Глава 63

Сама не знаю, что творю, но знаю лишь одно: я должна забрать Марселя во что бы то ни стало. Полина, хоть и высокомерная сука, но не может же она сделать что-то плохое. Прошу вселенную только об одном, пусть я ошибаюсь в своих предположениях, и самое худшее, что упорно лезет в голову никогда не сбудется. В конце концов, точно знаю, что ей предложить. Она должна согласиться на деньги.

До Ольги от папы буквально десять-пятнадцать минут в сторону моего дома. Они вместе с Косолаповой живут недалеко от Ясмины. Алекс до сих пор не может уговорить свою любимую переехать к нему, так и живут в Ясиной квартире. Правда ремонт он сделал там шикарный. Страшно лишний раз заходить, вдруг обстановку попорчу своим нелепым видом. Поэтому все и приходят ко мне, а может, потому что у меня дома нет мужских ушей и за сплетнями и смехом можно налопаться сладкого.

За город они ездят исключительно на выходные, но Риверс не сдаётся и собирается покупать квартиру побольше. Иначе не все гости помещаются. Это только повод, потому что Лора, дочка Алекса, давно приезжает отнюдь не к папе.

Даже бабушка Милы живёт где-то в нашем районе. Знаю это, потому что подруга часто рассказывает, как бабуля пытается её, «худощавую», откормить. И Оля тоже не остаётся без внимания. Она постоянно ворчит, что не может отказаться от ароматных перепечек с грибами и ватрушек с картофелем, которые Валентина Алексеевна упорно называет шанежками, а весы неумолимо показывают пусть небольшую, но «прибавку». Врач ругается, Оля клянётся, что больше ни-ни, а потом идёт в гости к сердобольной бабуле или ко мне и это «ни-ни» превращается в пшик.

Наверное, мы могли бы давно познакомиться, ещё в детстве. Это было бы забавно, но не случилось. Зато сейчас, девчонки уже ждут меня и не важно, что за окном осенняя хмарь и темнота. Так странно найти подруг только сейчас. Я почему-то думала, что взрослые не дружат. Они могут быть знакомыми, коллегами, приятелями, соседями, а друзья — это что-то родом из детства.

— Юля, — галантно придерживая дверь ногой, встречает меня Вячеслав с коробкой в руках. Невольно вспоминается дядя Вася, который ходит в элегантном пальто и шляпе а-ля мушкетёры. Когда ему очень сильно надо выпить, а денег нет, он стоит у магазина и при встрече дарит витиеватые комплименты, снимая шляпу и кланяясь. Вот и тут руки сами тянутся за кошельком. Одёргиваю себя и только киваю парню в ответ.

Кавалер бодро несётся на улицу, а я провожаю его взглядом. Б-р-р-р! На улице почти зима, а он без куртки. Красивый же парень. Закатанные рукава рубашки подчёркивают натренированные руки и тёмные джинсы, из-за которых мужской зад кажется чересчур привлекательным. Характер правда отвратительный. Хотя, если он будет молчать…

— Я расскажу твоему соседу, как ты пускаешь слюни на чужих мужиков, — подпрыгиваю от испуга.

— Посмотреть уже нельзя, — откровенно ворчу. Поворачиваюсь к подруге. Интересно, она вообще никогда не носит простую одежду? Поздний вечер, а на ней деловой костюм и бокал шампанского в руке.

— Да, что ж такое? — Доносится из комнаты. — Сами сюда идите, я встать не могу. Ребёнок решил побыть звёздочкой. Упёрлась опять куда-то. Ш-ш-ш, больно-то как.

Быстро скидываю одежду и обувь и прохожу вслед за Косолаповой в большую и светлую комнату. Рассматриваю мелколистный фикус в углу, макушкой задевающий потолок, и серый угловой диван, на котором и сидит наша будущая мамочка. Милана присаживается рядом с Ольгой и гладит огромный перекошенный живот. У порога второй комнаты друг на друге стоят несколько коробок.

— Мил, ты переезжаешь? — Растерянно смотрю на подруг.

— Она сбегает, — жалуется Ольга.

— Легче? — С беспокойством спрашивает Милана и с нежностью продолжает гладить живот. Футболка топорщится, девушка машинально поправляет ткань и забирается с ногами на диван.

— От того, что ты от меня уезжаешь? Мне плохо. Я уже хочу родить. И ты вообще чья подруга? — Со слезами на глазах ругается Оля.

— С утра была твоя, — с раздражением отвечает Милана.

