Глава 30 · Бал в честь победителя

Винтер

Я до конца не верил, что победил. Поднявшийся вокруг шум мешал сосредоточиться. Кажется, Алек задел меня магией оглушения. Но это в прошлом. Арданцы ушли с высоко поднятыми головами – мол, не получилось, и ладно, будет другая попытка. И эта, по сути, была не первой, но отец умел поставить врагов на место, его боялись и уважали. А как только прознали, что великого Айсена больше нет в Ледяных чертогах, тут же попытались пойти на нас войной.

Алена вцепилась в мою руку, словно боялась, что я развеюсь туманом. На другом локте висела беззаботная Скайя. А старшая сестра подошла с таким выражением лица, что захотелось выругаться, и произнесла:

– Поздравляю, Винтер. Ровно через два часа начнется бал в честь победителя. Не опаздывайте.

– Я не приду.

– Придешь. Такова традиция, – холодный ответ.

Ассия скрылась в портале, за ней поспешил Дженьер, а затем уже мы втроем.

Скайя тут же убежала готовиться к балу, Алену увлекли служанки, чтобы сменить платье – в том, что было сейчас на ней, хорошо отправляться в горы, но не присутствовать на балах. А я радовался возможности побыть наедине с собственными мыслями. Разделся и залез в ванну. Прохладная вода возвращала телу бодрость, мыслям – ясность. Я победил. Радовало, что Алена согласилась на ритуал, который завершит нашу брачную печать. Но желанной эйфории после боя не было. Наоборот, внутри царило опустошение. Теперь, когда происки врагов позади, необходимо выяснить, что случилось с отцом и где его искать. Он еще жив, посох поведал мне об этом. Но если жив, почему не вернется? Он в плену? Под действием чар? Что с ним такое?

Протянул ладонь, и вода полилась мне на затылок. Хорошо владеть магией, никаких тебе непонятных конструкций, все просто и легко. Можно ненадолго расслабиться и призвать магию, чтобы полностью исцелиться. Я лениво лежал в воде и думал о том, что мне не нравится идея с балом. Сейчас бы лечь спать, отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами провести церемонию, а потом отправиться на поиски отца. О том, чтобы закрепить наши узы сегодня, не приходилось и думать. Усталость накатывала волнами. Когда понял, что засыпаю, выбрался из воды, наскоро оделся и прошел в гостиную.

Алена нашлась там. Она была уже готова – бледно-голубое платье шло ей так же, как и синее, но в бальном наряде юбка была более пышной, а лиф украшали цветы и бабочки. Они были сделаны из ткани, но магия набрасывала легкую иллюзию, и всем казалось, что и цветы, и бабочки живые. Я залюбовался женой.

– Вин? Что-то случилось? – растерянно спросила она.

– Ничего, – тряхнул головой, прогоняя усталость. – Иду собираться.

Я выбрал одежду в тон Алениному платью – бледно-голубую рубашку, темно-синий жилет с бутоньеркой в виде синей розы, черные штаны. Вокруг суетились слуги и очень раздражали. Странно, не думал, что настолько привык заботиться о себе сам. Но все-таки бытовой магией я владел плоховато, поэтому позволил прислуге разглаживать складки на жилете и освежать иллюзию живого цветка на бутоньерке.

Оставалось протянуть руку жене и увлечь ее в бальный зал. Музыка наполняла каждый уголок дворца, прислушался к знакомым мелодиям. Можно было представить, что последних недель просто не было, но не хотелось.

– Все в порядке? – тихо спросила Алена. – Ты какой-то грустный.

Легонько сжал ее ладонь. Волнуется. Я чувствовал ее поддержку там, на поле боя. Только ее и Скайи. От остальных исходил холодный интерес – одержу победу? Проиграю? Но теперь, стоило переступить порог тронного зала с неизменным посохом в руке – а как же, вдруг покушение, а я безоружен – как грянула торжественная музыка. Для нас с Аленой поставили два кресла чуть ниже трона. Спасибо и на этом. Я доказал свое право находиться во дворце, и придворные кланялись, как болванчики, и так подобострастно смотрели на меня, что начинало тошнить.

По традиции король танцевал на балу только первый и последний танец. Поговаривали, что обычай ввел мой дед, который терпеть не мог танцы. Чтобы открыть бал, я оставил посох на подушке у трона, протянул руку Алене.

– Я не умею, – прошипела она.

– У тебя получится.

