Глава 33. Выстрел

Набрав воздух в легкие, как будто собирался задуть одну-единственную свечу на именинном торте, Роберт выдохнул.

Напрасно. Свеча была далеко. Пламя вздрагивало, один раз даже почти погасло, но потом разгорелось снова.

– Остановись, Роберт.

– Нет.

– Ты только сжигаешь кислород и наполняешь легкие газом. Остановись.

– Денни, кухня большая, чтобы она вся наполнилась газом, нужно много времени…

Снова шумный выдох. Свеча мигнула и вспыхнула с новой силой.

– Ты забываешь, что у Эйзенхауэра было время, чтобы подготовиться, – сказала я. – Он не стал бы держать нас здесь несколько часов прежде, чем газ подействует. Это не современная духовка, она включается и без электрической искры. Он мог включить ее сразу или почти сразу после того, как мы уехали. А еще мог использовать свечи, которые не гаснут. Мы покупали такую однажды для Ба.

Роберт на миг замер, а потом с удвоенной силой принялся освобождать руки.

К сожалению, Франсуа продумал и этот момент. Если бы он закрепил наши руки за выдвижные ящики, мы смогли бы вытащить их. Но он закрепил нас обоих за створки. Мебель была добротной, крепкой, любая другая уже треснула бы под напором Роберта.

– Не «Икея», – произнесла я.

Роберт глянул на меня. Лицо было бледным. Он тяжело дышал. Франсуа закрепил обе его руки к разным шкафчикам, как бы распял его, в любой другой позе Роберт бы перегрыз скотч зубами.

Мои руки были связаны вместе, но запястья были закреплены над головой. Никак, при всем моем желании, я не смогла бы извернуться и дотянуться до них.

Я потянула руки на себя, и моя дверца открылась. Покосилась внутрь, но там было пусто. Утром Роберт, сам того не зная, оказал Франсуа неоценимую помощь. Выгреб все из шкафчиков. Все, что могло нам помочь, теперь валялось бесформенной горой в дальнем углу кухни.

Запах газа стал ощутимей. Или мне так казалось. В голове была муть, как после наркоза.

– Знаешь, – сказала я, – на самом деле, природный газ вообще не пахнет. В него добавляют специальные примеси, чтобы люди могли почувствовать утечку.

Роберт посмотрел на меня и изменился в лице. Сжал пальцы в кулак и изо всех сил дернул правую руку на себя один, второй, третий. Раздался хруст. Бронзовая ручка оторвалась и повисла на одном болте.

– Проклятье, – повторил Роберт, – и как я сразу не догадался.

Он стиснул зубы, снова дернул руку и выломал ручку. Та со звоном полетела на пол.

Я прислушалась, уверенная, что Франсуа, заслышав такой шум, обязательно вернется. Роберт перехватил мой взгляд.

– Он не придет.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю Франсуа.

– Да неужели?

Роберт нагнулся и перегрыз свой скотч. Потом навис надо мной.

– Мне известно все, что касается, Франсуа и его отношения к творчеству. Так что, думаю, сейчас он где-нибудь в недрах дома, рассматривает картины.

– Картины?!

– Он собирается камень на камне не оставить от этого дома. А картины жаль. Тем более, что после моей смерти цена на них взлетит сказочно.

– И ты думаешь, он не убежал, не скрылся? Он все еще здесь?!

– Думаю, да. А значит, время у нас еще есть, но все равно лучше поторопиться.

Он перекусил зубами и мой скотч. Затем Роберт первым делом выключил духовку, а после взобрался на стул и стал копаться в верхних ящиках.

– Ищешь ключ?

– Нет. Сначала воздух… – Роберт подцепил и вытащил заднюю стенку шкафчика.

Оттуда пахнуло дождем и свежестью. Роберт спрыгнул вниз.

– Мама часто жаловалась на запах газа, – сказал он. – Ей казалось, что духовка пропускает. Не удивлюсь, если она и Франсуа это рассказывала, вот откуда и взялись у него эти идеи. Но что Франсуа не знал, так это то, что, сколько мама не билась, вытяжка на кухне так и не работала нормально, поэтому она велела сделать вот такое небольшое окно на улицу, скрытое от посторонних и скрытое за мебелью, чтобы не портить вид кухни. Всякие нововведения, как она считала, были не для ее кухни.

– У меня голова кружится, – сказала я.

– Слишком много впечатлений за сегодня. Денни, настала моя очередь показать себя. Сегодня ты уже и так подвергла себя достаточной опасности.

