?.. Пальцы на руках начинают подрагивать, а живот скручивает спазмом страха.

– Здесь его нет, Альберт Станиславович, – объявляет Кощей, успевший оббежать всю квартиру. – Да и вряд ли он ждал бы нашего прихода, – добавляет, проходя мимо с таким видом, словно я здесь просто манекен. В каком-то смысле так и есть, потому что слова застряли в горле, и я пока не решаюсь их произнести. Чувствую себя неверной женой, которую чуть не поймали на «горячем».

Судя по всему, Заура они всё-таки не видели, раз ищут здесь. Значит, могу отпираться.

– Мамочка, я доела кашу! – слышится из кухни.

Марианна… Только бы Банкир не додумался спросить у неё. Ох, как же я не догадалась предупредить кроху!

– Я сейчас иду! – кричу ей и спрашиваю уже Альберта: – Не объяснишь, что происходит? Что это за обыск?

Он кивает Кощею, и тот удаляется в подъезд, не забыв прикрыть за собой дверь. А я от шока всё никак не отойду. Меньше минуты… Меня спасли считанные секунды.

– Заур у тебя был? – задаёт встречный вопрос Банкир, на что я очень натурально удивляюсь.

– А должен был?

Альберт вздыхает, трёт лицо и, сняв пальто, вручает его мне.

– Кофе сделаешь?

– Сейчас, – вешаю пальто и, пока он проходит в гостиную, несусь на кухню. Дочка радостно машет ногами, усердно вещает своему плюшевому мишке о пользе каши, а я, упав перед ней на колени, беру лицо крохи в свои ладони. – Слушай меня внимательно. Дяде Альберту о том, что у нас ночевал Заур знать нельзя! Поняла?

– Да, мамочка, – растерянно произносит дочь, а я выдыхаю.

– Хорошо… Ты посиди пока здесь, ладно? Хочешь мороженого?

Дочка радуется такому неожиданному послаблению и отрывисто кивает, я же несусь к холодильнику.

– Твой кофе, – ставлю перед Альбертом чашку, попутно осматриваю комнату на наличие улик. Вроде ничего. Только плед на диване, которым укрывался Заур, но это чепуха. Смущает только то, что Альберт сидит прямо на том месте, где мы с Зауром занимались сексом. И мне становится как-то гадко, что ли…

Однако сажусь рядом, чтобы не вызвать подозрений неестественным поведением. Подаю Альберту кофе, смотрю обеспокоенно ему в глаза.

– Так что случилось? Почему ты ищешь Заура у меня?

Банкир принимает чашку с кофе, задумчиво размешивает сахар ложечкой, а после кладёт её на блюдце и поворачивает ко мне лицо.

– Он убил моих людей. Троих парней положил. Рядом с твоим домом.

Внутри рождается уже такое знакомое чувство тихого, липкого ужаса. Опять убийства. Неужели они по-другому не умеют решать свои дела?

– А чем занимались твои люди у моего дома? – спрашиваю осторожно, хотя, конечно же, знаю ответ.

– Приглядывали за тобой, – следили, значит. И как давно, интересно?

– Мне очень жаль, что такое произошло с твоими людьми, но почему ты решил, что это Заур? И с чего взял, что он у меня?

– Цветы от кого, Илана? – проигнорировав мои вопросы, Банкир вдруг поддевает меня пальцами за подбородок. – Откуда они взялись, мм? – улыбается, но улыбка эта искусственная, ненастоящая. И он, конечно же, уже знает, откуда цветы, поэтому отпираться нет смысла. Так только хуже себе сделаю.

Ну почему я не отдала их Ёлке? Вот же дура слабохарактерная.

– Он передал их через мою няню. Но сам не появлялся, – отвечаю твёрдо.

– То есть, твоя няня служит у вас связующим звеном? – тут же находит зацепку Альберт, а я в который раз за это утро холодею внутри.

– Нет, ты что? Он просто передал ей цветы, пока тёть Нина гуляла с Марианной. Они даже не знакомы.

Банкир отворачивается, отпивает кофе и пару минут просто рассматривает букет.

– Красивые цветы. Выбрось их, – добавляет вдруг серьёзно, на что коротко киваю.

– Хорошо.