Глава 54

Два дня пролетели, будто их и не было. Я думала вырваться и прогуляться по Москве, но у нас элементарно не оказалось достаточно свободного времени. А перед самым батлом у меня даже пропало настроение не только гулять, но и выступать. Я смотрела на сообщения своих девочек и думала, как, в случае победы, скажу, что бросаю их. Эта мысль убивала не хуже яда.

Ко всему прочему, в какой-то момент танцы перестали приносить мне удовольствие. Я двигалась больше по инерции, тело словно само плыло в ритмах музыки. Тренер продолжал хвалить меня, давать ценные замечания, но руки и ноги, казалось, жили отдельной жизнью от сердца. Тоска по родному городу, по Илье и группе раздирала. В одну из ночей я не выдержала, заперлась в ванной и разрыдалась.

К черту Америку. Не хочу никуда. Мне ведь было хорошо и на родине. Я была счастлива.

Утром перед батлом мне снова позвонили мои ученицы. В этот раз по видео-связи. Они улыбались, кричали слова поддержки и показывали кулачки. А еще нарисовали большой плакат с глупым стишком-мотивацией. Их поступки были круче любых аплодисментов на сцене, хрустального кубка или грамоты. И я подумала, что хотела бы всю жизнь видеть счастливые лица своих учениц, а не мраморные гримасы зрителей.

Однако от выступления грех отказываться, поэтому я все равно приехала в центр, надела свое танцевальное платье и ждала с томлением в груди момента икс. Когда объявили мой выход, Милана и Надя пожелали мне удачи, а Лиля сняла на видео, как я иду к кулисам. Она попросила показать какой-нибудь знак зрителям, и я, не придумав ничего лучше, скрестила пальцы. В конце концов, на той стороне экрана могли быть и мои девочки, а не только незнакомые люди.

Для танца мне включили несколько треков, один попался из корейской культуры, а один попадал в категорию любимых, его исполняла One Direction. И если во время первого выступления я еще чувствовала какое-то напряжение, то во время последующего просто отпустила переживания. Мне всегда нравилось танцевать, отдавать себя музыке. Тело плавно двигалось, я не замечала зрителей, камер, прожекторов. Казалось, вокруг теплое море, и я плыву куда-то вдаль, рассекая руками волны. Это было прекрасно, пусть и мимолетно.

После выступления я ушла в зал и смотрела на остальных участников. Многие хорошо показали себя, особенно наша Надя, ей достался лирический трек, и она справилась с ним на ура. Зал громко аплодировал.

К четырем вечера мероприятие подошло к концу, и нас отправили в гримерки, пока жюри подсчитывали баллы за выступления. Все жутко волновались, все, кроме меня. Мне было плевать, я не рвалась к победе. Удивительно, но неожиданное осознание истинного желания позволило наслаждаться батлом, просмотром выступлений участников. Я представляла, как вернусь в свой родной город и покажу девочкам интересные комбинации, как мы вместе обсудим предстоящий осенний конкурс и может быть даже подберем музыку.

Мне искренне хотелось, чтобы они зажгли свои сердца на сцене. Не каждый человек способен взять другого за руку и провести по дороге, усыпанной тлеющими углями. Я буду для них таким человеком. Предвкушение будущего подпитывало изнутри, словно заряд батарейки.

Однако, когда меня совершенно внезапно объявили победительницей, я растерялась. Нас было около сотни человек, мы все круто держались на сцене, но почему-то заветный кубок и сертификат на обучение достался мне. Ведущий, молодой парень, в широкий джинсах и майке-алкоголичке вручил цветы, при этом постоянно демонстрируя белозубую улыбку. Члены жюри, знаменитые танцоры в России, поднялись на сцену и пожали мне руку, пожелав удачи в обучении. Все было так радужно и ярко, что я ослепла, словно меня поразил разряд молнии.

А уже позже, в раздевалке, я опять заплакала. Лиля поспешила обнять меня, будто мы были подругами. Она провела по моим волосам и начала показывать комментарии на их канале, тысячи людей писали свои поздравления. Как говорится, я проснулась звездой.

– Ты молодец! Это было круто, – подбадривала Лиля, а я не могла перестать плакать. Словно кто-то отобрал мое решение и заставлял ехать в другую страну.

Усевшись за стол перед зеркалом с круглыми лампами по основанию, я закрыла лицо руками и попыталась немного успокоиться. Вот только вместо позитивных мыслей приходили воспоминания связанные с Ильей. Его улыбка, объятия, грубоватый голос и поцелуи, от которых пробуждались бабочки в животе.

