Глава 31

Алена

Три дня прошли в странном ожидании. Тетя Полина сказала, что духи отказались давать совет. Единственное, что просили передать, так это то, что скоро все само собой образуется. Мне ужасно страшно. Как можно верить в скорейшее разрешение, когда в голове не единого варианта развития событий.

Если выходные я еще держалась, то вчерашний день не спасло даже общество истинного. Как ни странно, комочек внутри меня спал, даже Золотинка обратила на это внимание. После того как Максим рассказал, что он был у Бориса и волк идет на поправку, она словно в спячку впала. Три дня мы принадлежали друг другу без остатка. К огромному сожалению, семья требовала видеться и с ней, поэтому нам приходилось отрываться друг от друга, и ехать к родителям.

— Мне кажется, Аня боится в ближайшее время стать бабушкой, — посмеиваясь, говорил Макс.

— Ну, я не хочу лет десять мамой становиться. Кто-то обещал путешествия. Много путешествий. А так как этот кое-кто Альфа, то уехать сразу в кругосветку мы не сможем. Придется всем подождать, — сокрушаясь, отвечала ему. — Да и Наташке всего пять лет. Не хочу такую маленькую разницу между племяшкой и тетей.

— Солидарен, хотя бы лет десять.

Жук, вот честное слово, жучара. Хочет он волчонка, уже хочет. Когда все разрешится, надо будет вернуться к этому вопросу. Мы семья, игра не может больше быть в одни ворота. Нужны компромиссы и диалоги, а не отмалчивания.

Сегодня я еле уговорила любимого отпустить меня в институт. Его преследовало нехорошее предчувствие, меня же оно выталкивало из дома, от пары, куда-то идти. Мы даже поругались. Впервые поругались. До сих пор уши заложены от его крика. В итоге я схватила сумку и ушла, хлопнув дверью. Ждала, что пойдет следом, начнет останавливать, уговаривать, или, как это в духе у всех Альф, на плечо и в пещеру. Но ничего не было. Мне дали возможность уйти.

В институте я была нервная и раздражительная. Мне кажется, каждый от меня отскакивал, как от кипяченого чайника. Словно боялись обжечься. Пары прошли мимо. Ира настолько неудачно решила пошутить на тему того, что мы с Волкановым одновременно пропали, был большой шум на тему поднятия всех по тревоге с ограблением, что я накричала на нее при всей группе.

Откуда во мне столько агрессии сегодня? Ничего не понимаю. Неужели так действует утренняя ссора с любимым? Или это не только мое раздражение, но и его, играет со мной злую шутку? Хотя самым забавным открытием стало другое. Я совершенно не вспоминаю о тех людях из банка, а должна. Признала ведь своей стаей. Похоже, это было минутным принятием самой себя, пробуждением внутренней силы. Не зря ведь я альфа.

Да что же это. Меня бросает из одной крайности в другую. Ар-рррр. В лес хочу пробежаться, сбросить напряжение.

— Марьян, — мне отвечают с третьего гудка.

— Привет, Аль. У тебя голос такой. Все в порядке? — веселый голос собеседницы резко становится встревоженным.

— Мы с Максом поссорились. Сильно. Он не хотел меня отпускать, а я не могла остаться. У обоих предчувствия, оба правы и виноваты одновременно, я запуталась…

Хочется плакать. Вот просто взять и разреветься, как маленькая. Плакса, вот кто я. Чистой воды плакса. Надеюсь, бета сможет мне помочь. Они уже должны были отойти с Женей от годовщины. Надеюсь на это во всяком случае, потому что совершенно не хочу, портить им праздник. Волк итак экстренно устраивал торжество здесь.

— Подожди, это не повод для слез. Ты чего? Вы помиритесь. Мы с Сорозовым вообще лаялись первый месяц, пока он силой все не решил. Иногда сопротивления и ссоры тоже для чего-то нужны. Приезжай, поговорим спокойно, или скажи, где ты, я подъеду.

На том конце провода послышалось возмущенное посапывание. Понятно, кое-кто совсем не хочет прерывать праздник с любимой. Макс его отпустил на неделю в отпуск от всех дел, чтобы насладился женой. А тут снова работа. Не у него, так у нее.

