Глава 54.

Аня.

Я опускаюсь на узкую деревянную лавочку в тени ветвистой березы и молча наблюдаю как люди постепенно покидают святая святых.

Сколько же их там? Все идут и идут. А я усидеть на месте не могу от нетерпения. Но и устоять тоже. Ноги не держат.

Хочу дождаться, когда та девушка выйдет на улицу. Хочу посмотреть на ребенка вблизи. Хочу обознаться. Хочу, чтобы следом за ними шел настоящий папа малыша. Чтобы я выдохнула наконец. Потому как сейчас не получается.

То ли от нервов, то ли от нечего делать, я будто кошка скребу ногтями по лавочке, как раз когда у входа в храм мелькает уже знакомый платок. Светло-голубой, но я реагирую на него как бык на красную тряпку. Мгновенно подбираюсь вся. Шумно тяну носом воздух. И радуюсь, что все-таки сижу, а не стою.

– Андрюша, не убегай далеко, – раздается как гром среди ясного неба.

Андрюша. Мини-копия моего покойного мужа. Голубоглазый, с ямочкой на подбородке, с белыми пушистыми ресницами и широкими соболиными бровями. С такой же неуемной энергией, что вот-вот снесет впереди идущую старушку.

– Андрей! Вперед смотри! Упадешь!

– Бах, – задорно отвечает мальчик и я подскакиваю с места, понимая, что он действительно сейчас бабах.

Успеваю поймать. Испугано замираю, сжимая крохотную ручку. Глаза поднять боюсь. Смотрю на его измазанные зеленкой колени. Он же не расплачется? Потому что я, кажется, готова. В носу щиплет. Пальцы подрагивают.

Вскидываю голову, вовремя вспоминая, что у мальчика вообще-то есть мама. Та самая, что застыла в метре от нас.

– Здравствуйте, – она отмирает первой. – Анна.

На красивом лице появляется растерянность, но вместе с тем и узнавание.

Она знает обо мне. Она знает, кто я. Как меня зовут. Господи!

Поднимаю взгляд к небу. Встаю осторожно, чтобы не упасть. Сейчас это как раз плюнуть. Меня ведет.

– Не ожидала вас тут встретить, не буду скрывать. Но вы же знаете, кто я, да?

Любовница моего мужа? Вторая жена? Женщина, родившая ему ребенка? Кто?

– Откуда вы меня знаете?

Ничего глупее спросить нельзя, но я сейчас в таком шоке, что умничать не способна.

– Я была на похоронах у Андрея, – отвечает, как само собой разумеющееся.

– А мужа моего вы откуда знаете?

Хаха. А нет. Оказывается, еще не все глупости выветрились из моей головы. Хорошо хоть не спрашиваю, почему ее сын словно маленький клон Андрея. Тут как раз все понятно.

– Ты вполне можешь меня ненавидеть, – говорит совершенно спокойно. Будто ей, и правда, абсолютно плевать, кто там, что про нее думает. И на меня тоже плевать. И на чувства мои. – Я не собираюсь оправдываться. Андрей был мне нужен. Сильнее, чем кому-либо. Он стал единственным островком безопасности. Тем, кто помог не тронуться умом. С кем не страшно было засыпать. Ты знаешь, что такое жить, когда вокруг непрекращающаяся стрельба? Когда ты боишься закрывать глаза, потому что не уверена, настанет ли завтра? Или твой дом просто взлетит на воздух вместе с тобой. Конечно же, ты не знаешь. Никто тут не знает. Это хорошо. Но не вам меня судить.

– Он знал про ребенка?

Я имею в виду своего мужа. Но назвать так его вслух почему-то сейчас не получается.

– Андрей знал, что я забеременела. Он помог мне уехать. Но сына так и не увидел. Умер за три месяца до родов.

Машинально киваю, словно что-то понимая. Когда на самом деле слышу просто какие-то звуки. Вся эта ситуация для меня как снежный ком. Лавина, что засыпала сверху. И я ощущаю себя раздавленной, прибитой. Будто даже кости всмятку и каждое движение дается с трудом.