— А с вечера почему-то стала подругой Артёма. Вот что он тебе сказал, что ты собрала вещи? — Кажется я не совсем вовремя со своими проблемами. Чувствую себя неловко и не знаю куда деться, так и стою, смотря на подруг.

— Оль, не начинай. Мы всё обсудили. Вам нужно попробовать начать всё с начала. Я тут только мешаюсь. Артём пытается наладить ваши отношения, а ты прячешься, в том числе прикрываешься мной. Он не может сюда к тебе прийти, потому что «злая и подлая Милана отдыхает после рабочего дня». Или, что ты там ему ещё говоришь? Человек пришёл ко мне спрашивать разрешения зайти к нам в гости. Уму не постижимо! Ты из меня делаешь чудовище.

— Дракон ты мой любименький, останься. Пожа-а-алуйста, — виновато опускает Оля глаза. — Я без тебя не справлюсь. Ты же хотела помочь мне с детской. И потом, мне и малышке ты очень нужна.

— Я обязательно помогу, но малышке больше, чем я, нужен папа, понимаешь? Или ты думаешь, я не слышу, как ты плачешь по ночам? Ты его любишь, — обнимает Милана свою подопечную. — Дай ему второй шанс. Работа — не любовница. Подумай о Вадике. Парню нужна нормальная мать, а не та профурсетка с утиными губами и голубиными мозгами, которой совершенно насрать ночует он дома или нет. Он доверяет тебе, — тычет пальцем Милана в плечо подруги.

— Ты, как всегда, о детях, — Оля утирает слёзы.

— Вы когда ругаетесь, думаете только о себе. О них никто не думает, а между прочим, у всех есть чувства. И не надо мне затирать, что дети ничего не понимают. Они переживают сильнее, чем взрослые, — Мила допивает шампанское и идёт к столику за новой порцией. — Присядь уже, — обращается она ко мне. — Видишь, у человека гормоны разыгрались. Бесит, конечно, но это не смертельно. Осталось совсем немного потерпеть.

— И её после родов шандарахнет ещё сильнее, — поддерживать у меня сегодня не получается. Присаживаюсь на самый край дивана, а Милана недолго думая оставляет бокал на столе, забирает бутылку и устраивается между нами.

— Это уже будут проблемы её мужа. Олечка, не закатывай глазки, это не поможет. Честно говоря, я завидую его изобретательности. Так красиво увиливать и придумывать поводы, чтобы не пускать тебя в ЗАГС, сможет не каждый. Даже интересно, что на этот раз придумает.

— Мне тоже, — уже с мечтательной улыбкой произносит подруга. Кажется, наша неприступная злюка умеет прощать. — Но ты всё равно предательница, — стучит кулачком по Миланиной ноге. — Как вспомню его поцелуи, так коленки подкашиваются. Когда ж меня перестанет трясти? Я то плачу, то смеюсь. Это невыносимо!

— Вот! Слышала? — Обращается ко мне Косолапова. — Они вместо того, чтобы нормально развестись, целуются. Ещё ни разу в ЗАГС не зашли.

— Ему всё равно развод с беременной женой не светит, только я могу подать заявление. И, как приличная женщина, предупреждаю его, хотя могу и одна сходить, — рассматривает свой маникюр довольная собой подруга.

— Так он тебя и пустил писать заявление. Верю. Аха, — смеётся Мила. — Не для того он тебя забирает у ЗАГСа и устраивает свидания. Другое дело, что ты после встречи выпендриваешься и едешь домой. Юль, вот ты представь, эти двое решили сразу соглашение о разделе имущества подписать, чтобы потом друг другу нервы не трепать по судам и, пока делили это самое общее имущество, пару раз умудрились в соседнем кабинете сексом заняться. Соглашение до сих пор не подписано. Моя репутация из-за них болтается ниже плинтуса, и я после всего этого — дракон, — возмущается Милана, отпивая шампанское прямо из горла.

Стараюсь не расхохотаться. Всем уже давно ясно, что Оля нагло испытывает терпение мужа и пользуется своим положением. После того, как они нормально поговорили, всё же выяснилось, что он не бессердечная тварь, а вполне себе адекватный мужчина, только слишком занятой. Вернее, Ольга всё это и так прекрасно знала, а вот все остальные узнали уже от Миланы. Она иногда подключается для переговоров и поддержки Оли. Ну и второго ребёнка он действительно не планировал и не хотел, но к аборту не принуждал, просто неправильно сформулировал вопрос. Видимо, от волнения. Это понимаем мы, но Оля ничего и слышать не хочет. Как только разговор заходит о малышке, девушка психует и уходит домой.

— Где дракон? Кого спасать? — Спрашивает нас всех Вячеслав, заходя в комнату и забирая пару коробок.

— Ты ж мой рыцарь, — улыбается Милана.

— О, меня повысили. От простого пажа до рыцаря всего за два часа. У меня хорошая хозяйка, — подмигивает нам Гадов. Не могу его нормально называть, теперь только так.

— Чтобы у тебя была и дальше хорошая хозяйка, будь хорошим пёсиком, милый. Не отвлекайся и грузи карету, — отмахивается красотка.

— Вот и помогай тебе после этого. Разжаловала, зараза, ещё быстрее, чем повысила. Уйду я от вас, — ворчит парень уже из прихожей, выходя из квартиры.

— Злая я сегодня, — отпивает из бутылки ещё раз.

— А если обидится и уедет? — Спрашиваю Милану. — Ты ж тогда без вещей останешься.

— Мои трусики в самой нижней коробке, так что не уедет. Вот если бы он их уже унёс, тогда можно было бы переживать, — спокойствие подруги можно употреблять вместо пустырника. — Ты не стесняйся, жалуйся уже, а то мы тут ещё долго можем разбираться кто прав, а кто виноват.

С ними всегда так. Вроде бы жалуешься, а выходит, что приходишь посмеяться. Правда сейчас мне не до смеха, и я быстро рассказываю свой план действий. Градов даже ухом не ведёт и делает вид, что ничего не слышит, когда забирает последние коробки.

— У меня есть немного денег, — объясняю подругам. — Их должно хватить, чтобы забрать Марсика.

— Ты же копила на камеру, — смотрит на меня Ольга. — И как же мастер-класс? Ты им бредила, а теперь что? Всё за собаку?

— Без камеры проживу. Продолжу снимать на телефон, а мастер-класс… Деньги за него я Диме вернула. Потом расскажу, — отвечаю подругам, которые смотрят на меня словно на инопланетное существо. — Эта учёба — простое желание чтобы меня похвалили, мне хочется понимать, что я что-то умею, чего-то в жизни добилась. По сути, он мне и не нужен, я прекрасно справляюсь с шоколадом и карамелью сама.

— Отличный аутотренинг, — Мила салютует мне бутылкой и отпивает шампанское. — Продолжай в том же духе и, может быть, через месяц-другой убедишь себя в этом. Я тоже с шоколадками умею справляться сама, — переводит тему, жмурясь от пузырьков во рту, как кошечка на солнце. — У тебя дома целая коробка вкусного шоколада и несколько пакетов шоколадных таблеток. Хоть бы немного прихватила, мне зависть заесть нечем.

— Не таблеток, — поправляю Милану. — Я тебе уже объясняла для чего нужен шоколад в каллетах.

— Да мне пофиг. Похоже на таблетки, вкусно, значит можно лечиться, — Косолапова смотрит на меня так жалобно, словно через пятнадцать минут скончается от нехватки шоколада в организме.

— Нечему завидовать, — вздыхаю. — Так ты мне поможешь?

Я готова ей потом купить пару больших упаковок таких таблеток, лишь бы помогла.

— Волков вот-вот приедет. Ты же говорила, что во вторник. Сам всё решит, не переживай, — подбадривает меня Ольга. Тру лицо ладонями.

— А если, — сглатываю комок в горле, чтобы озвучить то, самое страшное, что пришло мне в голову, — Полина была не одна. Подозреваю, что с тем парнем, который бил Марселя вместо нормальных тренировок. Если… Если она отдала пса, как и обещала? Сколько он там продержится? До первого боя?

Не хочу представлять, но мысли упорно лезут в голову. Серёжа рассказывал мне об обещаниях Полины, но никто и подумать не мог, что она действительно заберёт собаку. Мне остаётся только надеяться, что, увидев интервью о возвращении на лёд, Полина просто хочет обратить на себя внимание и вернуться к Волкову. Что несу? Каша в голове совершенно не переваривается.

— А что надо? — Подбирается подруга, словно огромная хищная кошка для решающего прыжка на охоте.

— Так просто деньги этой дамочке отдавать нельзя, потом ничего не докажешь, — подтверждает моё мнение Оля.

— Мне нужен договор или хоть какой-то шаблон расписки. Ты мне скажи, что надо? — Пока буду рыться в гугле, состарюсь. Проще и быстрее спросить, язык не отвалится.

