Глава 53

Илья

Я молча смотрел, как уходила Майя. Как она медленно растворялась в серых красках вечернего летнего дня. И вот уже окончательно её силуэт было не различить среди больших дождевых капель, которые обрушивались на землю. В воздухе повисла пыль, с озера взлетели несколько уток и помчались куда-то в сторону. Молния так и сверкала на мрачном небе. А я стоял в одиночестве посреди улицы и не мог понять, почему все так сложилось.

Этот сон снился мне уже не первый раз, и постоянно я просыпался в холодном поту, только видел не яркую улыбку Майи, а белый потолок своей комнаты. Удивительно, но тоска по ней грызла сильнее, нежели тоска по льду. Нужно было как-то отвлечь себя, перестать думать о том, что добровольно отпустил девушку своего сердца. Да, это сложно, но кто сказал, что жизнь легкая штука?

Вечером, когда Орлова уже улетела, я поехал в ледовый. Нет, не играть в хоккей, а посмотреть, как там Коля, вдохнуть прохладу прошлого, атмосферу, которая когда-то помогала мне отвлечься от всего. Пока ждал окончания тренировки, зашел в соцсети Ярской и залип на видео с Майей. Она репетировала с тренером, передвигаясь подобно птице по залу. Ее движения были такими легкими, словно девушка стала частью музыкального трека. Я не мог оторвать от нее глаз.

Красивая… Больше, чем красивая.

– Ну и чего ты тут завис? – раздался над моей головой голос Вани. Я сидел на лавке в холле, и со стороны, наверное, выглядел полным идиотом, который любовался картинкой с экрана мобильного. Мне кажется, мои губы растянулись в тоскливой улыбке.

– А ты? – убрав телефон в карман, я поднялся на ноги и посмотрел в сторону зала.

– Пошли, посмотрим тренировку.

– У меня нет желания.

– Зато у меня его хоть отбавляй, – Ваня закинул мне руку на плечо и практически силой затащил в зал. Мы уселись в середине трибун, хотя могли бы занять первый ряд, мест было достаточно.

– О, один на один?

– Банальная отработка, – пожал плечами я.

– Я что-то переживаю за Колю.

Пожалуй, эта тренировка, действительно, смогла отвлечь меня от мыслей об Орловой. Она выглядела немного… странной. Упражнение “один на один” часто практиковали во время занятий: выставлялись конусы вдоль бортика, создавая так называемый коридор. Задача нападающего в этом случае проскочить в узком пространстве, и если шайба вылетела за его пределы, он проиграл. Все лавры достаются защитнику. Вот только сегодня конусы поставили чересчур близко, настолько, что шансы на победу уменьшились сразу на девяносто процентов.

– Коля не проскочит мимо защитника, – прокомментировал Ваня. Я тоже это понимал, хотя в принципе это было возможно, если имеешь определенный уровень мастерства и желание разорвать всех на клочки, включая защитника.

– Зачем Васильич это делает? – не унимался Сотников. – Тот чувак в два раза выше и шире Коли.

– На игре не выбирают против кого гнать шайбу, – вздохнув, ответил я.

– Но это не игра.

– Пока не игра, – подчеркнул я, припоминая свои изнурительные тренировки. Как долго искал метод обходить соперников, и как научился следить за коньками других игроков.

– Но это… – прошептал Ваня. – Слишком, не находишь?

Я видел, как Коля разогнался, и как они с номером десять едва не столкнулись лоб в лоб. Команда заревела, словно бешеные кони, явно радуясь поражению новичка. Кажется, они его не взлюбили. Но Коля все равно не сдавался. На пятый раз, когда уже никто не верил в него, мальчишка схитрил, сделал двойную дугу, проскользнул мимо защитника, затем догнал шайбу и закинул ее в ворота. Это было реально круто, настолько, что будь здесь зрители, они бы стали аплодировать.

Однако вместо похвалы в зале воцарилось молчание. Больше никто не смеялся над новичком, но и никто не дал ему “пять”. Хоккей – это командная игра, правда на льду сегодня не было команды.

Дождавшись окончания тренировки, мы с Сотниковым вышли на улицу, и пока он ходил за кофе, я опять полез в карман, вытащил телефон. Пальцы сами нашли фотки Майи, видео с ее танцем. Моя бы воля, я бы уже сидел в самолете, который летит в Москву.

– Скажи честно, – Ваня возник передо мной совершенно неожиданно. И мне пришлось убрать телефон обратно. – Ты порнушку смотришь что ли?

– Да, братишка, ты такой догадливый.

– Надеюсь, там красотку блонду отымели во всех позах?

– И даже больше, – я взял картонный стаканчик из рук друга и сделал большой глоток, ощущая вкус не самого отменного кофе.

– А что насчет тебя?

– Блондинки меня не интересуют.

– Конечно, – с усмешкой ответил Ваня. – Тебя интересует одна брюнетка, в которую ты втрескался.

– Она скоро выиграет приз и уедет в Америку, – с грустью сказал я, усаживаясь на лавку у входа в ледовый дворец.

