Глава 36. Назад в Демонову падь

– Но зачем же меня насиловать? – возмущенно высказалась я. – Какой Ферстафу прок?

– У многих народов консуммация – акт законного единения, – Дайкори аккуратно повесил рубашку Фера на спинку кровати. Расправил воротник, рукава. Полюбовавшись своим трудом, продолжил: – Так мужчина показывает, что теперь он хозяин покоренной женщины. Иногда для закрепления права на всеобщее обозрение вывешивается испачканная простыня.

-  Насилие – это унижение, – я гордо задрала подбородок. Я так вижу, я так чувствую. – Вряд ли в будущем женщина будет доверять насильнику. Ненависть и презрение – вот, что я обещаю преступнику.

– Я думаю, консуммация в нашем случае…

«В нашем»! Как мило, Эли!

– …прежде всего настройка амулета на владельца, – Эливентор говорил, не разворачиваясь к пустыннику, забравшемуся на кровать и усевшемуся там по-турецки – ноги кренделем. Взгляд муфа по прежнему исследовал меня. Как будто проверял, больно мне или нет, если в меня тыкать острой палочкой. – Это общепринятая практика работы с артефактами. Любой другой маг, что прикоснется к подчиненному амулету, не будет услышан. А нашей милой Жажде уже давно требовалась хозяйская рука.

– Ты так говоришь, будто я сама попросила Фера меня «настроить».

Эливентор хмыкнул.

– Всякое может быть. Я многого не помню, а потому вынужден положиться на те сведения, что получил от тебя или в Демоновой пади, но отчего-то в моей голове нет-нет да и всплывает фраза: «Я люблю Федю».

Я цокнула языком и отвернулась. Упрямец, привыкший полагаться только на проверенные данные. Все подвергает сомнению. Разведчик хренов. 

– А где Повел? Уж он-то точно знает, что сейчас происходит в замке, – спросила я, желая увести разговор в сторону.

– Повел обещал заглянуть, – Дайкори с беспокойством посмотрел на напольные часы. Меня бесило, когда они начинали вслед за курантами на ратуше отбивать время, и однажды я остановила их ровно на двенадцати. – Сколько сейчас?

– Где-то около трех ночи, – ответил Эливентор, коротко глянув в окно. Не знаю, может, ночное светило указало ему верное время или тикали внутренние часики, но я забеспокоилась. Поднялась и, подойдя к кровати, дернула Дайкори за рукав. Нейвер, погрузившись в раздумья, не сразу откликнулся, поэтому пришлось спросить:

– Что?! Что не так?!

Ферстаф, отреагировав на мой голос, почмокал губами и повернулся на другой бок. Магическая стрела так и торчала из его лба. Наверное, будет спать, пока ее не уберут. Я поняв, что едва не разбудила «жениха», зажала рот ладонью.

– Мы после высылки посольства тайно переписывались с Повелом, – тихо произнес пустынник. – Не делай большие глаза, Шило! Я должен был знать, что с тобой все хорошо.

– А почему Повел собирался заглянуть ко мне во внеурочное время? Что ты знаешь? Не молчи, Дайко! – я шипела, не в силах справиться с плохим предчувствием.

– Все как-то странно и неправильно, – Дайкори поморщился точно от зубной боли. – Король с лордом Орудским улетели в сторону Демоновой пади еще с утра, но до сих пор так и не вернулись. Драконы всегда, слышишь, всегда до захода солнца покидали Храм. Повел обещал узнать, что происходит.

– Что там может происходить, раз Фер здесь? – я уже не обращала внимания на беспокойное верчение жениха в кровати.

– Короля в своих покоях до сих пор нет. Повел покинул замок около часа назад. С ним были вооруженные люди, – вдруг подал голос Эливентор, и мы с Дайко шустро переметнулись к его креслу, чтобы не пропустить ни слова. – Ферстаф из Храма вернулся один и тут же направился в комнату Шило.

