Часть двадцать пятая. Владислав

— Я переживаю…

Эмма произнесла эти два слова в который раз, и я, пожалуй, разделял ее чувства. Но в то же время совсем не хотел поддаваться панике. Ни сейчас, ни впредь.

Алиса была под присмотром няни, которую мы вызвали из лучшего агентства. И няня, и Лисенок, кажется, были совершенно удовлетворены тем, что остаются в компании друг друга, поэтому поводов для беспокойства не имелось.

Зато имелось кое-что другое — а именно, возможность побыть наедине друг с другом в течение целого вечера и, как я надеялся, ночи. К тому же, в любой момент мы могли связаться с Алисой и убедиться в том, что с ней все в порядке. Вот и сейчас, сидя напротив Эммы и ожидая, пока нам принесут севиче из гребешка, я думал о чем угодно, но только не об опасности, грозящей нашей дочери.

— Позвони ей.

Протянув смартфон Эмме, которая воззрилась на него, вскинув брови, я улыбнулся.

— Или не позвони. Я все предусмотрел, уверяю.

Эмма раздумывала ровно минуту, после чего сделала глубокий вдох и, кивнув на телефон, сказала:

— Твоя взяла, Крамольский. Но знай, что в любой момент я могу пожелать услышать голос дочери.

— Как и я, — мгновенно откликнулся в ответ на произнесенные слова, и Эмма рассмеялась.

Мы попробовали принесенные блюда. Довольно экзотические для тех, у кого на столе подобное было впервые, но все же довольно вкусные.

— Что это? — спросила Эмма, насадив на вилку кусочек гребешка.

— Волк сказал, что это совершенная экзотика. Морские деликатесы, масло из виноградных косточек, немного соевого соуса… вот и вся заправка. Кстати, по легенде, гроб апостола Иакова был облеплен именно гребешками.

Эмма покачала головой и, улыбнувшись, уделила все свое внимание принесенному блюду.

— У меня лишь два вопроса, — сказала она, прожевав севиче. — Как поварам удалось приготовить настолько вкусное блюдо? И кто такой Волк?

— Вот как? — мгновенно откликнулся я. — И это все, что тебя волнует?

Я и сам уделил внимание тому, что нам принесли. Пожалуй, лучшего и желать было нельзя.

— Как приготовили повара это блюдо — я тебе не скажу. И сам не знаю, — признался я, пожав плечами и откинувшись на спинку стула.

Смотрел на женщину, сидящую передо мной, и понимал, что в данный момент хочу только одного. Варварски завершить этот вечер, взвалив Эмму на плечо, и, донеся ее до своей пещеры, воспользоваться положением.

— Но на вопрос, «Кто такой Волк?» — отвечу. Это мой приятель. Волков Олег. Владелец нескольких ресторанов, в том числе, этого.

Окинув взглядом помещение, в котором мы с Эммой ужинали, я поднялся из-за стола и, подав матери моего ребенка руку ладонью вверх, проговорил:

— Ты же не будешь против, если мы прямо сейчас отправимся в более… комфортное место?

— В более… комфортное место? — уточнила она.

Клянусь, если бы в данный момент Эмма все свела на шутку, я бы ей подыграл, но… На лице ее была такая соблазнительная улыбка, что это мгновенно разрушило те барьеры, что еще существовали меж нами.

— Да. Как на это смотришь? — выдавил я из себя, когда в мою руку скользнули хрупкие пальцы Эммы.

— Очень положительно, — ответила женщина, которую я хотел так, как никогда и никого ранее, и все преграды исчезли.

Когда шелк простыней коснулся моей спины, я втянул воздух сквозь крепко стиснутые зубы. То, что делала Эмма… подобного я не ощущал никогда.

Быть может, всему виной было понимание, что рядом со мной — мать моего ребенка. А может, это были отголоски того, что я уже когда-то испытал, но почему-то забыл. Я не знал.

И знать, наверно, не хотел.

Эмма была такой притягательно, яркой, настоящей.

Я касался ее кожи, чувствовал жар даже через тонкую преграду одежды. Я ощущал ее так близко, что от этого голова шла кругом.

Прижимал к себе Эмму, двигался, как ненормальный, лишь бы доставить своей женщине наслаждение. Пил ее стоны и тонул в том, что давала мне в ответ она.

— Я больше не могу, — хрипло выдохнула Эмма, падая на постели рядом со мной.

Мы находились в роскошном номере, снятом мною на двоих в одном из шикарных отелей.

— Уверена? — уточнил, надсадно дыша в унисон.

— Даааааа…

Она уснула едва ли не в то же мгновение, разметав по подушке рыжие локоны. А я смотрел на Эмму и не представлял, как жил без нее. И как существовал без нашей дочери — маленького Лисенка.

— Папа! Вы что, еще не спите? — ужаснулась Лиса, когда я набрал ее номер, выйдя из комнаты, где заснула Эмма.

— Спим… почти. Ты как?

— