Глава 29

«Идиот! Ну, почему я такой идиот?» — была первая мысль, когда я, будто от удара, открыл глаза рано утром и увидел рядом с собой сладко спящую Полину. Разве можно было целовать ее? Потом уже не смог остановиться. А она? Будто каждой клеточкой своего тела ждала меня. Так и прильнула, растворилась. Такого единения, такой гармонии в интиме не было у меня ни с одной женщиной.

Ее длинные волосы разметались по подушке. Я сразу вспомнил, как пропускал шелковые пряди сквозь пальцы и млел от удовольствия. Полина хотела заплести их в косу, чтобы они не мешали ей ночью, но я не позволил.

— Нельзя такую красоту прятать!

Она запрокинула голову и счастливо засмеялась, и я поцеловал ее. А потом опять провал. Будто в пропасть рухнул. Все тело горело огнем, и погасить его могла только она, Полина. Сам виноват. Не сдержался. Бессмысленно теперь ругаться. Она давно притягивала меня. Я всегда считал себя горячим, резким, но достаточно уравновешенным человеком. А с этой девушкой срывался раз за разом. Даже стыдно становилось порой.

Я откинул ее волосы с лица и залюбовался красотой богини. Она, кажется, не понимает, насколько притягательна для мужчин. С такой женщиной опасно появляться в обществе самцов: того и гляди уведут, глазом не моргнув. Я схватился за голову. Действие таблетки закончилось, в затылок снова будто вбивали гвозди. Зачем она мне нужна? Я же с ума сойду с ней от ревности! Бежать! Надо держаться от этой девицы подальше.

Полина чмокнула губами, как маленькая девочка, и легла на другой бок. Теперь я увидел ее прекрасные изгибы и тут же забыл о намерении сбежать. Так и хотелось пальцами провести по соблазнительному, бархатистому боку, спуститься в пропасть талии, а оттуда подняться на горку ягодиц. Рука, не слушаясь меня, уже потянулась к Полине, пришлось усилием воли сдержать порыв.

«И что теперь делать? Начать встречаться?» — билась в висках мысль и не давала заснуть.

Как-то неприлично сыну заводить дешевый адюльтер с вдовой своего отца да еще всего через пару месяцев после его смерти. Но Полина наверняка захочет ясности в отношениях. Я видел, чувствовал, что тоже ей небезразличен. И тут же сомнения опять расползлись ядовитым облаком. А вдруг она соблазнила меня, чтобы извлечь выгоду? В ее любовь к отцу я сразу не поверил. Не выглядела она безутешной вдовой, которая несколько лет не посмотрит ни на одного мужчину.

Так и не приняв никакого решения, я не заметил, как заснул. А утром события понеслись со скоростью сверхзвукового самолета. Нас застала Нинель. Вот она-то чуть ручки не потирала, мгновенно просчитав перспективу, которая перед ней открылась. Я смутился: нельзя родителям лезть в отношения взрослых детей. Уж как-нибудь сами разберемся. Но Нинель остановить невозможно.

Когда мылся, Полина прижалась к моей мокрой спине. Это было… так… трогательно, что я с трудом сдержался, чтобы не повернуться к ней и не обнять в ответ. Вообще, мне все время приходится с Полиной ломать себя. Ни одна женщина не будила во мне столько нежности и страсти. Я хотел сразу уехать: не было желания принимать сложные решения, слушать Нинель, смотреть в страдающие глаза Полины. Но эти женщины… Они будто путами связали меня по рукам и ногам, лишили свободы.

Сергей позвонил в нужный момент. Я даже обрадовался. Устал от эмоциональных качелей, от мыслей и сомнений. Только вот новость, которую он принес, буквально выбила у меня почву из-под ног.

— Диабло Андреевич, вы еще в Храмовниках?

— Да, сейчас за нами с Полиной приедет Борис. А что случилось? Я нужен в офисе?

— Ну, думаю, вам надо…

Неуверенность, звучавшая в его голосе, встревожила меня. Полина с мамой тоже положили вилки на стол и напряженно вслушивались в разговор.

— А можешь объяснить членораздельно, что у тебя там происходит?

— Я, если честно, и сам ничего не понимаю. Но Глеб рассказывает такие вещи, что лучше будет, если вы приедете и все услышите.

— Хорошо.

Мороз пробежал у меня под кожей. Казалось, все тело, от кончиков пальцев на ногах до макушки, покрылось мурашками. Не нравилось мне сообщение Сергея.