– Боже, откуда такие сведения? Ты никуда не выходил, а мы тут совещаемся куда больше двух часов. Обладаешь даром ясновидения? – вполне могу предположить, что у Эли с собой такой же хрустальный шар, каким пользовалась его матушка. Сидит, поглядывает в него и в курсе всего, что происходит в замке. Но нет, такой крупный предмет в кармане не спрятать. – И откуда ты знаешь, что Ферстаф прямиком пошел ко мне, а не заглянул, скажем, на кухню? У тебя есть тайные осведомители?

– Есть, – Эливентор, наконец, изволил подняться. Заложил руки за спину и уперся в меня своим прозрачно-хрустальным взглядом. Глаза в глаза. Мое сердце сжалось. – Мы с первого дня следим за тобой.

– Мы – это кто?                    

– Мы – в данном случае наш новый посол, которому я поручил не спускать с тебя глаз. Ты же знакома с муфом Дугласом?

Я растерялась. Я не видела старика с минуты расставания на пристани. Его даже не было на церемонии встречи невесты наследника и короля Эзурба, поскольку единственный пеший путь я, психанув, разрушила, и восстановили его не сразу.

– Во дворце живет ваш доносчик? Смею заверить, появление на горизонте эльфийского посла я ни за что не пропустила бы, – я поежилась, поскольку почувствовала на себе чей-то изучающий взгляд. Мистика какая-то.

– Да, и шпион отлично справляется со своей задачей, – нисколько не смущаясь, подтвердил муф. – Наш наблюдатель даже отсидел с тобой в одной камере все десять дней.

– Ха! Врешь. Я же не слепая! И если даже взять в расчет, что у вас на службе невидимка, то я уловила бы его дыхание.

Ведь правда же, услышала бы?

– Ты даже пыталась накормить шпиона. И делилась всякими секретами, – Эли протянул руку, и с потолка на его ладонь спустился малюсенький паучок. Точно такой же бестолково ползал в моей камере. – Он не живой, поэтому не нуждается в пище. Это амулет слежения. Муф Дуглас подсадил его тебе на плечо еще на пристани. Жаль, что после войны амулет сохранился в единственном экземпляре. Мы используем его только в государственных интересах.

– Это просто счастье, что он один, – с облегчением выдохнул Дайкори и в показном изнеможении распластался на диване, – я уж готов был перебить всех пауков в своем замке. Согласитесь, в пустыне с насекомыми бороться непросто.

– Какая честь, что следили только за мной, – я пихнула Дайко, чтобы тот поднялся, и села рядом с ним. Я чувствовала себя полной идиоткой и лихорадочно вспоминала, что успела наговорить. – Блин, моя проклятая привычка рассуждать вслух до добра не доведет. Пора бы уже прекратить болтать.

– А я предупреждал, – произнес муф с ироничной улыбкой.

Постойте! Когда это он предупреждал? Если в Демоновой пади, когда говорил, что не стоит рассказывать подруге о том, что он глава разведки, то сдается мне, со мной играют. Не все забыл наш распрекрасный муф! Интересно, его «забывчивость» включила потрясающий поцелуй или нет?

У меня так и вертелся на языке вопрос, помнит ли Эли нашу встречу в комендантской крепости, ведь именно тогда он проявил ко мне особые знаки внимания. Линой называл…

– Мы слишком далеко отошли от проблемы, которая требует срочного вмешательства, – напомнил Эли и сразу отбил охоту интересоваться его памятью.

– Ты думаешь, в Демоновой пади происходит что-то важное? Но Ферстаф еще здесь, – я показала подбородком на улыбающегося во сне принца.

– Настолько важное, что драконы послали его за амулетом Жажды? – Дайкори схватился за пояс халата. Его жест говорил о том, что он готов кинуться к Храму без промедления.

– Уверен. Меня немного сбило с толка появление Ферстафа.

Муф осторожно уложил паука в небольшую коробочку.

– Так вот как ты узнал, что миффи Шило срочно требуется помощь! – Дайкори проводил взглядом исчезающую в кармане недоэльфа коробку с артефактом. – Ай да молодец! Нет, между вами определенно что-то есть!

– Государственная служба между нами, – не разделил радости Эливентор.

– Так что же мы сидим? Пора служить отечеству! – я, соскочив с дивана, кинулась к гардеробу, откуда вытащила теплые штаны, что-то вязанное вроде свитера, плащ с капюшоном и меховые короткие сапожки. Все темного цвета, что поможет надежно прятаться в развалинах.

Дайкори, между тем, собирал раскиданную одежду Ферстафа. Увязав вещи в тугой узелок, кинул его мне.

– Не хочу светить голым задом в Храме. Захвати с собой.

– Пора бы вам подумать о сумке с запасными штанами через плечо, – я прижала пахнущие вином вещи к груди, лихорадочно соображая, куда бы их сунуть, чтобы руки оказались свободными. Не нашла ничего лучше, чем спрятать под свитер, отчего сразу сделалась похожей на беременную женщину.  

– Ты представляешь льва с сумочкой? – улыбнулся Дайкори, наблюдая за моими суетливыми движениями. Убедившись, что его вещи не вывалятся (я для надежности несколько раз подпрыгнула), он отправился на балкон. Развязав пояс, Дайкори эффектно скинул халат и, дав налюбоваться великолепной фигурой, превратился в мощного льва.

– Позер, – прошипел за спиной Эливентор.

– Подождите! – я вырвалась из рук Эли, собирающегося меня подсадить.

– Что еще? – выдохнул он устало.

Лев негодующе фыркнул, когда я стрелой понеслась назад. Нисколько не боясь разбудить Ферстафа, запрыгнула на кровать и, повернув его лицо так, чтобы не мешалась торчащая стрела, как следует поцеловала. С душой. С языком. С нехорошими мыслями.

– Что ты делаешь?! – Эливентор смотрел на меня во все глаза

– Что-то мне стрела ваша не кажется надежной.

Набрав в легкие побольше воздуха, я вновь прильнула к прекрасным губам своего жениха.

– Миффи Шило, что вы себе позволяете?! – в голосе Эли прорезались панические нотки. Его так проняло, что даже перешел на «вы».

– Контрольный выстрел, – произнесла я и смачно сплюнула. Так себе целоваться с нелюбимым. – Теперь точно сутки не сможет колдовать. Считай, я его обезвредила.

Лев у дверей зашелся в приступе кашля. Пришлось похлопать по спинке.

Когда я, наконец, забралась на зверя, меня зло обняли.

– Держись за гриву, мстительница, – прошипел Эли и вполне вовремя.

Я сжала зубы до боли, чтобы не закричать от ужаса. Лев вылетел ласточкой в темную бездну, но через мгновение мягко опустился на скалы. С каждым прыжком я обмирала от страха, но наш верный «конь» ни разу не оступился, и на дорогу, ведущую к Демоновой пади, мы попали целыми и невредимыми. Пришлось отвернуться, когда Дайкори облачался в штаны принца соседнего государства.

***

– Шило, постой! – пустынник, одетый непривычно, поскольку традиционная одежда высших нейверов что-то вроде шаровар и летящего халата без пуговиц, удерживаемого от распахивания лишь кушаком, догнал меня и, обвив горячей рукой талию, зашептал на ухо. – Расскажи, что из себя представляют Пожиратели?

Я споткнулась от неожиданности. Выкладывая подробности встречи с отцом в зазеркалье, я умышленно опустила нашу семейную «специализацию». Да, признала, что он демон, который устроил мятеж и погубил родителей Эливентора с массой своего же народа, не утаила, что, в попытке вернуть былую славу, собирал опасные артефакты.

Хорошо, что меня спасли ведьмы, и я сделалась обладательницей магии лишь одного артефакта – Жажды. Даже боюсь представить, что было бы, если бы в меня впихнули еще парочку даров. Скорее всего, меня поглотили бы мания величия, а в отце именно ее я и разглядела, или безумие, что тоже близко по смыслу.

– Я еще от деда слышал, что род Востри – Пожиратели, – Дайкори говорил тихо, но эхо в ущелье, по которому мы двигались, подхватывало даже шепот. – Герцог Эндраде пожрал свою страну и даже не икнул, но на пустынниках подавился.

– Эльфы, наверное, тоже думают, что они встали ему поперек горла, – я покосилась на идущего рядом Эливентора. Даже не улыбнулся, гад. Я потрогала нагрудный карман на курточке. Под ним громыхало сердце. И почему еще не остановилось? – Я сама толком не разобралась с демоническим миром. Мне бы поподробнее расспросить отца, но лучше пусть сидит в темнице. Как-нибудь обойдусь.

– Но ты же для себя как-то толкуешь это понятие.

– Толкую, – качнула головой я. – Смеяться не будешь?

Дайко с готовностью раздвинул губы, но тут же усердно замотал головой. Все-таки насколько с ним легче, чем с вечно хмурым недоэльфом!

– Представь себе артефакт в виде корзины с яблоками. Корзина – просто оболочка, а вот яблоки и есть магический дар. Пожиратель рассовывает фрукты по своим карманам и становится обладателем дара. Любой заглянувший в пустую корзину скажет, что в ней нет прока. Но наступает момент, когда Пожирателю нет нужды таскать яблоки в кармане, и он вновь вываливает их в корзину. Корзина полна. Бери яблоки кто хочешь!

– И артефакт снова доступен другим, а не только Пожирателю.

– Смотри, – я растопырила пятерню и показала на кольцо Гений победы. – Сейчас, если я сниму амулет и передам его Эливентору, он скажет, что в нем совсем нет магии. И на какой бы палец кольцо не надели, магия не появится. Потому что она у меня здесь, – я постучала по своей голове. – Но стоит вернуть кольцо хозяину или отнести в Храм, где богиня Тьмы вдохнет в артефакт утраченную магию, у меня она тут же исчезнет.

– То есть Пожиратели – это те, кто может заимствовать магию, а потом возвращать ее? Одним словом, вы берете ее в долг?

– Пожиратели не очень-то спешат вывернуть свои карманы, – я широко улыбнулась Дайкори. – У нас, у демонов, можно только отнять. Лишь хозяин яблок или грозный окрик богини Тьмы заставят нас вернуть дар в корзину.

У меня уже болело горло, но зато я так была занята рассуждениями, что не заметила, какой опасный участок дороги мы миновали. Ухнуть в пропасть – раз плюнуть, но крепкая рука на моей талии не позволила оступиться.

– Теперь понятно, – не унимался Дайкори. – И про проклятие, которое не разрешает местным жителям дотрагиваться до принесенного извне артефакта, чтобы он окончательно не сдох, тоже понятно. Но зачем лорд Эндраде Востри заточил в себе магию стольких артефактов? Или, если перейти на твой язык, зачем папа сожрал все яблоки, а корзину выбросил?

– Разве кому-нибудь нужны скорлупки от выпитых яиц? – я подобрала более образное сравнение. – Запирая магию артефактов в живом существе, отец провел очень опасный ритуал. Чуть переполнишь сосуд, и магия разорвет его. Но лорд Востри рискнул и убил сразу трех зайцев. Во-первых, не надо таскать с собой кучу разных предметов, а некоторые из них вполне громоздки. Во-вторых, вещественные артефакты могут пропасть, быть украдены или выманены хитростью, а с живым, обладающим силой и умом, справиться не так просто.

– С тобой же вышло, – хмыкнул Дайкори. Его рука уже панибратски лежала на моем плече. Я покосилась на Эливентора, который прислушивался к беседе, но признаков ревности не проявлял. Эх… – Тебя выманили обманом, а теперь захотели использовать.

– Здесь виной всему моя неопытность. Да и знания о себе пришлось выковыривать по крупицам.

– А в-третьих?

– Отец сделался самым могущественным существом в трех королевствах. Ему нет равных по силе. И если он выберется из зазеркалья, я не знаю, кто его сможет остановить.