Глава 21.

Аня.

Небо за городом какое-то совсем другое. Звезд просто целое бескрайнее море. И они ярче. Как редчайшие желтые бриллианты.

Тяну к ним руку, словно, и правда, надеюсь дотянуться.

Интересно, что подумает какой-нибудь пришелец, если увидит меня сейчас?

Они вообще за нами наблюдают? Наверное, да. Изучают. Готовят какое-нибудь инопланетное вторжение. Внедряют свои искусственные интеллекты, чтобы окончательно и бесповоротно поработить нас.

Глупости все, конечно.

– Жень, ты еще не устал, – кричу я ребенку, дрессирующему собаку уже битый час. – Может чаю попьем?

– Ага. Сейчас. Пусть только эта лентяйка даст мне лапу.

Посмеиваюсь, наблюдая за процессом. А потом и вовсе хохочу во все горло, когда рыже-черная овчарка сдается первой и в знак протеста молча укладывается у меня в ногах.

– Хорошая девочка, Ада. – глажу собаку, – Красавица. Молоденькая еще. Игривая. Ласковая.

– Жаль, не породистая. Без родословной. Леша ее в прошлом году в лесополосе нашел.

– Ну и что, что без родословной, – треплю красотку. – Зато глаза какие умные, да?

– А почему тогда меня не слушается?

– Потому что у нее хозяин есть, Жень.

Сегодня я как раз наблюдала за этой парочкой. Умилительное зрелище.

Леша разбирал багажник после рыбалки, а Ада буквально на задних лапах перед ним танцевала, выпрашивая внимание. Ну что сказать… Собака женского рода. Как не крути, тоже хочет ласки.

Женька усаживается рядом с нами на крыльце. Вздыхает как восьмидесятилетий старичок в теле десятилетнего мальчика, а потом говорит:

– Ань, а как вы женихов себе выбираете?

– Гм… – я как-то теряюсь в изумлении и неожиданности.

Смотрю на Женю, который смущенно водит кроссовкой по земле, вырисовывая какой-то узор.

Девочка понравилась, да? А с чужими проще говорить, чем со своими. Жаль, опыта у меня нет совсем. У нас с Андреем скорее он меня выбрал. Пришел. Увидел. Победил.

– Наверное, у каждой девушки в голове живет образ, какой-то любимый герой из сказки. И мы ищем того, кто будет на него похож. Хоть отдаленно.

Женя вопросительно поднимает на меня свои еще по-детски наивные глаза с явной просьбой расшифровать тот бред, что я только что наговорила.

– Ну, вот смотри, – я прикусываю губу, перебирая в голове примеры. – Сказку про спящую красавицу помнишь? Там прекрасный принц. Но подкупает нас не его внешность, а то, что он отважный, сильный, решительный. Он не испугался чар злой феи и спас принцессу. Разбудил, вернул к жизни.

– А еще? Какие еще нравятся?

– Каждому по-разному. Мне нравятся… – задумываюсь – смелые, надежные, целеустремленные, с чувством юмора.

– А надежные, это какие?

– Это… – я замолкаю, испугавшись, что описала не какой-то собирательный образ, а конкретного человека. Настолько конкретного, что меня моментально бросает в жар. – Спроси лучше у Леши.

– У дяди Леши? – хохочет, будто смешнее глупости не слышал. – Ему то откуда знать? У него и девушки никогда не было.

Удивленно хлопаю глаза, не в силах сдержать улыбку. Надо же! Вот это открытия.

Жаль только, вспоминая о недавнем разговоре с Катей, все мое веселье вмиг улетучивается.

Как только я сказала, что мы просто знакомые, мне почему-то захотелось забрать свои слова. Поймать их и затолкать обратно в рот. Но так не бывает. У всего есть последствия. У моего секундного малодушия, то что я сижу тут, на нагретых за день деревянных ступенях.

Где-то вдалеке играет гармонь и слышны заводные песни.

Красотка Ада навострила уши и поглядывает в мою сторону. Не подпевает, а мне почему-то так и хочется взвыть. Понятно и без слов, что она обо мне думает. Трусиха я, да. Так и буду одна до старости. Заведу пару кошек. Хотя какие мне кошки? Мне и самой жить негде.

Завтра мои беззаботные выходные закончатся. Я вернусь в город. Напишу заявление и начну воевать с Юркой по-взрослому.

– Так мы чай пойдем пить? – подаю голос, кутаясь в Лешину пайту.

Холодно как-то стало. Не на улице, а на душе.

Может поплакать и полегчает? Хотя я только это и делаю последний год. Как еще не усохла от обезвоживания?

– А булочки с малиной остались? – интересуется Женя. И столько в его голосе обеспокоенности по этому поводу, что я смеюсь.

Смеюсь немного нервно, но совсем недолго. Потому как уже в следующее мгновение Ада поднимается и несется к калитке.

– Жека, дуй домой, тебя мама ждет, – раздается из темноты командным тоном Леши. И я вдруг тоже испытываю необъяснимую радость наравне с собакой. Разве что хвостом не виляю.

– Сейчас чай попью.

– Дома попьешь.

Женя озадаченно смотрит на меня, глазами спрашивая: что это с ним?

Кто бы мне сказал. Ведь едва за Женькой хлопает калитка, как Леша рывком поднимает меня на ноги.

Я только ойкнуть успеваю.

Пытаюсь освободить руки из стального захвата, но куда там.

– Леш… а…, – заикаюсь и дышу испугано.

Взгляд у него сейчас такой безумный, что страшно. Там буря. За какими-то нечеловечески расширенными зрачками настоящий шторм.

– Ты…

Хочется сказать: с ума сошел? Но я даже пискнуть не успеваю как его рот наглухо запечатывает мой.

Это не поцелуй. В нем нет ни капли нежности или романтики. Это схватка, в которой мои губы почти сразу проигрывают. Они сами раскрываются, поддаются на встречу, впускают в себя влажный теплый язык. Такой требовательный, настойчивый. Его напору просто нереально противостоять. Поэтому я и не пытаюсь. Отвечаю. Сдаюсь добровольно. Закрываю глаза, обвиваю руками крепкую мужскую шею. Забываю дышать.