Глава 22

Я ополоснула руки и вернулась за столик. Там уже стоял поднос с едой: картошка, напитки, бургеры и салат. Я села за стол и еще раз окинула взглядом зал. Того парня в черной кепке нигде не было, и мне подумалось: не был ли он игрой моего воображения? Слишком жутко выглядел человек, даже пугающе. Одним своим видом он внушал опасность, и я вдруг вспомнила вчерашний вечер. Вспомнила, как тряслась, сидя в темной комнатке. Сердце в груди сжалось в точку, оно не хотело этих воспоминаний, противилось моей слабости.

– Что с тобой? – Илья щелкнул перед моим носом пальцами. Черная пелена исчезла с моих глаз, и я тихо выдохнула.

– Да так… – пожала плечами я и взяла стаканчик с чаем.

– Выглядишь не очень.

– Я просто устала.

– Все еще думаешь о том, что произошло вчера в ДК? – словно метил в цель Илья. Он закинул в рот картошку по-деревенски, не сводя с меня своего пронзительного взгляда. В этом взгляде было нечто не похожее на Рубцова, мне показалось, он действительно переживал. Так, будто мы с ним друзья или даже больше. Я смутилась собственных мыслей и, чтобы немного отвлечь себя, схватила ломтик картофеля.

– Думаю, как буду сегодня ночевать там. Главное, чтобы тот негодник не проник снова в комнату.

– Что? Хочешь вернуться туда? – в голосе Ильи звучало удивление. А еще он был мягким, теплым и каким-то бархатным. Люди с таким голосом не бывают плохими. И это еще один минус для меня. Дружить со звездой хоккейной команды – худшая идея.

– У меня нет выбора.

– У тебя есть выбор.

– И какой же? – я коротко улыбнулась, взглянув на Рубцова. Мы сидели близко и могли отчетливо видеть друг друга. Вот только эти переглядывания заглушали окружающие звуки. В моем мире мы сидели у подножья горы, ветер трепал наши волосы, а лучи солнца согревали плечи. Два таких разных человека.

Он – капитан хоккейной команды. Мечта многих девушек в нашем городе. Парень, который крепко сжимал в своих сильных руках клюшку и был королем льда. Я видела, как сияли его глаза во время игры, видела, как за спиной этого парня вырастали крылья. Он жил среди звезд. Он был одной из них.

Я – та, кто всегда тянулась к этим звездам. С детства становилась на носочки, протягивала руку, пытаясь ухватиться за яркий огонек на ночном небе. Я была мрачной тенью Ильи. Как так сложилась, что его звезда упала на моей земле? Мне так хотелось ответов…

– Почему бы тебе не остаться у меня? – спросил Рубцов, сложив перед собой руки.

– А почему я должна оставаться у тебя?

– Безопасность, нет? – он говорил так, будто не понимал причину моего отказа.

– Ты сам – та еще опасность для меня. Ходишь по пятам, заливаешь какую-то ерунду о филантропии. Неужели ты думаешь, что я в это верю?

– Что тебя останавливает?

– Ну, – я усмехнулась и сказала первое, что пришло в голову. – Что я о тебе знаю?

– А что ты хочешь обо мне знать?

– У тебя есть подружка? Или где… – я не успела договорить, он слишком быстро ответил.

– Уже нет. Мы расстались полгода назад.

– Уверена, ты ее бросил. Потому что вы – парни не можете долго встречаться, – я взяла бургер и откусила кусочек. Он был вкусным и сочным. Я давно не ела такой вредной еды.

– Да, я бросил ее. Но мы встречались до этого два года. Что еще хочешь знать? Может, в каком возрасте я первый раз завалил девушку? Или… – он закатил глаза, напоминая маленького ребенка. Это выглядело так смешно, что я не выдержала и тихо прыснула. Илья был не таким, каким я его себе представляла. Раньше, когда мы с Ирой наблюдали за ним, этот парень казался холодным, не особо разговорчивым и слишком серьезным. Пожалуй, до ужаса взрослым. Может и скучным. Однако сейчас Рубцов виделся мне обычным человеком, который умел откидывать глупые шутки, прийти на помощь, если случилась беда, а еще он вкусно готовил омлет.

С каждым днем моя антипатия сдавала позиции. В Илье было приличное количество скрытых плюсов.

– О, нет! Я не хочу знать о таких достижениях. Так глупо ими хвастаться.

– А чем не глупо хвастаться?

– Соучастием, – прошептала я, делая глоток холодного чая. За окном мелькали машины, люди, но в моей голове их не было. Мы продолжали сидеть вдвоем на том зеленом клочке, оберегаемые ветром и солнцем.

– Что ты под этим подразумеваешь? – спросил он.

– Мне кажется, когда мы умрем, о нас будут помнить по нашим поступкам. Жизнь человека заключается не столько в его личных достижениях, сколько в ценности по отношению к другим людям.

Я взглянула на Илью, а он почему-то перестал быть теплым. Мир вокруг вернулся к тому моменту, с которого исчез. Появились звуки, люди, чужие голоса, смех и музыка. Илья больше не смотрел на меня. Его глаза словно покрылись хрустальной оболочкой, мне казалось, она вот-вот даст трещину, а вместе с ней и Рубцов.

