Глава 12. Свет, камера, провал

Понедельник начался с неестественной тишины. Лео ушел на съемку в семь утра, бледный как полотно, с огромной дорогой камерой на плече — своим последним козырем.

Он поцеловал Софию в лоб, быстрый, сухой поцелуй, больше похожий на ритуал на удачу, и выскользнул за дверь, не глядя ей в глаза.

София осталась ждать. Каждая минута тянулась как час. Она не могла ни есть, ни читать, ни думать. Она ходила по комнате, подходила к окну, смотрела на улицу, проверяла телефон. В девять тридцать он должен был позвонить. Сказать, что аванс у него.

В девять пятнадцать ее телефон завибрировал. Незнакомый номер.

— Алло?

— Это Артем, ассистент Леонида, — молодой, взволнованный голос.

— С ним все в порядке? Он у вас?

Ледяная рука сжала ее сердце.

— Что? Нет, он на съемке. У вас.

На том конце провода наступила пауза.

— Какой съемке? Наша съемка перенесена на следующую неделю. Еще в пятницу мы согласовали с Леонидом по почте. Он подтвердил!

София медленно опустилась на стул.

— Дайте мне его почту. Срочно.

Минуту спустя она сидела за своим ноутбуком, с обходом пароля, который он наивно использовал для всех аккаунтов — название его фотостудии. Его почта была открыта. Она не искала долго. Письмо от Артема от пятницы. Яркая строчка темы:

«ПЕРЕНОС СЪЕМКИ НА 25-е». Ниже — вежливое объяснение о болезни модели и просьба подтвердить новую дату. И его ответ, отправленный в ту же минуту: «Все понял. Жду новостей. Л.».

Она откинулась на спинку стула. В ушах зазвенело. Он знал. Он знал еще в пятницу, что съемки не будет. И все выходные он разыгрывал этот жалкий спектакль. С его деловыми звонками, его планами, его надеждами. Он вел их обоих за нос, оттягивая неизбежный конец.

В десять часов зазвонил его телефон, оставленный им «случайно» на тумбочке. На экране светилось: «Ирина». София взяла трубку.

— Ну что, герой? Уже собрал деньги? — послышался сладкий голос соседки.

— Это София.

На другом конце провода наступила короткая пауза, затем Ирина рассмеялась.

— О, уже супруга за финансами следит? Передай Леше, что я жду. Без пятнадцати двенадцать. Без опозданий.

— Съемки не было, Ирина. Его клиент перенес на следующую неделю. Он знал об этом еще в пятницу.

Молчание в трубке затянулось. Когда Ирина заговорила, в ее голосе не было ни злости, ни удивления. Лишь холодное, леденящее душу удовлетворение.

— Ну что ж… Жаль. Очень жаль. Значит, наш мальчик решил поиграть в авантюру до конца. Глупо. Очень глупо с его стороны. Передай ему, что встреча с риелтором переносится на час дня. Я даю ему время… на сборы. И на хорошие манеры. Чтобы пришел и лично все объяснил.

Трубка бросила вызов, заставив Софию вздрогнуть. Она сидела, глядя в экран погасшего телефона, и не могла пошевелиться. Ловушка захлопнулась.

В полдень щелкнула дверь. Лео вошел. Он пытался казаться уставшим, но довольным, деловым.

— Солнышко, все просто отлично! Клиент в восторге! Аванс будет завтра, сегодня какие-то проблемы с переводом, но… — он замолк, увидев ее лицо. И ноутбук, открытый на его почте.

— Съемка перенесена, Лео. Еще в пятницу, — произнесла она безразличным, ровным голосом, словно констатируя погоду.

— Ты знал.

Его маска треснула и рассыпалась в прах. Все его наигранное оживление схлынуло, оставив лишь серую, испуганную пустоту.

— Софи… я… я думал, я успею что-то придумать… найти деньги… я не хотел тебя расстраивать…

— Перестань, — она перебила его, поднимаясь.

— Ирина звонила. Она ждет тебя к часу. На сборы. И на хорошие манеры.

Он побледнел еще больше и отшатнулся к стене, словно ища опоры.

— Нет… Только не это… Я не могу… Я не знаю, что ей сказать!

— Скажи правду, Лео! — ее голос впервые сорвался на крик, в котором выплеснулась вся накопленная боль, унижение и ярость.

— Впервые в своей жизни скажи чистую правду! Что ты банкрот! Что ты лжец! Что ты заманил меня в эту помойную яму, прикрываясь сказками о любви, а на самом деле тебе нужна была просто дура, которая будет тебе верить, пока ты везешь ее в пропасть!

— Я люблю тебя! — выдохнул он, и по его лицу потекли слезы. Жалкие, беспомощные, настоящие.

— Я поступил ужасно, я знаю! Но я не могу потерять тебя! Ты единственное, что у меня осталось!

— У тебя ничего не осталось! — парировала она.

— И меня тоже. Ты проиграл, Лео. Ты проиграл еще тогда, на курорте, когда решил, что я стану твоим очередным побегом от реальности. Но реальность оказалась сильнее.

Она прошла мимо него в комнату и начала молча складывать свои вещи в чемодан. Он стоял на коленях, плакал, умолял, целовал ей руки.

— Не уходи! Прошу тебя! Дай мне еще один шанс! Мы что-нибудь придумаем! Я поговорю с Ириной, я уговорю ее!

— Уговорить ее? — София резко выдернула свою руку.

— Чем? Новыми обещаниями? Она уже все решила. И я тоже.

Она захлопнула чемодан и посмотрела на него в последний раз. На этого красивого, несчастного, слабого человека, который сломал ее рай.

— До часа у тебя есть время решить, что ты будешь делать. Но делай это без меня.

— Куда ты пойдешь? — простонал он.

— Это тебя больше не касается.

Она выкатила чемодан в коридор. Дверь в комнату Ирины была приоткрыта. В щелке мелькнуло ее лицо — спокойное, торжествующее. Она наблюдала. И наслаждалась зрелищем.

София прошла мимо, не удостоив ее взглядом. Она вышла на лестничную клетку, вдохнула затхлый воздух подъезда и почувствовала не боль, а странное, горькое освобождение. Карточный домик рухнул. Игра была окончена.