– Если ты так ее хочешь, то зачем отпустил? – Сотников плюхнулся рядом, разглядывая вечернее небо. Сегодня оно было не таким красивым, как в те дни, когда мы с Майей гуляли, держась за руки. Даже у неба не было причин улыбаться.

– У меня нет выбора.

– Завязывай, – толкнув локтем меня в бок, сказал Ваня. – Ты ей хоть сказал, что днями и ночами пускаешь слюни на ее задницу?

– Скажи я ей об этом, она бы не поехала.

– Не факт.

– Факт или нет, есть такие вещи, которые человек должен принимать осознанно, а не под давлением розовых очков, – я поставил стаканчик с кофе на лавку, всегда ли в этом автомате продавался шлак? Или дело в моем раздражении?!

– О, да, – театрально покачал головой Ваня. – Уж ты у нас ничего импульсивного не делаешь.

– А я здесь причем?

– А кто бросил хоккей из-за брата? Кто пошел выяснить отношения с нариками, которые тебя потом пырнули ножом? Это ли не розовые очки? Твою мать, Илюша, – Сотников чуть наклонился ко мне и посмотрел так, словно он был гуру этой жизни, а я заблудившимся идиотом. – Долго ты собираешься играть в мученика? Не надоело еще?

– Ты мне предлагаешь лишить ее шанса на будущее? – я подскочил с лавки, сжав кулаки от злости. Ведь знал, что Ваня прав, притом во всем. Ничего не менялось от моих глупых шагов назад. Но я знал и другое: Орлова не должна из-за меня менять свои цели. Она всю жизнь рвалась на большую сцену, многое готова была отдать, чтобы уехать в Америку. Если я встану на ее пути, все испорчу. Никто не имеет право раскрашивать черными красками чужие мечты.

– Я предлагаю тебе взять клюшку и выйти завтра на лед. Я предлагаю написать Майе, что ты, черт возьми, запал на нее и не хочешь, чтобы она уезжала. Сидеть на попе ровно – последнее дело. Понимаешь?

Я хотел ответить, что все прекрасно понимаю и что едва сдерживаюсь от этих самых действий. Мне требовалось больших усилий не побежать в тот день за Орловой, а затем не позвонить ей, не помчаться в аэропорт, хотя я знал даже время вылета. У меня медленно кромсалась душа, которую Майя собрала по кусочкам.

С моих губ сорвался тяжелый вздох. Наверное, это был вздох безысходности.

Дверь ледового с шумом распахнулась, и на площадку выскочил Коля. Брови сведены на переносице, губы дрожат, а руки, кажется, так крепко сжимали лямку рюкзака, что аж костяшки пальцев побелели. Он подбежал к мусорной урне и пнул ее, затем заорал матом на всю улицу.

– Эй, эй, – подскочил Ваня, вырастая между мальчишкой и несчастным баком. – Полегче, друг.

– Пошло бы все! Да… да на фиг этот хоккей!

Я подошел к нему и внимательно посмотрел в лицо мальчишки, который так рвался на лед некоторое время назад.

– Так легко сдаешься? – спросил я, засунув руки в карманы джинсов.

– Они ненавидят меня! – взвыл малец. Он обошел Ваню и сел на лавку, широко расставив ноги. Его плечи медленно опустились, словно у Коли больше не осталось сил идти против ветра, который то и дело возникал на его пути.

– Они тебя травят? – Сотников тоже сел на лавку и участливо посмотрел на мальчишку. Я видел, что друг начинал злиться.

– Они говорят гадости о моей маме! Они такие уроды! – прошипел Коля, его губы дрожали.

– И ты готов сдаться? – я встал напротив ребят, устремив взгляд к вечернему небу. И вдруг заметил самолет, белая птица стремительно пронеслась над нами, оставляя красивый след. На самом деле, я никогда не верил в эту детскую забаву с загадыванием желаний, но сейчас почему-то закрыл глаза и представил, как Майя меня обнимает. Это было самое невероятное желание, которое я хотел отправить к звездам.

– А что я могу? Идти против всех? – крикнул Коля, возвращая меня из собственных мыслей.

– Есть такие ситуации, когда ты либо бежишь, несмотря на боль в ногах, либо уходишь. Другого не дано. В таких ситуациях плевать на окружающих. Плевать на все. Главное- забить шайбу в ворота.

– Они не дадут мне забить шайбу, – с грустью сказал малец. – Они даже выбросили мои вещи в мусорку, а я… черт, не хочу об этом говорить.

– А я ты все равно забей, – я постарался улыбнуться, потому что хоккей никогда не был легким видом спорта. Он мог запросто сломать человека, а мог сделать из него легенду. Теперь я понимал это, жаль, правда, что некоторые вещи мы осознаем слишком поздно.

– Но… – воспротивился Коля.

– Выходи на лед и играй. Каждый день тебя будут задирать, и единственный способ заставить их заткнуться, это показать крутую игру. Не сложно выйти на лед, – со вздохом произнес я. – Сложно заставить людей вокруг поверить в тебя.

Коля ничего не ответил, а я вновь посмотрел на небо. Белая полоса пропала так же быстро, как и Майя исчезла из моей жизни. Я все больше тосковал по ней.