Заиграл вальс. Я привлек ее к себе. Казалось, что последний мой танец был в другой жизни. Алена откликалась на каждое мое движение, была легкой, воздушной. Хотелось, чтобы музыка не заканчивалась, но всему хорошему приходит конец. Я занял место у трона, Алена села рядом. Пару туров спустя сказал ей:

– Обычно королева проходит по залу, приветствует гостей. Если кто-то пригласит, сама решай, соглашаться или нет.

– Я не королева, – нахмурилась Алена.

– Временно ты ее замещаешь. Моя мачеха без отца не может присутствовать на балу.

И правда, я ведь еще не видел Снежанну, а мне надо с ней поговорить. Отец любил вторую жену. Не так, как мать, но все-таки любил и многое ей рассказывал. Пообещал себе, что завтра же нанесу мачехе визит вежливости. Алена же вздохнула, но подчинилась. Стоило ей подняться с кресла, как почетный кавалер – была у нас такая должность, за которую боролись сыновья всех родов – подал ей руку и помог спуститься со ступенек. На сегодняшнем балу счастливый жребий вытащил младший брат Дженьера Дарий. Он вел Алену вдоль ряда гостей, представлял их, те кланялись. Старый обычай, раз уж король должен прежде всего следить, чтобы гости вернулись после бала живыми.

Я пристально наблюдал за Аленой – веселой, смеющейся какой-то шутке Дария. Внутри закипала злость, такая же, как после известия о предстоящем магическом поединке. Вот он склоняется к ней чуть ближе позволенного, а она откидывает голову и звонко, заразительно смеется. Вот предлагает руку, и Алена опирается на нее, чтобы ловко лавировать среди гостей. Готов был подняться с трона, взять посох и превратить Дария в ледяную скульптуру, но терпел. Не сейчас, на глазах у всех.

А вот лорд да Файер склонился перед моей женой, явно говорит комплименты, и Алена застенчиво краснеет. Еще один кандидат в смертники. Какой-то юноша, плохо мне знакомый, приглашает ее на танец. Алена отрицательно качает головой. Но когда минут десять спустя приглашает Дарий, соглашается, и он уводит ее в круг танцующих. Конечно, она не обязана сидеть рядом со мной, долг хозяйки вечера – уделить внимание гостям. Но не такое же внимание!

Я решил отвлечься и поискал глазами сестер. Ассия танцевала с Дженьером, ничего неожиданного. Скайя в сторонке болтала с несколькими девушками. Обернулся, чтобы найти глазами Алену – не нашел. И плюнул на приличия. Посох остался на подушке, его все равно никто не возьмет, а пока он на месте, бал продолжается, я же поспешил к выходу в зимний сад.

Шел по аллеям, прислушиваясь. Где же ты, Алена? Знакомый голос раздался у беседки, увитой зимними розами.

– Все равно не понимаю, как в таком холоде могут расти цветы, – говорила Алена. – Они же должны замерзнуть.

– Их защищает магия, ваше высочество, и…

Я свернул к беседке, и Дарий замолчал, склонив голову.

– Благодарю, лорд да Айрен, дальше я сам. – одарил соперника тяжелым взглядом.

– Как прикажете, ваше высочество, – недовольно ответил Дарий и направился в зал, а Алена, как ни в чем не бывало, разглядывала голубоватую розу.

– Они такие красивые…

– Красивые, – выдохнул я. – Очень.

– Ты себя плохо чувствуешь? – Тут же разволновалась Алена. – Тебя ранили сильнее, чем говоришь? Давай вернемся в наши комнаты и…

– Рано.

Хотя я бы с удовольствием вернулся. Все, больше никаких балов! Не желаю. Насмешка, да и только. Надо мной, над моим положением в родной стране. Нашли марионетку, которую можно заставить плясать под свою дудку.

– Тогда давай посидим здесь. – Алена присела на скамейку. – Винтер, что не так? – Я остался стоять, не зная, что сказать. Правду? Она ее обидит. Но… – Вин, если я тебя спрашиваю, значит, хочу знать ответ, – Алена не выдержала моего молчания.

– Хорошо, – внутри словно плотину прорвало. – Мне надоело смотреть, как ты любезничаешь с другими.

– Что? – Алена подскочила со скамейки. – Ты сам попросил меня уделить внимание гостям.

– Да, но не просил кокетничать с Дарием и гулять с ним наедине. Я за это вправе вызвать его на магический поединок.

– Я не знала, что это запрещено.

– Запрещено, когда у тебя есть муж.

Я кричал. Кажется, впервые за эти недели на нее кричал, и глаза Алены недобро блестели, но я уже не мог остановиться. Слишком много накопилось злости, обиды, непонимания, и все это вдруг обрушилось на голову. Будь я менее измотан поединком и пикировкой с родственниками, такого не случилось бы.

