Глава 20.

Алексей.

Аня меня отшила. Опять или снова. Я уже сбился со счета, в который раз?

Ладно вчера в бане психанула. Но сегодня я уже и не наглел. Просто предложил после рыбалки фильм посмотреть вместе. Не факт, что я вобще бы не уснул где-то на середине. Полночи помогал соседу мопед собирать. Оказывается, это хорошо отвлекает от мыслей про Анины обнаженные прелести. Тогда в гостинице я только трогал. А сейчас смог рассмотреть. Хотя лучше бы не видел, ведь только хуже стало. Теперь хочется и смотреть, и трогать. Опять что ли к Петровичу пойти?

Или лучше с Катей поговорить, пока запал не угас?

Что там за Гринишин такой? Я бы встретился с его батей. Рассказал, как Родину любить.

– О, Катюх, ты уходишь куда-то? – замечаю ее у порога. – Разговор есть, но я тогда завтра зайду.

– Нет-нет, проходи, – улыбается. Застенчиво или загадочно, хрен поймешь.

За руку на кухню тянет.

– Да я, наверное, не вовремя, – отзываюсь, просканировав стол. Там фрукты порезаны, бутылка вина, два бокала на тонкой ножке. Явно кого-то ждет. Волосы вон уложила и платье нацепила еще такое, что ниже шеи глаза лучше не опускать. На виду не только грудь, но и лифчик красный выглядывает из нескромного декольте. И вроде бы красиво, но я сразу не в своей тарелке себя чувствую, рядом с ней в таком наряде.

– Женя у вас?

– Да в морской бой с Аней режутся. Я про Женьку то и хотел поговорить. Но все-таки завтра зайду.

– Останься, Леш, – за локоть удерживает, когда развернуться на выход хочу. – Я никого не ждала, если ты об этом переживаешь. Просто настроение такое, что вина захотелось. Откроешь?

Протягивает мне штопор и бутылку. Откупориваю. Наливаю сначала один бокал, но потом, под пристальным женским взглядом, и себе.

Чокаемся. Делаю глоток, вспоминая, что Аню хотел дедовым напитком угостить. Только станет ли она пить?

– За любовь, – запоздало говорит Катя, на что я лишь хмыкаю и молча отпиваю еще. Неплохое, но у деда всё равно лучше.

– Кать, ты не думала найти себе кого-то? – спрашиваю в лоб. А смысл тут еще изгаляться?

– Ты имеешь в виду мужчину? – поднимает на меня глаза и смотрит так… Ну уже точно не застенчиво.

Киваю.

– Жеке отец нужен. Да и тебе…

– А ты, Леш, не думал?

– Мужчину найти? – стебусь.

Не особо мне хочется понимать, к чему она клонит. Был у нас уже похожий разговор. В прошлом году, в годовщину смерти Димона. Поминали и выпили лишнего. Потом... Целовались в общем. Точно не по-дружески. До кровати не дошло. У меня мозги включились. Поговорили и разошлись.

– Женщину, Леш. Семью.

– Кать, ну какая мне семья? Я уже насмотрелся на мать, на тебя с Жекой. Своей воображаемой жене я бы такого не хотел. Пристрелят где-то или на мине подорвусь. А им потом что? Я ж вот поэтому и завел разговор, что помню, как сам пацаном был, как херово без отца расти. У всех есть: у кого алкаш, у кого сидевший, у кого нормальный, но некогда даже в футбол погонять. А у меня всегда играл, но потом раз и не стало. Я и чудить тогда начал на этом фоне, в компанию влез непонятную, дурь всякую пробовать. Благо, дед за меня взялся и на путь наставил.

– Я… Я всегда за тебя молюсь, Леш. И жду тебя. И … – Катя двигается ко мне ближе, не переживая, что платье тоже двигается. Задирается уж очень коротко. – Я тебе нравлюсь? Хоть чуть-чуть? Не как подруга? Как девушка, Леш?

Ее ладонь ложится мне на бедро уж точно не по дружески.

Молча, но аккуратно убираю. Что тут сказать?

– Это из-за нее, да? – опять подает голос и залпом осушает бокал.

– Из-за кого, Кать?

– Из-за этой Ани? Так она сказала, что ты ей не нужен. А мне очень, Леш.

Сижу, кажется, даже не моргая. Будто снарядом оглушило. Я и сам знаю, что не нужен. Но слышать это как-то… Как серпом по яйцам. Херово в общем.

– Ты куда, Леш? Не уходи, пожалуйста, – вскидывается Катя, когда я поднимаю на ноги. Сама вскакивает и за руку хватает. Ведет пальцами от запястья выше, словно поглаживая. Глазами стреляет в сторону комнаты. Там ее спальня за дверью. – Я что хочешь для тебя… Только останься.