У Андрея сын от другой женщины. Его родила не я, законная жена, а другая. Красивая молодая девушка. Но в тот момент, когда я оплакивала смерть мужа, ничего не подозревая. Чувствую себя дурой. Не обманутой, не использованной, не обиженной, а просто дурой. У них был роман. Не разовая интрижка, а продолжительная связь.

Хотя… Если отбросить эгоизм… Разве это не чудо? Денисов Андрей Андреевич. С ума сойти.

– Андрюш, не поднимай с пола мусор. Скоро кушать пойдем.

– Могу я его угостить? – протягиваю зеленое яблоко, которое мне дал кто-то из прихожан.

В свое время я растила и Гришу, и Валюшу, но сейчас испытываю дикую растерянность. Сын Андрея, лицо которого словно отпечатано на ксероксе, внимательно смотрит на меня. Сначала настороженно, воруя тем самым весь воздух из моих легких. Затем с интересом. А в конце, чуть помешкав, он спокойно забирает яблоко, оставляя мне взамен улыбку. Непосредственную, детскую, которая оседает внутри меня болезненной грустью.

Господи, как же он похож на Андрея. Непростительно просто. Это же надо так постараться.

Мы никогда не поднимали с ним вопрос детей. Не планировали. Мне казалось рано. Почему я так думала, не знаю. Потому что Андрей не заикался?

Но вот передо мной стоит его маленькая копия. Наверное, он был бы счастлив. И я, вопреки логике и здравому смыслу тоже.

Андрея нет, а его продолжение есть. Смешной непоседа, что в данную секунду вгрызается в яблоко и забавно кривится.

– Тут неподалеку есть кафе, – говорю, наконец оторвав от малыша взгляд. – Мы можем поговорить там. Вы покормите сына.

– Спасибо, но мы питаемся дома. Все эти кафе - незапланированные траты, что в нашей ситуации не совсем уместны.

Я киваю и только тогда обращаю внимание, что босоножки у девушки заметно стоптаны. Ремешки в некоторых местах оторваны. Да и вещи на ней, мягко скажем, далеко не новые. Какой-то выстиранный цветастый сарафан, что явно уже мал в груди. Ткань в этом месте топорщится.

– А… Где вы живете? Вам кто-то помогает?

Я очень хорошо помню какая замученная была мама, когда у Валюши лезли зубы. Или когда она болела. Но у мамы был папа и взрослая я на подхвате.

– Я снимаю комнату в общежитии.

– В шестьдесят девятом? – уточняю, потому что тут их два. Одно более-менее приличное, семейного типа. Второе же больше похоже на притон.

– Да.

«Хорошо» отзываюсь мысленно.

– Работаю там же, вахтером. Андрюшу только с сентября в ясли возьмут, поэтому он при мне постоянно. Ну иногда кто-то из соседей приглядывает.

Она одна. Эта девушка, имени которой я так и не знаю, одна растит сына Андрея. В чужом городе. Без семьи, без поддержки. Но при этом мальчик выглядит вполне довольным жизнью. Он улыбчивый и открытый, легко идет на контакт.

– Могу я что-то сделать для вас?

– Ты не обязана.

Не обязана, да. Но чувствую, что должна.

– И можешь обращаться ко мне на ты. Я Рената.

Спасибо, что она не тянет руку. Я вряд ли готова ее пожать. Рената. Ей подходит. Как и этот низкий, слегка простывший голос.

– Нам помогает знакомый Андрея. Раз в полгода приносит деньги. Я стараюсь особо не тратить, но Леша все рано оставляет.

– Леша? – переспрашиваю, чувствуя как пульс подскакивает резко.

Мой Леша? В смысле, тот самый Леша?

– Да. Ты его знаешь? Он служил с Андреем. Хороший парень. Это ведь он тебе про меня рассказал?