Я медленно рассыпалась на кусочки.

Как же так? Почему? Разве происходящее между нами было неправдой? Разве можно подделать чувства? И все ради чего? Ради проклятого долга?

Временная эйфория от танцев сменилась дождем с громом. Любовь, привязанность к разным людям, привычка к определенному городу и месту жительства – порой хуже любого оружия. Ведь справится за раз со всем этим невозможно.

В дверь неожиданно постучали, я вздрогнула и подняла голову. В гримерке не осталось никого, только я и мой тихий вой.

– Да, входите, – хриплым голосом ответила, схватив сухую салфетку из коробочки. Мое лицо напоминало рожицу панды, черные круги под глазами были внушительных размеров.

– Привет, – когда он переступил порог, у меня из пальцев выпал одноразовый платок, а сердце не иначе провалилось в желудок.

– Что? У меня начались галлюцинации? – спросила я, не поверив своим глазам. Передо мной стоял Илья, держа в руках маленькую черную коробочку, видимо, конфеты.

– Да нет, просто двое милых девушек сказали, что в гримерке победительница решила устроить потоп, и я не смог пройти мимо. Нужно же как-то спасать ситуацию.

– А где же красный жилет и каска?

– Не успел, придется на свой страх и риск действовать без подручных инструментов. Хотя… – он опустил взгляд на коробку. – У меня есть марципаны. Они вкусные.

– А если серьёзно? – я посмотрела на Илью, тот факт, что он стоял здесь, в этой маленькой освещенной комнатке, казался чем-то неестественным, игрой воображения. Но Рубцов был реальным, из плоти и крови, в хлопчатой светлой рубашке и темно-синих прямых брюках. Такой весь деловой и стильный, словно пришёл в офис на важное совещание, а не на батл танцоров. Его каштановые волосы идеально уложены на бок, и губы, предназначенные для порочных поцелуев, о каких можно только мечтать. Его задумчивый взгляд блуждал по мне, как в былые дни, словно и не было разлуки между нами, словно мы продолжали быть единым целым.

– Если скажу, что хотел тебя поздравить и подарить цветы, ты мне поверишь?

– Нет, во-первых, у тебя нет цветов, а во-вторых, ты мог бы запросто организовать мою победу, – сорвалось с некой обидой у меня. Хотя, откровенно говоря, я не верила, что Илья настолько все организовал, чтобы подкупить судей. Он не такой.

– Майя, – он вдруг подошёл ко мне и остановился напротив. Его глаза тёплые, словно летнее море, согревали и пробуждали в моем сердце очередные ненужные ритмы. Я поймала себя на мысли, что безумно хочу обнять Илью.

– Не надо меня жалеть.

– Ты не похожа на девушку, которую стоит жалеть.

– Мне счесть это за комплимент или обидится?

– Лучше съешь конфету и завязывай плакать. Разве произошло что-то ужасное? – Рубцов взял стул, стоящий рядом со мной, повернул его спинкой вперед и уселся. Теперь мы были на одном уровне.

– Много чего, – прошептала я, отводя взгляд в сторону. – Но я тебе ничего не скажу.

– Ты классно выступала.

– Ты этого не видел, – пробурчала я.

– Ошибаешься, я все видел, а кое-что даже снял на камеру. У меня все доказательства на руках.

– Зачем ты приехал, Илья? – не выдержала я и повторила свой первоначальный вопрос.

– Я и сам не знаю, – он пожал плечами, грустно вздыхая. – Наверное, мне придется купить билет в Америку.

– Не придется.

– Ты так злишься на меня? – запросто спросил Рубцов. Я прищурилась, но увидела в его глазах искренность. И снова пришла к мысли, что происходящее между нами было настоящим, как бы кое-кто не пытался это отрицать.

– Злюсь, но дело не в тебе.

– А в чем тогда?

– Я решила остаться со своими ученицами. А ты… уходи и не порти мне настроение.

– Майя, – с придыханием произнес мое имя Илья. Оно прозвучало слишком нежно, и я вновь почувствовала, как в груди загораются звезды. Одна за одной в бесконечном метеоритном потоке.

Я поднялась со стула, подошла к шкафу, где лежала моя сменная одежда и достаточно громко, пускай это и не было моим истинным желанием, произнесла:

– Дверь там.