Глава 22. Бегство
Я думала, что, как только станет можно, то наброшусь на Роберта в тот же миг. Вышло иначе.
Вернулось знакомое желание – как можно скорее спрятать голову в песок. Денни Стоун в мгновение ока превращалась в трусливого страуса, если в дело вступало прошлое. Не зарубцевавшаяся рана снова напомнила о себе, а в подушечки пальцев как будто иглы вгоняли, настолько сильно покалывало от предчувствия чего-то ужасного.
Но разум упорно твердил – «Ты не хочешь знать больше, чем знаешь». Не таким способом. Не сейчас. Только не от Роберта Маккамона.
В конце концов, нанятый частный детектив до сих пор каждый месяц писал мне: «По делу ничего нового». Пусть так и будет. «Ничего нового», дорогое сердце, и не смей колотиться так, как будто вот-вот проломишь ребра.
Ничего нового.
– Шарлотта тоже рыжая, – сказала я, облизав пересохшие губы.
– Она подкрашивала волосы, так что нет. Тебе не нужно ревновать, Денни, ни к ней, ни к любой другой женщине. Я даже имен их теперь не вспомню.
– Хорошо, что сказал, Роберт, хотя меня, вообще-то, мало интересуют твои бывшие.
– Почему-то я тебе не верю, Денни, – улыбнулся он.
Стоило Роберту коснуться моих губ, как я тут же ответила ему, надеясь, что на этом разговор и кончится. Не хватило мужества прервать легкий, нежный поцелуй. Начать говорить – тем более.
Как сделать так, чтобы не было никакого откровенного рассказа о прошлом и не было даже самого прошлого? Пусть нас связывает только страсть и моя несостоявшаяся карьера музы. Больше ничего особенного, пожалуйста, Господи.
Мы целовались до тех пор, пока в кабинете не стемнело. Время перестало существовать и ощущаться. Никто из нас так и не оторвался, чтобы включить хоть какой-то свет – настенные бра или настольные лампы, не говоря уже о верхнем свете.
Я сгорала в его поцелуях, отчаянно надеясь, что желание сотрет из головы все те лишние знания о прошлом Маккамона, до которых я так надеялась когда-то добраться. Поцелуи становились все отчаяннее, но проклятый разум лихорадочно примеривал прошлое Роберта к моему собственному, как две давно потерянные детали головоломки.
И они, черт возьми, сходились.
Кружилась голова и изнемогало от желания тело. А сердце колотилось так быстро, что болело в груди.
Я отлично понимала желание Роберта отстраниться от того, что приносило удовольствие, чтобы наказать себя. Ведь последние двенадцать лет я занималась тем же.
Когда Роберт отстранился, кабинет уже тонул во мраке. Синева в его блестящих глазах стала глубокой, как бездна океана.
– Денни… – прошептал он севшим голосом, продолжая касаться моих губ, как будто не в его силах было отвлечься, отстраниться.
Его темный блестящий взгляд препарировал душу.
Не могу говорить. Больше не могу. Впиваюсь в его губы поцелуем, прерывая любую попытку. Сегодня мой разум не должен одержать верх над желаниями тела. Хотя бы не сегодня.
Запустив пальцы под футболку, глажу кожу на его животе. А после подхватываю края футболки, и Роберт сдается, поднимает руки, позволяя себя раздеть.
Чувствую, как тесно в его штанах. Он хочет меня, но медлит, потому что не до конца понимает мое состояние. Дай ему волю, и он будет пытать меня всю ночь вопросами. И я обязательно сдамся. Не только я разрушила его барьеры, только что он разрушил мои – те, за которыми я пряталась все эти годы.
Завтра я буду создавать их заново. Но сегодня… Эта ночь моя.
Соскальзываю с его колен и тяну за язычок молнии на боку платья. Роберт не сводит с меня глаз. Освобождаю одно плечо, потом второе, стягиваю платье до самых колен и перешагиваю через него, оставаясь в белье.
Роберт изучает мое тело снизу-вверх, от щиколоток до плеч. А после рывком притягивает к себе, и я снова оказываюсь на его коленях.