– Я… сказала что-то не так? – осторожно произнесла, боясь сделать еще хуже.

С минуту он молчал, а потом резко поднялся из-за стола и не говоря ни слова направился к выходу, оставляя меня одну.

– Илья! – крикнула я. Но Рубцов не остановился. Тогда и я подскочила, побежала следом за ним, но не успела. Он уже завел двигатель и выехал с парковки.

* * *

Я не стала звонить Илье, хотя и переживала о том, что могла своими словами обидеть его или задеть старую рану, о которой ничего не знала. В моих глазах он был весь такой идеальный, сотканный из золотых нитей, не имеющий проблем и сложностей. Но, видимо, я серьезно ошиблась, и даже у людей вроде него есть слабые места.

Эта мысль не отпускала меня, пока я брела в одиночестве по городу. Так я дошла до стадиона, того самого, где когда-то мы сидели вместе с Ирой и тайком наблюдали за Ильей. На улице немного спала жара, и подул прохладный ветерок. Солнце уже не сильно припекало плечи, и мне захотелось заглянуть на этот стадион.

Я вошла на огромную территорию, покрытую зеленым газоном. Несколько детей катались на самокатах вокруг поля, соревнуясь друг с другом. Однако Рубцова здесь не было. Я села на первом ряду на свободное из тысячи свободных мест. Запрокинула голову к небу и стала разглядывать облака.

Они медленно плыли по лучезарному небу, собираясь в разные фигурки. Справа виднелась линия от самолета: бесконечная белая полоса. С каждой секундой она становилась менее заметной, и я почему-то вздохнула.

– Майя Геннадьевна! – послышался знакомый голос. – Здравствуйте! – это была Аня, моя ученица, которая носила брекеты. Сегодня на ней был лиловый сарафан в маленький цветочек. Ее пшеничные волосы были заплетены в две косы, которые лежали аккуратно на худеньких плечах. К Ане подошел парень: высокий, улыбчивый с глазами цвета моря.

– Добрый день, – он улыбнулся, кивнув мне в качестве приветствия. На вид парню было около двадцати пяти лет. Я не видела его раньше.

– Добрый.

– Это Стас – мой брат. А это Майя Геннадьевна – мой тренер по танцам, – представила нас она. Я поднялась и протянула руку, а Стас любезно ее пожал. Он был хорошо одет: в светлые потертые джинсы, черные кеды и белую майку. На шее его висел кулон в виде солнца. В этом человеке все было каким-то солнечным, от волос до этого кулона. Полная противоположность закрытому Илье. И почему я о нем снова вспомнила?

– Моя сестра много о вас… о тебе, можно на ты? – спросил Стас, его улыбка притягивала, и я поспешила улыбнуться в ответ.

– Конечно, можно. Я еще не такая старая.

– Гуляешь? Может, присоединишься к нам? – он говорил так запросто, словно мы уже тысячу лет знакомы. И я вдруг согласилась. Мне не хотелось находиться одной.

– Куда путь держите?

– К озеру! – воскликнула радостно Аня. Она помчалась к выходу из стадиона, а мы со Стасом пошли следом, но более медленным шагом.

– Твоя сестра молодец, – похвалила я. Нам нужно было о чем-то говорить, вот только о чем, пока не понимала.

– Все мы молодцы, когда хотим этого. Давно танцуешь? Под какую музыку любишь двигаться?

– С детства, мне всегда нравилось танцевать. Музыка делает меня живой, – честно делилась я. Может и стоило быть скромнее, сначала узнать человека ближе, а потом вещать о своей жизни. Однако я уже сделала шаг, отступать поздно. Да и Стас не выглядел злодеем, от которого стоило держаться подальше.

– Прикольно. А я вот не люблю танцевать и не умею. Зато неплохо прыгаю и бегаю.

– Это тоже важный навык.

– Ага, особенно когда надо убегать от хулиганов, – засмеялся Стас. Мы разговорились. Он рассказывал о себе и своей жизни. Оказалось, он учился на программиста, мечтал побывать в Канаде и увидеть вживую гонку Формулы один. Стас много шутил, а я громко смеялась. Однако какие-то мелочи все равно заставляли мысленно вернуться к Илье. Например, когда мимо нас проходили школьники и говорили о новой донерной или бабушка с корги. Аня подбежала к маленькой собачке и попросила погладить ее, а я невольно вернулась мыслями в тот день, когда мы шли вместе с Рубцовым по бульвару и спорили на тему их хоккейного клуба.

Мне не нравилось, что я все время думаю об Илье. Это означало, что между нами успела появиться красная нить, которую потом будет тяжело разорвать.

Ближе к вечеру на небе снова появились тучи. Стас с Аней предложили проводить меня до дома, пока не начался дождь, но я отказалась. Дом – волшебное место, которого у меня не было. Не скажешь же посторонним людям, что живешь в тренерской в ДК. Это и со стороны звучит странно.

– До скорой встречи, – сказал Стас на прощание. Он одарил меня теплой улыбкой, так, словно я сделала его день прекрасным. А Анечка махала мне рукой, предвкушая завтрашнюю встречу.

– Пока, пока, – произнесла я и пошла вдоль трамвайных путей в сторону места, от которого до сих пор были мурашки по коже.

Кажется, сегодня будет та еще ночка…