– Откуда мне знать, что в вашем мире принято, что не принято? – зашипела Алена. – Не устраиваю? Можешь оставаться тут сам! – И бросилась прочь.

Догнал ее у двери, попытался удержать, но она вырвала руку и скрылась среди гостей. Недостойно принца на глазах придворных бегать за девушкой, даже если она – жена. Оставалось лишь вернуться на свое место и ждать, пока этот фарс завершится. Выдержал я недолго. С каждой минутой казалось, что вот-вот задохнусь. Поэтому пять танцев спустя подозвал Ассию.

– Я ухожу.

– Ты не можешь. Бал еще не завершен…

– Я ухожу, – резко перебил ее. – И не советую меня удерживать. Посох оставляю здесь, чтобы не останавливать бал. Завтра заберу, а праздник завершите вы с Дженьером. Спокойной ночи. – И пошел прочь.

Гости почтительно расступались, и хорошо, потому что я почти не видел дороги. Поднялся в свои покои, выслушал краткий отчет стражи, зачем-то приставленной к еще недавно пустой двери, и вошел в гостиную. Весело мерцал камин, пахло благовониями, но Алены здесь не было. Заглянул в спальню и мигом успокоился, заметив фигурку на кровати. Разделся, лег рядом. Алена укуталась в одеяло, видна была только макушка. Может, уже спит? Укрылся пледом, но понял, что все равно не усну. Меня обуревали два желания – помириться и разнести комнату в щепки. Столь противоречивые, они оставляли мало места для покоя.

– Угомонился? – послышался голос с другой половины кровати.

– Да. – Подкатился ближе, Алена отодвинулась. – И как это понимать?

– А так и понимай.

– Алена, я не хочу с тобой ссориться.

Разговаривать со спиной было сложно и неприятно.

– Да? Что-то незаметно.

– Ты сама виновата! – Сцена в беседке встала перед глазами, и улегшийся было гнев всколыхнулся вновь. – Если так хотелось взглянуть на цветы, ты должна была позвать меня.

– Вас, ваше ледяное высочество? Вы были слишком заняты, – в голосе сквозила сталь.

– Я не был занят. Я…

– Винтер, – Алена развернулась ко мне, – я все понимаю, правда. Но терпеть твое поведение не стану, так и знай.

Я закусил губу. На языке крутилось множество колких слов. Вспомнился Сергей, которого Алена терпела крайне долго. Неужели он был лучше меня? Или ей понравился Дарий? Или…

– Когда ты молчишь и так смотришь, мне становится страшно. – Алена поежилась и снова уткнулась носом в стену. Я проглотил обиду, все-таки придвинулся ближе и прижался лбом к ее затылку. – Мне вообще-то холодно. – Что? А, это магия… – Вин?

Я молчал. Лучше так, чем наговорить чего-нибудь непоправимого. Наверное, отец был прав, когда изгнал меня из этого мира. Если не в силах сделать счастливой всего одну женщину, как бы я мог заботиться о целом народе?

Алена развернулась, обняла меня, провела пальцами вдоль спины, отчего по телу рассыпались миллионы искр. Поцелуй вышел соленым от слез, и я испугался. Провел губами по влажным щекам, зацеловал каждую слезинку.

– Прости.

– Ты иногда невыносим, – вздохнула Алена.

– Я знаю.

– И твоя ревность… Винтер, я никуда не денусь. Мне не нужен Дарий. Если бы был нужен, я бы так и сказала. И не надо видеть во мне свою мать, я не собираюсь тебе изменять, потому что…

Я уже не воспринимал, что Алена говорила дальше.

Видеть в ней маму? Наверное, в чем-то она права. Я все время ждал подвоха, измены, того, что останусь один. Особенно когда вспоминал, что в их мире это в порядке вещей – разойтись, расстаться, забыть. И мне становилось тошно от одной этой мысли.

– Винтер, ты меня слушаешь?

– А? – очнулся от навязчивых дум.

– Понятно. – Новый вздох. – Ты слишком устал. Спи, поговорим утром.

– Не хочу утром.

– Я тебя люблю.

– И я тебя, Алена.

Сразу стало легче. Все-таки она права, я себя накрутил. Сам, без чьей-либо помощи. Наверное, действительно устал. Прижал к себе свое сокровище и закрыл глаза. Какая разница, что будет дальше? Никому ее не отдам. И провалился в сон.