Рядом с ним все чувства обостряются, и меня прошивает током удовольствия. Он языком ласкает мою грудь, иногда прикусывая сосок, а пальцами играет со второй, чем доводит меня в считанные секунды буквально до исступления.
Скребусь пальцами по пуговицам на джинсах, и хотя, сидя на нем, расстегнуть их не так просто, одолев несколько, проникаю под одежду.
Роберт сдавленно стонет и смотрит на меня затуманенным взглядом. Уточняет в последний раз – уверена ли я, что хочу здесь и так? Упираюсь коленями по обе стороны от его бедер и приподнимаюсь, чтобы дать ему место для маневра. Да, я хочу. Я так давно этого жду.
Маккамон стягивает с себя джинсы вместе с бельем, а после проводит ребром ладони по моим трусикам.
Сама отвожу их в сторону и качаю бедрами, дразня Роберта. Сама направляю его в себя. Медленно опускаюсь, но боль не дает расслабиться. Я слишком спешила и теперь не готова принять. Он слишком большой для меня.
Первый раз. И чтобы не вышло? Нет уж!
Упрямо, невзирая на боль, все равно пытаюсь оседлать его, но Роберт подхватывает за талию, пересекает кабинет со мной на руках и усаживает на край стола.
И сметает со столешницы все лишнее на пол.
А после разводит мои ноги, нагибается и медленно ведет языком сверху вниз.
Я выгибаюсь в немом крике, упираясь в стол локтями. В панорамном окне во всю стену горит тысячей огней Манхэттен, а мужчина передо мной возносит меня на седьмое небо наслаждения, вытворяя что-то невероятное языком и руками между моих ног.
Маккамону удается выбить все лишние мысли из моей головы. Все мои желания сосредоточились ниже, где жалит его язык, проникая в меня все глубже.
Впервые я кричу так громко, что меня, наверное, даже хорькам в кладовой слышно. Дрожь выгибает тело дугой, когда он вводит в меня два пальца, стараясь подготовить к тому, чтобы я могла принять его самого. Пожалуй, из всех моих мужчин именно Маккамона природа одарила щедрей всего.
Я плавлюсь в его руках, но он только подводит меня к краю и не дает кончить. Дразниться, все сильнее распаляя. Его руки странствуют по моим разведенным бедрам, животу, груди, а после снова возвращаются туда, где я хочу их больше всего.
Пульсация усиливается, жар растекается по венам. Я беснуюсь внутри, но из горла вырываются только всхлипы. Я податливая глина в его руках, и как же сильно мне бы хотелось, чтобы так было всегда.
Он щелкает языком по клитору и к двум пальцам во мне присоединяет третий. Другой рукой он вжимает мои извивающиеся бедра в стол, удерживая на месте. Усиливает давление, ускоряет пальцы, и я взрываюсь миллионами разноцветных осколков. Заламываю руки и выгибаюсь в груди, пока язык Роберта кружит вокруг моего клитора, раз за разом вызывая в теле волну дрожи.
Я оглушена. Потеряна и растеряна. Я хочу этого мужчину. Сейчас, быть с ним, стать единым целым. Невзирая ни на что. Сегодня у меня нет доказательств. Сегодня я буду с ним.
Тяну его за плечи на себя, заставляя нависнуть над собой. Почти не вижу его лица, только блеск в глазах, как россыпь бриллиантовой крошки. Целую его волшебные губы, обхватываю ногами, чувствуя, как он проводит членом по чувствительным после оргазма складочкам. Дрожу от предвкушения и ловлю от его движений отголоски оргазма.
Выпрямляется, упираясь в стол руками. Вижу только темный рельеф мышц и взъерошенные волосы. Это мой гений? Это, правда, он сделал со мной это?
– Защита? – выдыхает он, отстраняясь в самый последний момент.
Конечно, у него нет под рукой презервативов.
– Я на таблетках.
И он толкается бедрами в меня.
Я охаю и раскрываюсь для него еще сильнее. Роберт перехватывает мои щиколотки.
Знаю, что он смотрит. Делает еще одно движение бедрами мне навстречу и теперь входит почти полностью. Я хватаю ртом воздух, сходя с ума от силы ощущений.