Нет уж, пусть отдыхают. Мы сами разберемся с Вермутовым. Семья, в конце концов. Сейчас к нему сильно захотелось, и резко. Угроза, о которой он предупреждал утром, явно где-то рядом. Вся моя сущность вопит: «Бежать». Все, что могу, лишь покрутить головой. Вокруг пусто, ничего не угрожает. Заметила бы.

— Аль, ну, так где ты?

— Я уже иду…

Но закончить не успеваю куда именно. Крепкие руки перехватывают со спины. От растерянности роняю телефон и даже не сопротивляюсь, пока меня запихивают в машину. Что за чушь? Когда первый шок проходит, рядом оказывается Игорь.

— Что? Отпусти меня, немедленно, — начинаю бить парня и дергать за ручку. Заблокировал. Вот же гад ползучий.

— Нет, прокатимся. Потом верну тебя муженьку. Чуть помну правда, но ничего. Надо же ему делиться.

Паника накатывает моментально. Да что не так с этим парнем? Какие тараканы у него в голове? Надо было слушать Максима и сидеть дома. Глупая, какая же я глупая, что на эмоциях выкинула даже охрану из сегодняшнего дня. Луна, помоги, я обещаю, что больше так не буду.

— Игорь, прошу, не делай то, о чем потом будешь жалеть. Ты ведь неплохой парень. Отпусти, и все закончится хорошо.

На этих словах понимаю, вот он момент, когда случится что-то важное и непоправимое одновременно? Мне надо срочно выбраться. Липкий страх окутывает сознание и не дает мыслить здраво. Выбить окно. Поднять кнопку блокировки. Что мне надо сделать? Как?

— Не рыпайся, — видя мои метания по салону и истеричные движения, Игорь пытается вести машину и перехватить меня.

Понимаю, что мне необходимо успокоиться, усыпить бдительность, чтобы сделать последний рывок тогда, когда он будет уверен в своей победе, но не могу. Выше моих сил. Я остро нуждаюсь в каком-то действии. Макс, услышь меня, помоги мне.

— Пусти меня, пусти, — вырываю руки из его захватов и бью куда придется, выхватить руль не получается, потому что парень умело пресекает все попытки.

— Сядь, дура, если хочешь остаться живой после встречи со мной.

И на последней фразе наши взгляды пересекаются. Его пустой взгляд пугает. Он не здесь, не со мной. Его словно околдовали, он будто под действием дурмана. А может, так и есть? Тогда дела еще хуже обстоят. От такого человека не спрятаться, не сбежать. Только надеяться, что выберешься живой. Любимый мой, прости меня, я такая беспечная дурочка, что поссорилась с тобой и решила сделать так, как хочу сама.

— Все, замерла, вот так и сиди. Не делай мне нервы, и тогда через пару дней верну тебя пользованную мужу.

Цепенею от той интонации, с которой он это произносит. Ненависть, презрение, словно я отброс общества. Закончив, он отворачивается, а я пытаюсь успокоиться и собрать себя в кучу от грядущего. Я не смогу с ним справиться как человек, если не придумаю хитрость, а чтобы придумать, надо собрать себя воедино.

— Да чтоб…

Резкий вскрик, визг тормозов, и все, что я успеваю увидеть, как мы выезжаем на красный, на оживленном перекрёстке, и в машину с моей стороны влетает другая, ведь зеленый не горит уже давно. А дальше — острая боль от впившихся осколков и покореженного металла, и темнота.

Максим

«Да что со мной сегодня не так, а Серый?»

Обращаюсь к своему волку. В ответ — стандартная тишина, лишь чувство беспокойства. Это он так отвечает. С самого утра душу окутало чувство паники и отчаяния. Беда ходит где-то рядом. Причем чувство возникает лишь тогда, когда смотрю на пару. И именно сегодня что-то толкает ее пойти на учебу.