Когда проснулся, Алена еще спала, но солнце уже пробивалось сквозь задернутые занавески. Значит, не так рано, как мне показалось. Быстро оделся, уже привычно не дожидаясь прислуги, вышел в коридор. Мне надо было нанести один визит, который мог послужить отправной точкой в поисках отца.

Покои королевы Снежанны находились в соседнем крыле. Я долго петлял по коридорам. Стража намеревалась двинуться за мной, но надсмотрщикам пришлось повиноваться приказу оставаться на месте, и у дверей королевы я оказался один.

– Велите доложить, ваше высочество? – тут же юркнул ко мне слуга.

– Да. Передайте ее величеству, что я прошу о встрече.

Слуга скрылся, чтобы минуту спустя распахнуть передо мной дверь. Мачеха сидела на диванчике в будуаре, вокруг нее щебетали фрейлины, но все затихли, стоило мне появиться на пороге. Снежанна была полной противоположностью моей матери, наверное, поэтому отец когда-то выбрал именно ее. Мама была высокой брюнеткой, Снежанна – хрупкой миниатюрной блондинкой. У мамы были пронзительные синие глаза, которые унаследовал я, у Снежанны – лучистые золотисто-карие. Ничего общего.

– Винтер. – Она сделала вид, что рада мне, протянула руку, и я запечатлел поцелуй. – Наконец-то ты пришел! Думала, что так и не дождусь твоего визита.

– Прошу прощения, ваше величество. Увы, магический поединок не оставил времени для визита, но теперь я весь ваш. Уделите мне несколько минут?

Королева махнула рукой, и фрейлины стайкой выпорхнули из комнаты. Я присел в освободившееся кресло, Снежанна разглядывала меня со странным выражением лица.

– А ты изменился, – вынесла она вердикт. – Будто стал старше. Нелегко пришлось? – Я молчал. Можно подумать, ей на самом деле интересно. – Винтер, я не враг тебе, – печально улыбнулась королева. – Наоборот, я была против такого сурового наказания, но когда Айсен кого слушал? А теперь он сам… Если бы ты был здесь… – Снежанна достала из складок платья белоснежный кружевной платок и вытерла набежавшие слезы.

– Отец жив, и мы его найдем, – сказал я. – Но для начала позвольте мне узнать, что произошло. Сестры рассказали крайне мало.

– Да, конечно, – вздохнула Снежанна, пряча платочек. – В тот вечер мы с Айсеном поужинали вместе. Я пошла спать одна, он сказал, что должен встретиться кое с кем. Я не спрашивала, сам знаешь, он этого не любил. В последнее время он будто отгородился от нас. Я думала, беспокоился из-за тебя. Когда пришло уведомление о штрафе, Айс так кричал! Но я видела, что на самом деле он рад хоть какой-то весточке. Значит, ты жив. Так вот… Он собирался с кем-то встретиться. Непонятно, почему он оказался в парадном зале, – может, встреча была официальной? Но тогда бы мы знали…

Снежанна замолчала, а я пытался осмыслить услышанное. Итак, отец тайком увиделся с кем-то. Почему не в кабинете? Чтобы подальше от лишних глаз? Ночью в парадном зале точно никого не могло быть, туда даже слуги не заходят. Отец рассчитывал именно на это?

– Кто же это мог быть? – пробормотал вслух.

– Не представляю. После этого Айсена больше никто не видел. – Снежанна снова всхлипнула. – Нашли только посох на полу. Других следов борьбы не было. Никакой чуждой для нашего дворца магии. Охранные заклинания молчали. Я не знаю, что и думать, Винтер!

– Все будет в порядке, – сказал тихо, а внутри поднималась непонятная тревога. – Может, отец обсуждал что-то в последнее время? Новые договоренности, старых врагов?

– Нет, – Снежанна покачала головой. – Он замкнулся в себе, будто стеной отгородился. Хорошо, что ты вернулся, Вин. Отец был бы рад.

– Не думаю. Я пойду, еще увидимся, ваше величество.

Снежанна украдкой вздохнула. Я никогда не называл ее матерью и никогда таковой не считал. И все-таки уважал ее, она – жена отца, мать моих сестер. Но ее слова о том, что отец беспокоился, поселили в груди только глухое раздражение. Он отправил меня в мир, где мои силы оказались бесполезны. Где, не будь Алены, я бы погиб. И – беспокоился? Обрадовался штрафу? Конечно, можно ведь сказать себе, что не стал сыноубийцей. А если бы я погиб потом, то уже не по его вине.

Вместо того чтобы вернуться к себе, я пошел к Скайе. Сестра вряд ли расскажет больше, чем мачеха, но было кое-что, что нам необходимо обсудить.