Оставаясь во мне, Маккамон нагибается и целует меня, шепчет, не больно ли мне, и вместо ответа просто обхватываю его руками и ногами, и сама приподнимаю бедра так, чтобы он проникнул еще глубже.
Маккамон стонет, притягивает меня к себе так сильно, насколько это возможно, и начинает двигаться. Он почти не выходит из меня, а я, отвечая бедрами, помогаю сильным глубоким толчкам.
Второй оргазм проносится неожиданным ураганом, сметая на своем пути все, что тревожило разум. Нет меня. И нет его. Есть только мы, единое целое, вместе. Я кричу и царапаю его спину ногтями, пока он вбивается в меня очень быстро. Я не хочу, чтобы он уходил. Я не хочу уходить сама. Хочу быть под ним, быть с ним, отдаваться и дарить. Кончать и возбуждать.
Роберт наклоняется, впивается поцелуем в губы и, сильно ударив бедрами в последний раз, кончает тоже.
⁂
Лежа в кровати, чувствую, как дыхание Маккамона сначала приходит в норму, а после становится редким и глубоким. Три раунда секса подряд вырубит, кого угодно. Даже такого, как он.
После кабинета, подхватив меня на руки, Роберт отнес меня в мою спальню, а оттуда в душ. Его мы приняли вместе. Там-то при хорошем свете и с мочалкой в руке я наконец-то сделала то, что мне так и не удавалось даже в лифте во время минета – разглядела его, как полагается.
Что ж, теперь я уверена – самым выдающимся достоинством Маккамона я бы назвала вовсе не его картины.
Под определенным углом в душе я смогла проглотить его немного глубже, чем в лифте, но это тоже была не глубокая глотка, даже близко не она.
Наспех вытерев от воды, Роберт снова подхватил меня на руки и вынес в спальню. Усадил на кровать, но я с хитрой улыбкой устремилась к тому самому столу, который якобы должен был выдержать любые безумства. Легла на столешницу грудью, выставив кверху попку.
– Понравилось ломать мебель? – уточнил Роберт.
– Ты мне понравился. Во мне. Иди сюда.
Стол не сломался, выдержал. Хотя в процессе мы все равно вернулись на кровать, потому что ноги меня уже не держали.
На этот раз он двигался без напора, мягко и глубоко, и пальцы ласкали также.
– Господи, Роберт, почему мы не сделали этого раньше! – простонала я. – Столько потерянного времени…
– У нас полно времени впереди, разве нет?
Я не ответила. А Роберт, перехватив бедра, взял меня быстро и жестко. Это были быстрые, глубокие, яростные толчки.
Понял, что я оставила его вопрос без ответа.
Невозможно убежать от себя, с самого начала повторяла мне Ба, но я честно пыталась.
Сегодня мое бегство закончилось. Пора взглянуть прошлому в лицо.
Я выскользнула из объятий спящего гения. Наспех оделась в толстовку и джинсы, в сумку на одно плечо собрала только самое важное. Бесшумно подошла к кровати.
Нацарапала несколько слов на вырванном из его альбома листе. Он оставил его на моем столе, казалось, целую вечность тому назад. Еще я забрала один карандашный набросок. Вряд ли он стоит миллионы, так что меня нельзя упрекнуть в жажде наживы.
Хотелось поцеловать его на прощание, снова коснуться его кожи и вдохнуть запах сильного тела. Но больше нельзя. Я и так дала слабину. Надо было подняться и уйти из кабинета, как только я поняла, что история Роберта мне знакома.
Беспрепятственно добралась до лифта. И даже спустилась вниз.
На этом моя удача кончилась.
– Добрый вечер, мисс Стоун, – произнес Эйзенхауэра.
Агент поднялся с кожаного дивана в холле возле лифтов. Перед ним стояла допитая чашка кофе. Наверняка, далеко не первая.
Он двинулся ко мне, тихо постукивая тростью. Остановился в шаге.
Наверное, мы оба выглядели странно – в разгар ночи в темных очках.
– Какая честь, – кашлянула я.
– Я навел о вас справки, Денни Стоун, – продолжал Франсуа. – Колледж, университет, подработки и работа в престижном журнале, но ни слова о том, где жила Денни Стоун до шестнадцати. Никакой предыстории. Ни школы, ни родителей. Ничего. Объясните мне, как так?