— Что там? — вскинулась и Полина.

— Глеб заговорил.

— Как? О чем?

Она явно была напугана. Нет, она тряслась от страха. Но почему? Если она, как говорит, давно рассталась с Глебом, то и нервничать не должна. Или за бывшего любовника волнуется? Я чувствовал, как ревность опять затуманивает сознание, и ничего не мог поделать со своими эмоциями. Словно зверь ворочался в груди, иногда поднимая голову. Я его и уговаривал, и поглаживал, и убеждал, но как только начинал сомневаться в Полине, ничто не помогало.

Околдовала меня эта ведьма. Вот и сейчас сидит, смотрит огромными глазами-блюдцами, в которых дрожит слеза, я хочу обнять ее и не могу: закоченел весь, сердце заледенело. Пока не выясню всю историю до конца, не успокоюсь. Может, не зря Луиза назвала меня Диабло? Интуитивно почувствовала мою натуру еще в детстве.

Борис приехал через полчаса. Все это время я старался держаться подальше от Полины и ее мамы. Они убирали со стола, мыли посуду, я добросовестно носил воду, лишь бы не находиться рядом. И думал. От этих дум у меня голова скоро взорвется. Что там наговорил Глеб? Какие тайны решил вдруг раскрыть, защищая свой зад? А главное, почему он вдруг разоткровенничался?

— У тебя есть во что переодеться? — спросил я Полину, когда она показалась на крыльце. На ней была все та же юбка и футболка.

— Здесь только старые вещи, — смутилась она.

— Найди что-нибудь.

— Да меня на работе засмеют. Жена миллионера приехала в детском сарафанчике.

— Мне без разницы, но я не могу тебя сейчас отправить домой. Нам срочно нужно в офис.

— А что там случилось? — губы Полины дрожали, она вот-вот готова была расплакаться.

— Дибо, может быть, мы заедем в магазин и выберем Полинушке наряд? — влезла в наш разговор сияющая мама.

— Уважаемая Нинель, вы останетесь в этом доме еще на какое-то время, — сказал я, возможно, резко, но мне надо было избавиться от настырной женщины. — За вами Борис приедет после того, как отвезет нас.

— Ой, простите, я не думала, что так мешаю молодым, — хихикнула она. — А разве нельзя вас отвезти в офис, а потом меня домой? Или наоборот?

— Простите, нет.

Я схватил Полину за руку и потащил ее к калитке. В облаке пыли, появившемся издалека, угадывался силуэт черного Лексуса.

— Дибо, надо мамулю забрать с собой, — тихо сказала Полина.

— Зачем?

— А ты представь только, что она наговорит тем бабушкам у магазина. Наверняка поделится свежей новостью.

— Тебя это волнует?

— Да.

— Вот черт! А как нам от нее избавиться?

— Только шопингом.

— Деньги предложить?

— Ну, не так прямолинейно, но примерно. Придумай что-нибудь. Попроси Бориса свозить ее в торговый центр. Только не давай в руки карточку. Потратит все, до копейки, не раздумывая.

— А если мы поедем все вместе? Ты купишь себе что-нибудь, там же оставим Нинель. За ней вернется Борис и оплатит все ее приобретения. Так пойдет?

— Да, отлично. Только установи ей рамки, — она повернулась к матери. — Мама, закрывай домик. Мы едем все вместе.

В машине щебетала только Нинель. Она был на подъеме, услышав о торговом центре. Все время что-то весело трещала, но ее никто не обращал на нее внимания. Полина сосредоточенно думала о своем, я сходил с ума, не зная, какой сюрприз ждет меня на работе. Борис искоса поглядывал на пассажиров, тоже недоумевая, какими проблемами заняты их головы. Когда он затормозил у торгового центра, я даже воздохнул облегченно: наконец-то останусь с Полиной наедине.

Полина не стала долго искать наряд. Она заскочила в первый попавшейся бутик и через пять минут выходила оттуда восхитительно красивой. Я мысленно застонал. На эту женщину можно нацепить лохмотья, и в них она будет выглядеть, как только что распустившийся цветок.

Мы оставили Нинель гулять по магазину и поехали в офис. Чем ближе мы подъезжали к компании, тем больше нервничала Полина. У нее дрожали сцепленные в замок пальцы, мерно стучал о пол салона каблук туфли.

— Полина Олеговна, что-то случилось? — поинтересовался Борис. Даже ему стало понятно, что она натянута, как тетива лука, которая вот-вот порвется.