– Подожди, что это значит? Роберт, ты хочешь идти к нему? Сам?! Даже не думай! Давай выберемся из дома и вызовем полицию. Пусть они с ним разбираются.

Не отводя глаз, он крепко сжал мои предплечья.

– Денни, это только мое. Когда-то ты спрашивала, верю ли я своему другу? Так вот, я действительно доверял ему. С самого первого дня, как очнулся в больнице и впервые услышал про аварию. Это моя ошибка, Денни, и только моя. Не тебе за нее отвечать.

– Роберт, что ты хочешь сделать?

Он посмотрел в сторону двери невидящим взглядом и криво улыбнулся.

– Тебе лучше не знать, ты ведь не хочешь стать соучастником. Так ты говорила?

– Роберт…

– Пора, Денни. Залезай на стул.

Я вцепилась в его запястье.

– Роберт, пожалуйста, сто двадцать дней секса, Роберт. Только никуда не иди.

Он коснулся моих губ, дразняще-медленно провел языком.

– Я люблю тебя, – только и ответил он, убирая мои пальцы с запястья.

Обхватил меня за талию и поставил на стул.

– Там невысоко, сможешь спрыгнуть. Как только окажешься по ту сторону дома, беги в гараж, он не заперт. Там сухо и тепло, набери полицию и жди их там, ладно?

Я смотрела на Роберта сверху вниз, стоя на стуле. Пламя свечи колыхалось от порывов ветра с улицы и раскрашивало его лицо плавленой бронзой. За окном вовсю хлестал осенний дождь.

– Что мне сказать копам?

– Что в дом ворвался грабитель.

Роберт подсадил меня, но лаз для вытяжки оказался не таким уж большим, как ему казалось. Или же я была не такой мелкой, как в его воображении. Ползти пришлось ногами вперед, на животе, эдакой запутавшейся гусеницей.

Роберт оставался на кухне. Он даже поднялся на стул и держал меня за руки, пока не пришло время прыгать.

Ноги свесились по ту сторону. Колени оцарапались о кладку дома, а дождь ужалил холодом.

– Теперь отпускай мои руки и прыгай, – сказал Роберт и первым разжал пальцы.

Знал, что я не смогу отпустить его первой.

– Давай!

Я оттолкнулась руками, и вывалилась из лаза. Упала на спину, в лужу. У кухонной стены была клумба, сейчас на ней ничего не росло, к моему везению. А еще частые дожди размыли землю. Иначе я бы отбила себе все, что только можно. Падение вышло совсем не изящным.

Хотя дождь заглушал все звуки, из лаза донесся громкий грохот. Роберт выбил дверь. Ногой или плечом.

Я посмотрела наверх. Лаз был высоко. При всем желании, даже в прыжке, я не дотянусь. А значит, обратно на кухню не попаду. Окна были заколочены. Хотя вряд ли Франсуа заколотил все ставни на первом этаже, но чтобы попасть в дом, мне придется разбить стекло, а это вызовет очень много шума. Входная дверь скорей всего заперта.

Я поднялась и побежала вдоль дома к гаражу. После того, как утром Роберт выкатил мотоцикл, он действительно не закрыл ворота. Я проскользнула внутрь.

Меня колотило от холода и ужаса. Внутри было темно, и я оставила ворота открытыми, чтобы хотя бы первое время было видно хоть что-то. Закрою их, как только осмотрю гараж.

На вешалке в глубине нашла огромную пропахнувшую сыростью куртку. Ею можно было обмотаться три раза, такой огромной она была. Рыбацкая или садовничья, в темноте не различить, но мои ноги ниже колен все равно оставались голыми. А еще я была босиком.

Туфли на каблуке пришлось снять перед моим бегством. Сейчас ноги были полностью в грязи, но грязь меня волновала мало. Я нашла такие же безразмерные резиновые сапоги, но, к сожалению, согреть окоченевшие пальцы ног в них не вышло.

Наконец, дрожащими пальцами я набрала 911.

– Девять один один, говорите.

Я быстро назвала адрес и попросила приехать, как можно скорее.

– Ваше имя, мисс? Где вы сейчас?

– Положи трубку, Денниза, – услышала я, и в тот же миг меня ослепил свет фонарика.

На пороге гаража, который я так и не закрыла, стоял Чип Закси. В его руках был пистолет, поблескивающий в бледном свете карманного фонарика.