— Сейчас, — Милана встаёт и идёт к своей сумочке, лежащей у стола. — Да где же? — Роется она там. — Нет. Нет тут никакого здравого смысла, как не ищи, — разводит она руками, поворачиваясь ко мне.

— Ты… Ты… — задыхаюсь от возмущения.

— Я. Да я. Издеваешься что ли? Песня про «тыжюрист» вообще не катит. Мне нужно время, чтобы хоть как-то подготовиться. Даже у Риверса есть огромная команда. Думаете, он так просто взял и пошёл с Яськой судиться? Да у него там целый штат консультантов по семейному праву. Он это делал показательно. Ему приносили всё на блюдечке. Да, он вникал в дело, потому что ему это было важно и нужно, но он не специализируется на разводах.

— Но ты же работаешь у Демьяна, а там совсем не про семью, — громко возмущаюсь.

— Разводы — мой наркотик. Там такие страсти кипят, что никакие договоры и рядом не стояли. Не кисни, — подбадривает она. — Ну хочешь я поеду с тобой. Отобьём мы твоего пса, — тут же соглашаюсь на предложение. Мне нужна помощь и поддержка. Одна я могу растеряться, а у Косолаповой наглость не сбоит.

— А если просто заявиться и его забрать, как Полина? Или украсть? — Предлагает Оля.

— Пью здесь я, а бредовые идеи выдвигаешь почему-то ты, — с укором выговаривает претензию Мила.

— Я за рулём, — встаёт с дивана Ольга.

— Дамы, карета готова, — одновременно с ней произносит Вячеслав, появляясь в комнате.

— Дама в положении остаётся дома, — распоряжается Милана, и Оля плюхается обратно на диван.

— Так не честно, — дует губки будущая мамочка. — Это был мой план.

— А мне плевать чей был план. Ты остаёшься, — сверлит Косолапова недобрым взглядом подругу.

— Да понимаю я и не спорю, — уже серьёзно отвечает Ольга.

Только перед окнами многоэтажки понимаю, что не знаю номера квартиры, зато знаю какой этаж и Серёжа на прогулке показывал окна своей бывшей квартиры. Свою машину оставила у Ольги во дворе, пришлось ехать на большом внедорожнике с ругающейся парочкой. Слава огорчался, что теряет прекрасную субботнюю ночь из-за нас, Мила издевалась над ним и его способностями к флирту. В общем они отвлекали меня, как могли.

На входе в парадную нам повезло, какой-то мужчина вышел покурить, и мы с Милой успели прошмыгнуть. Поля должна быть дома, свет в гостиной горит. Надеюсь, хоть тут не ошибаюсь. До двери добираемся быстро. Сердце от волнения стучит, как бешеный отбойник. Я даже не придумала, что говорить, а Косолапова уже вдавливает дверной звонок. Прислушиваюсь к тишине. Обычно Марс лает, как сумасшедший, а тут молчание.

— О. Девчонки, — в дверях появляется широкоплечий высокий мужчина в одних брюках.

— И вам не хворать, — здоровается Милана, зло ухмыляясь. Ей пришлось оставить шампанское в машине и теперь она очень сильно хочет побыстрее вернуться.

— Поля, ты пригласила подружек? — Обращается куда-то в квартиру мужчина, смутно похожий на мужа Анжелики с фотографии.

— Пришла значит, — выходит к нам стройная девушка в прозрачном халатике на голое тело. — А что же сам Серёженька не приехал? Ах, да. Он занят, — обнимает она своего любовника и что-то шепчет ему на ушко. Тот расплывается в улыбке и уходит от нас, а мы с моей помощницей протискиваемся в прихожую. — Чётко, ясно и по делу, — поправляет она волосы и осматривает себя в большом, в полный рост, зеркале.

— Сколько ты хочешь за Марселя? — Выпаливаю не задумываясь. Милана же осматривается по сторонам, словно ищет что-то.

— Правильный вопрос, но с опозданием, милая. Я теперь даже понимаю его. Наивная самоотверженная дурочка. Как на такую не запасть? — Улыбается ровными зубами мегера. — Я когда-то была такой же. Верила ему, думала у нас всё прекрасно, а он…

— Он делал всё, что мог, — резко перебиваю её. — Где Марс?

— Там, где и должен быть, — легко отмахивается от моего испепеляющего взгляда. — Я хочу сто тысяч. У тебя есть?

— Говори куда переводить, — беру телефон и без раздумий захожу в приложение.

— Триста, — тут же меняет она цену, к горлу подступает ком. У меня нет таких денег.