— Н-е-е-т, — ответила, заикаясь она, и замолчала. Ее испуганный взгляд пронзил меня прямо в сердце.

Господи! Может, не надо разбираться? Даже старухи в деревне сказали, что Полина — чудесная девушка. А как же отец? Его бессмысленная смерть не давала мне покоя. Я закрыл глаза и постарался больше не смотреть в зеркало, чтобы не встречаться взглядом с ней, моей ведьмой, моим ядом, моим душевным терзанием.

***

Сергей нас встречал в дверях офиса. Он бросил суровый взгляд на Полину, и она сжалась, будто получила удар под дых.

— Рассказывай, что случилось?

— Прямо здесь?

Опять покосился на Полину. Что такое? Мне уже стало трудно дышать. Надвигалось что-то ужасное и неотвратимое.

— А где?

— Пойдемте в кабинет, сами все увидите и услышите.

За пять минут, что мы шагали в охранную службу, в голове пронеслась воронья стая мыслей. Что мог сказать Глеб такого? Почему Сергей ведет себя настороженно по отношению к Полине?

В конце я уже чуть ли не бежал. В кабинет ворвался первым и сразу увидел водителя отца. Он сидел на диване с чашкой, судя по запаху, разлившемуся в комнате, кофе в руках и ухмылялся. Его голова была перевязана бинтами, вокруг глаза разлился огромный синяк, но он не выглядел слабым и беззащитным, наоборот, казалось, что он сейчас держит все карты в руках. Какие? Вот в чем вопрос.

Я схватил стул, подтащил его к дивану, сел верхом и уставился на Глеба, но он смотрел только на дверь. Я тоже повернулся: у входа стоял Сергей, а сзади виднелся черный хвост Полины.

— А вот и моя красавица пришла, — хихикнул Глеб, и что-то мерзкое мелькнуло в его лице.

Меня передернуло от отвращения. Это быдло еще скалиться будет? Я вскочил. Но сзади на меня набросился Сергей. Вместе с другим охранником они скрутили мне руки.

— Диабло Андреевич, успокойтесь! Он собирается подать на компанию в суд.

— А мне по хрен, что он собирается делать! Пустите!

В голове все смешалось, мозги отключились, в груди клокотала ярость. Я чувствовал, что готов вцепиться в глотку этому мерзавцу и вырвать ее с корнем. Он разрушил мою жизнь, уничтожил отца, и, кажется, еще хочет забрать у меня Полину? Теперь в этом я нисколько не сомневался. Охранники скрутили мне руки и прижали к столу.

— Успокойтесь! Он не стоит ваших нервов.

— Дибо, пожалуйста, — прошептала Полина. — Давай послушаем, что он хочет сказать.

— Все, отпустите.

Туман перед глазами немного рассеялся. Я видел перед собой Полину, которая спокойно и смело смотрела мне в глаза. Я начал приходить в себя. Встряхнул больной головой, потом руками, которые затекли от захвата, и ушел в другой конец кабинет. Рядом со мной встали охранники. «Интересно, — мелькнула непрошенная мысль, — они боятся, что я натворю непоправимых дел, или меня защищают от Глеба?»

— Ну, как? Представление закончилось? — влез Глеб с комментариями. Я опять дернулся, но Полина положила руку мне на предплечье. — Ты чего так завелся, Дибо? Не я твой враг.

— А кто?

— Та милая девушка, что держит тебя сейчас за руку.

— Что ты мелешь? Сергей, вызывай полицию. Я не хочу с ним разбираться.

Начальник охраны достал телефон и приготовился позвонить.

— А вот это вы зря сделаете. Зачем выносить сор из избы? Мы можем прекрасно договориться: я вам правду, а вы мне компенсацию за несправедливое увольнение, разбойное нападение и моральное оскорбление.

— Сергей, вызывай. Вот в полицейском участке и расскажешь свою историю.

— О! А как же Полина? Она по уши в ней увязла.

Я рванулся к нему. Ничто не могло уже меня остановить. Одним ударом кулака в челюсть я свалил этого подонка на пол. Если бы секьюрити не оттащили меня от него, убил бы, не думая о последствиях. Есть же такие люди, которые настолько ненавистны, что избавиться от них можно только радикальным путем.

Глеб сел, оперся спиной на диван, потер подбородок и вскрикнул.