– А раньше вас моя биография не волновала?
– Раньше Роберт не называл какую-то аферистку своей девушкой.
Я хмыкнула.
– Думаете, мне нужны его картины? Снова мимо. Да вам и не о чем волноваться – Роберт меня больше не увидит.
– Он все-таки рассказал вам о своем прошлом?
– Нет. Но мне и не нужен его рассказ.
– Почему?
– Кажется, вы обещали подвезти меня, Франсуа? Машина с водителем все еще с вами?
– Да.
– Поехали.
Я кивнула знакомому швейцару у входа и поежилась от прохладного ночного ветерка, стоя на тротуаре, пока Эйзенхауэр связывался с водителем и тот подъезжал с парковки поблизости.
Мы вместе сели на заднее сидение, и машина сразу же тронулась.
– Водителю известен ваш домашний адрес, – объяснил Эйзенхауэр.
– Хотели продемонстрировать свое могущество? Напрасно, – я нагнулась к водительскому сидению. – На автовокзал, пожалуйста.
– А вы серьезно подошли к своему побегу, – сказал Эйзенхауэр. – Не могу не похвалить. Далеко собрались? А то Роберт из-за своего упрямства все равно будет искать.
– Нет, не будет, – ответила я, глядя в окно.
Записка на прикроватной тумбе остановит его. Он проснется, увидит пустую постель, а после прочтет всего одну строчку, которая все расставит по своим местам.
Не нужны были письма на несколько страниц, хватило и одной фразы.
– Вам виднее, – отозвался Эйзенауэр. – Картина все равно ваша, мисс Стоун, документы уже подписаны. Можете забрать, как только закончится турне.
– Оставьте себе.
– Почему? Может, объясните хоть что-то?
Я молчала. По пустым ночным дорогам мы быстро добрались до вокзала. Машина остановилась, и я открыла дверь, чтобы выйти.
– Ответьте хотя бы сейчас. Кто вы такая, мисс Стоун? – повторил с нажимом Эйзенхауэр.
Одна фраза. Всего ода фраза.
Я вышла из машины и бросила, не оборачиваясь:
– Я та рыжая девочка с кладбища, Франсуа.
⁂
01:55 «Привет Ба. Прости, что так поздно. Передай нашим, чтобы не ждали на праздники. Я не приеду».
01:56 «Крошка, все ок, у меня все равно бессонница. Ты всегда можешь на чашку какао и шоколадный кекс в моем доме, помнишь? Грустишь из-за того красавчика в парке?»
01:56 «Спасибо Ба. Одного кекса будет мало. Я возвращаюсь в Миннесоту».
02:00 «О боже… Почему? Детектив узнал что-то новое?»
02:00 «Нет, детектив не помог. Прошлое само нашло меня. Думаю, это знак, что пора перестать от него бегать. Я вернусь… Как только смогу. Спасибо за все, Ба. Твои шоколадные кексы лучше всех».
02:01 «Денни, ты ведь вернешься?»
02:13 «Денни, ответь»
03:03 «Может быть. Ты все равно узнаешь о моем возвращении первая, Ба»
⁂
«От: Денни Стоун d.stone@fever.com
Кому: Элеонора Барнс e.barns@fever.com
Тема: Я ухожу
Собственно, все понятно из темы. Ни к чему повторяться. Статьи о Маккамоне не будет. Прощай, Элеонора.
С уважением,
Денни Стоун».
«От: Элеонора Барнс e.barns@fever.com
Кому: Денни Стоун d.stone@fever.com
Тема: Какого черта?!
Нет, мне ничего не ясно из темы. Объяснись, Денни! Ты не можешь отделаться от меня одним электронным письмом! Я уничтожу твою карьеру, если ты так поступишь!
С уважением,
Элеонора Барнс».
«От: Техническая поддержка support@fever.com
Кому: Элеонора Барнс e.barns@fever.com
Тема: Письмо не доставлено
Ящик d.stone@fever.com больше не доступен или же пользователь d.stone добавил вас в черный список.
Данное сообщение отправляется автоматически. Отвечать на него не нужно».