— Документы вперёд и веди его сюда, — требую, шалея от своей наглости и решительности.

— Хорошо, — соглашается она. — Сейчас.

— Мил, — практически скулю. — Займи мне…

— Собаки тут нет, — девушка продолжает осматриваться. — У тебя в квартире я сразу поняла, что есть пёс, — отвечает она на моё недоумение. — Ни поводка, ни ошейника, ни хоть какой-нибудь завалящей шлейки нигде не висит, обычно всё это находится в прихожей. И не нравится мне эта тишина.

— Вот, — показывает, вернувшаяся слишком быстро Полина, документы в руке. Невольно закрадывается подозрение, что она готовилась.

— Ты же понимаешь, что Марсель не твоя собственность, — вступает в наш спор Косолапова.

— Суд только на следующей неделе, а до этого он — моё законное имущество и я, что хочу, то и делаю с ним. Ясно?

— А вот тут ты ошибаешься, — злая Милана хуже добермана. Ничего не понимаю, что она имеет ввиду, но это сейчас и не важно.

— Серёга заставил меня страдать, я всего лишь отвечаю тем же. Я потеряла из-за него всё, что у меня было и осталась без друзей, никому ненужная в этом болоте, — обводит воздух возле себя свободной рукой.

— Но ты же сама от него ушла, — наивно хлопаю ресницами, убирая телефон в карман пальто. Стараюсь найти погрызенный ботинок или на худой конец хотя бы палку. Он же постоянно тащит домой всякую дрянь.

— Ушла. А что мне с ним? Возиться, как с маленьким? Жалеть? Это я таскалась за ним по разным странам, а он был постоянно на льду с командой. В итоге, рядом с ним я похоронила свою молодость и осталась на бобах. Теперь его черёд хоронить то, что ему дорого. Ты немного опоздала, милая. Сейчас у Марселя последняя «тренировка» в клетке с чемпионом. Можешь пройти и посмотреть трансляцию. Лёша постарался. После такого наш домашний мальчик «ПФ!», — девушка показывает руками взрыв, — на несколько частей.

Противный смех вонзается в затылок и не чувствуя своего тела я бросаюсь прямо на Полину. От неожиданности девушка валится на пол, а я вцепляюсь в длинные чёрные волосы.

— Юля! — Милана пытается меня стащить со смеющейся твари, но я упорно цепляюсь за всё до чего могу дотянуться. По ушам набатом бьёт треск ткани.

Нас разнимает мужчина. Ни слова не говоря, он одним ловким движением отбрасывает меня к двери, а потом помогает Полине подняться. Не понимая, что происходит вокруг и пытаясь найти опору, я кое как встаю на ноги. Перед глазами чёрные точки пляшут неведомую круговерть.

— Мы уходим, — встаёт передо мной Милана. — Уходим. Юля, ты как? — Спрашивает не оборачиваясь.

— Встала, — выговариваю с трудом.

— Дверь открывай, — непослушными руками нащупываю ручку и выполняю короткий приказ. — Отличный халатик, — кивает подруга девушке и одним ловким движением что-то хватает впереди. — Анжелике привет, — уворачивается от мужской руки и выталкивает меня из квартиры.

Подруга тянет меня за руку, и мы бежим вниз по лестнице. Перед глазами всё кружится и пролёты размазываются один за другим. Вываливаемся на улицу, задыхаясь и хватая ртом холодный воздух. Меня резко бросает в пот и проступает испарина на лбу, которую я пытаюсь стереть ладонью.

— Всё. Дыши, — слышу в темноте или это просто я ничего не вижу.

— Что ты… — зрение понемногу приходит в порядок, осматриваюсь вокруг и прислушиваюсь не бежит ли кто-то за нами.

— Они не погонятся. Документы на труп ей уже всё равно не нужны, — трясёт перед моими глазами бумажками.

— А если она заявит в полицию? — Смотрю наверх точно в нужные окна.

— Это ты наивная, как одуванчик. Думаешь, если ты такая честная, то и все вокруг такие. Не меряй по себе. Идём в машину, — обнимает Милана, пытаясь унять мою дрожь. — Эта дамочка точно никуда не пойдёт, она уверена, что Марселя больше нет. Могу поспорить, Полина сейчас открывает шампанское и празднует победу.

Ноги подкашиваются, и я падаю на ровном месте. НЕТ. ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ. Грудь сдавливают огромные тиски, перед глазами наивная чёрно-коричневая мордашка, а в ушах уже родное ворчание.

«Если не будет поздно» — предупреждала меня дочка.