— Ну, козел! Теперь я уже сам не пойду на мировую. Мне твой прихлебатель, — он кивнул в сторону Сергей, — под нос совал какую-то порнушку и грозился судом. А ты знаешь, что это Полина снимала видео?

— Я? — воскликнула Полина, задохнувшись от возмущения. — Ты о чем говоришь? Да я впервые вчера увидела ролик!

— Давай, заливайся соловьем, да погромче. Думаешь, кто-нибудь здесь тебе поверит? На картинке нас двое. Вспомни, дорогуша, ты сама просила меня надеть маску, не хотела, чтобы мое сладкое личико в интернете мелькало.

— Глеб? За что ты так со мной? — Полина уже рыдала в голос.

Я видел, что она потрясена вероломством бывшего любовника, и был в этой ситуации на ее стороне. Мозги наконец-то включились в работу. Я понял, что он нас провоцирует, пытаясь обелить себя.

— Докажи!

— Что?

— Что это Полина ролик сделала, а не ты.

Еще чего? Сам и доказывай! — нагло посмотрел мне в глаза Глеб.

— Глеб, ты же был хорошим другом. За что так меня возненавидел? Что я тебе плохого сделала? Я не понимаю.

— Ах, не понимает она! — Глеб вскочил, немного покачался и плюхнулся на диван. Тот задрожал, заскрипел, как старик, которому все кости отбили. — Дибо, ты посмотри на нее! Слезы крокодильи льет! Прикидывается невинной овечкой. А они с мамочкой одного поля ягоды. Обе за копейку удавятся. Как ты думаешь, почему она в компанию на работу устроилась?

Полина сорвалась, схватила со стола чашку с недопитым кофе и плеснула Глебу в лицо.

— Заткнись! Не смей раскрывать свой поганый рот!

Сергей перехватил Полину и держал уже за локти ее. Я наблюдал за этой картиной и не понимал, что должен делать. Хотелось верить Полине. Надо вызвать полицию и выкинуть Глеба из офиса. Но он говорил такие странные вещи, да и поведение жены отца тоже вызывало сомнения. Нет, я не верил, что она настолько цинична, что сама заказала для рекламы порно ролик. На это ни одна девушка не осмелится, а Полина не дурочка. Здесь сразу видна была рука Глеба. А вот следующая информация была новой и непонятной.

— А ты мне рот не затыкай. Хочешь, расскажу твоему родственничку? Выбирай, Дибо! Обеспечиваешь меня деньгами, квартирой и машиной, и я молчу в тряпочку о том, что мамаша Полины чуть не убила меня.40393c

— Не рассчитывай! — сквозь зубы процедил я, чувствуя, что опять не контролирую себя.

— О, тогда получай ответку. Мы с этой принцессой пять лет хороводились, — Полина при этих словах дернулась, но Сергей ее удержал. — Ничего цыпочка была, в постели хорошо скакала. Я уже и жениться на ней хотел, но она попросила устроить ее на работу в компанию. А я что? Сам работаю, почему бы и девушке своей не помочь.

— Дибо! Не слушай его. Все совсем не так было. Это он мне принес объявление о кастинге на замещение должности секретаря.

— Да, принес я, а ты согласилась, когда услышала, что хозяин — нормальный мужик и находится в стадии развода. Я ее отговаривал, но она настояла на своем. Говорила, что обязательно должна хоть раз в жизни использовать красоту, которую ей дала природа.

— Глеб! Прекрати нести чушь! Я никогда этого не говорила. За что ты так со мной?

— А ты за что? Дибо, я все время пытался ее остановить, не хотел, чтобы она совершила ошибку. Ты поинтересуйся у менеджера, который проводил тогда кастинг, как она его прошла. Уж точно не знания великие показала. Мычала, как корова. Я попросил твоих охранников поискать тот ролик. Все же на камеру снимали. Не веришь мне, сам посмотри!

Я повернулся к Сергею, уже ничего не понимая и не чувствуя под собой ног. Казалось, еще секунда, и я грохнусь, как кисейная барышня, в обморок. Он кивнул и показал глазами на экран. Я приблизился. Полина стояла в зале заседаний возле своего стула и стягивала резинку с волос. Она гордо посмотрела на менеджера и заявила:

— Я красивая!

Она выглядела потрясающе! Длинные волосы рассыпались по белой блузке и закачались. Глаза, освобожденные от очков, вызывающе блестели. Взглядом она пронзила организатора кастинга, и тот смешался.