– Мисс? – повторили в трубке.

Я опустила руку с телефоном, глядя на то, как Чип Закси медленно надвигается на меня из дверного проема.

Вот почему в участке все просто так легко и просто. Потому что они, проклятье, были заодно.

– Ну что? – хмыкнул Закси-младший. – Кажется, у нас осталось одно незавершенное дело?

Я попятилась, но споткнулась из-за резиновых сапог на пять размеров больше и растянулась на полу.

– Нужно отдать тебе должное, Денниза, – продолжал Чип, – ты очень хорошо все обставила. Вот только не учла, что я не учился в Миннесоте, и с самого начала понял, что ты врешь мне. Отец отправил меня в соседний штат, чтобы я поступил в полицейскую академию и исполнил его мечту. А мне, знаешь ли, не улыбалось рыть могилы всю жизнь. Не шевелись, ясно?

Чип достал рацию, дождался ответа и сказал:

– Офицер Закси, я на месте. Ложный вызов, повторяю, ложный вызов. Я проверил. В дом забрался медведь. Животное приняли за вора. Да, спасибо.

Он прикрепил рацию обратно на пояс и сказал с ухмылкой:

– Вот теперь нам точно никто не помешает.

Я снова поднялась и попятилась к задней стене. Если успею разуться, то смогу убежать. Но сделать это надо так, чтобы Закси ничего не заподозрил.

– Что тебе обещал Франсуа? – спросила я. От холода и адреналина зуб на зуб не попадал.

– Деньги, конечно. Думаешь, дежурствами в архиве много заработаешь? А чтобы перевестись из этой дыры, мне на первое время нужны деньги. Я повидал жизнь в Нью-Йорке и не собираюсь прозябать здесь с медведями и оленями.

– Тебя ведь посадят. Ты помогаешь преступнику.

– Риск благородное дело, слышала о таком? Хватит трындеть, Денниза. Раздевайся. Помнится, ты была очень даже не против. А твой торт, уж прости, пришлось выкинуть. Я не мог рисковать. Но без сладкого я сегодня не уйду.

Ладно, этого шанса я и ждала. Медленно сняла с плеч тяжелую куртку, и та грузно осела на пол. Луч фонарика, как и голодный взгляд Чипа, шарил по телу и насквозь промокшему платью.

– Эй! – крикнул он, когда я нагнулась. – Что ты там делаешь?

– Хочу снять сапоги, – объяснила я. – Или ты считаешь их сексуальными?

– Ладно, давай, – кивнул он.

Разувшись, стоя на бетонном полу босиком, спросила:

– Так и будешь держать пистолет?

Бугор в штанах отчетливо показывал, что Закси уже не терпится. Все еще держа меня на мушке, он подошел к полке с жестяными банками и оставил там фонарик, направив его на противоположную стену, чтобы не слепил глаза. После, не убирая пистолета, внезапно снял с пояса наручники и двинулся ко мне.

– Оружие я, конечно, уберу, но сначала нужно себя обезопасить.

– А без того, чтобы быть прикованными, с тобой женщины сексом не занимаются?

– Даже не рассчитывай, что я клюну на это, Денниза.

Оставались каких-то два шага. И Чип лишь на миг отвел глаза в сторону, в поисках чего-то, к чему меня можно было приковать. Тогда-то я и врезала ему коленом в пах и стрелой полетела на выход.

Чип стрелять не стал. В общем-то, я не верила, что он возьмет на себя еще и убийство. Одно дело воспользоваться случаем и изнасиловать, и совсем другое – застрелить кого-то из табельного оружия.

Я вылетела под дождь и нырнула в заросли сада, царапая руки и ноги.

И тогда же сзади прогремел выстрел.

Я растянулась на земле, рухнув на мокрую землю. Холодный воздух обжигал горло. В ушах гремело от выстрела и заходившегося от ужаса сердца.

Все-таки выстрелил. Трындец, он все-таки выстрелил!

Я лежала, не шелохнувшись, вслушиваясь в многочисленные шорохи и дождевую капель, силясь различить во всей природной какофонии шаги Закси.

Не услышав ничего, рискнула. Поднялась и села так, чтобы заросли колючей азалии служили прикрытием. На фоне темной махины дома ничего не двигалось. Нигде ни движения. Словно все вымерло.

Паника разлилась по венам. До меня дошло, что на стволе Закси был глушитель. А выстрел, который я слышала, прозвучал четко.

А значит… Стреляли в доме.