Не могу себе простить то, что накричал на малышку. Перед глазами все красной пеленой закрыло от ее сопротивления. У каждого свои инстинкты. Мои вопят «Останови», ее кричат «Нам надо идти». Кто прав — рассудит судьба. Только как дождаться финала? Сердце не на месте, звонить орешку страшно. Чувствую, не остыла, еще сердится на меня.

И Женька с Марьяной отдыхают, нет желания дергать парня. Первая годовщина все же. Придется справляться самому. Отвык. Бета — важная составляющая жизни Альфы. Без него, как без рук. Не зря говорят, что к хорошему быстро привыкаешь. Ничего, выкрутимся.

Но хочется выговориться. Поэтому одеваюсь и еду к Белозаровым, потому что там вся семья, и я смогу спокойно выловить отца, чтобы поговорить. Москва, похоже, чувствует мое паршивое настроение. Дороги полупустые, поэтому до нужного места добираюсь чуть больше чем за час.

Никто не спрашивает, почему один, из-за чего подавленный вид. Я не спешу рассказывать. Вожусь с племянницей и младшей дочкой Полинки. Девчонки такие умильные, что немного забываюсь. Когда-то и Алька была такой же. Вот в те времена было проще. Сейчас я имею дело со взрослой и самостоятельной девчонкой, которую не прогнешь под себя, у нее и зубки имеются. Вроде и радоваться надо, что в столь юном возрасте пара самостоятельна, и в то же время жалею. Конкретно насчет сложившейся ситуации.

— Макс, что случилось? — отправив девчонок обедать, папа сам пришел с разговором.

— Мы с Алёнкой поругались. Сильно, — с трудом могу говорить, хотя утром именно этого и хотел.

Тревога внутри расползается с куда большей силой. Словно все случится вот прямо сейчас, словно Алька уже в шаге от неминуемой опасности. Я должен ей довериться. Инстинкт не подводит. Но как тогда понять, чей верен, ее или мой?

— Вы? — отец не верит услышанному. — Что у вас такого произошло? Вы же как одно целое. Да я быстрее поверю, что все остальные мои дети с парами поссорятся, только не ты — с недоверием смотрю на него. — ой, вот только без этого. Даже Лиза с Антоном непушистые ангелочки по сравнению с вами.

Тут согласен. Ребята хоть и ладят, всегда на одной волне, но ссоры проскакивают каждую встречу. Пусть и по мелочам, но бывают. Даже после ограбления брата хватило всего на пять минут, а потом понеслась душа в пляс. «Карту можно перевыпустить онлайн», «Почему сбежала от охраны», «Мне все равно, ты уезжаешь со мной. Немедленно!»…

— Поделись, возможно, смогу помочь.

— У меня предчувствие, что с ней что-то случится. Что-то ужасное, даже трагичное. А сейчас вообще чувство усиливается с бешеной скоростью, словно она уже на волоске, — по мере моих слов лицо отца меняется.

Вермутов-старший явно обеспокоен моим беспечным состоянием. Для него тема предчувствий — самая больная, ведь в свое время он отмахнулся от своего, и какая-то ведьма смогла опоить его, после чего мама оказалась изгнана из стаи. Мне иногда кажется, он до сих пор выпрашивает у нее прощение.

— И почему тогда моя внучка сейчас не здесь? Как ты мог ее отпустить от себя? — голос почти ревел. Если бы не закрытые двери, уже сбежался бы весь дом.

— Не кричи. У Альки тоже предчувствие. И ее ей говорит, что сегодня надо идти в институт, там что-то важное. В итоге два лагеря, «разделиться» и «не отпускать». Запутался, честно.

Мы оба молчим, потому что не знаем, как правильно поступить. Луна, почему ты нас так мучаешь? Неужели нельзя все облегчить? Раньше ты давала всем возможность просто быть вместе, редко, на чью долю выпадали испытания. Но если проследить тенденции, то выпадали они на доли тех, кто имел неплохую силу, как духа, так и волчью.

— Знаешь, — отец только начинает говорить, и тут звонит мой телефон.

«Женя»

Странно, что это он сам звонит? Показываю экран и принимаю вызов.

— Что случилось? Жена из дома прогнала? — срываюсь на смех, стараясь спрятать нервное состояние.

— Макс, кажется Алька разбилась…