— Я прав оказался? Ваш отец тоже смотрел из кабинета на то, как проходил выбор секретаря. Полину даже ничего спрашивать больше не стали. Из такого большого количества настоящих специалистов взяли именно ее. А почему? Наглость и красота этой девки покорили сначала меня, потом твоего отца, а по твоей реакции я вижу, что и ты в ее ловушку попался.

— Я вас не соблазняла…

— Полина, это правда?

Она посмотрела на меня глазами-блюдцами, полными слез, и сникла.

— Но этот менеджер вел себя, как мудак: он издевался над кандидатками, вот и я подшутила над ним. Я даже не предполагала, что меня возьмут после такой выходки, — прошептала она. — Глеб все выворачивает наизнанку, все искажает. Я хотела тебе об этом рассказать, но не решалась.

— А в компанию ты пришла, чтобы очаровать отца?

— Сначала так и было, но потом…

— Я не хочу тебя слушать!

— Дибо, подожди! Не горячись! Глеб — сволочной мужик, он мстит мне, что я отказалась участвовать в его игре.

— Хо-хо-хо! Насмешила! Она отказалась, — влез Глеб, и столько ярости светилось в его глазах, столько ненависти, что даже мне стало не по себе. — Это я отказался. Я до последнего момента пытался ее остановить. Даже во время брачной ночи устроил пожарную сигнализацию, а потом пытался утащить ее из ресторана. Но она втолкнула меня в бытовку, где только ведра и швабры стояли, и набросилась с поцелуями.

— Я не набрасывалась. Это… это он… — Полина больше не могла говорить.

— О, я подстраховался, зная коварную натуру этой сучки, — Глеб встал и протянул Сергею флешку.

Полина смотрела круглыми глазами, как начальник охраны вставляет ее в разъем, и даже не плакала. Что-то изменилось в ее лице. Появилось какое-то отчаяние и… спокойствие. Она как будто приняла решение и отказалась от борьбы. Все оборачивалось против нее. Глеб хорошо подготовился, каждая его фраза имела подкрепление фактами, а у нее в рукаве ничего не было, кроме слез. Не знаю, в какой момент, но я перестал ей верить и ненавидел себя за то, что проявил слабость, поддался ее чарам.

Видео ничего нового уже не рассказало. Да и качество было настолько плохое, что я с трудом в копошащейся на полу парочке разглядел Глеба и Полину. Они выглядели, как влюбленные, поддавшиеся страсти. Глеб активно нападал, Полина лишь слегка сопротивлялась. Я представил, что в это время отец ждал свою молодую жену в ресторане, и появилось чувство брезгливости, будто к тараканам прикоснулся.

В голове возникла картинка: глаза в окне джипа, а потом испуганный взгляд новоиспеченной жены отца. Значит, они и в доме продолжали встречаться!

В душе стало пусто и противно. От омерзения тошнота волнами поднималась из желудка. Головная боль обручем охватила голову. Я невольно застонал. Полина испуганно бросилась ко мне, но я отвел ее руки.

— Выбирай! Ты навсегда исчезаешь из жизни моей семьи и никогда больше не показываешься у меня на пути, или остаешься здесь, но я передаю все эти ролики, тебя, его и Нинель в полицию.

Полина смотрела на меня покрасневшими глазами и молчала. Уголки губ все время съезжали вниз, отчего рот беспрестанно кривился, губы дрожали, но она мужественно держала слезы в себе. Сердце опять заколотилось от жалости к ней. У нас была восхитительная ночь любви. Полина трепетала в моих руках, а я… растворялся в ее очаровании и нежности. А теперь… пелена спала с глаз. Я видел перед собой щучку, готовую на все ради денег, не останавливавшуюся ни перед чем для достижения своей цели. Я уже не удивился бы, если бы узнал, что именно Полина спланировала и покушение на отца. Она все может!

Наконец Полина прерывисто вздохнула. Такое впечатление, будто истерика готова была сейчас разорвать ее грудь. Она закрыла глаза, а потом… подошла к Глебу. Размахнулась и влепила ему звонкую пощечину. У того только голова дернулась. Я не успел позлорадствовать, как такая же пощечина досталась и мне. Это было хлестко, и щека горела огнем, будто в удар она вложила всю боль, обиду и ярость.

— Будьте вы прокляты! Мужики! Это вы, козлы, лучше не попадайтесь на моем пути!

Она гордо подняла голову, вышла из кабинета и… пропала из моей жизни.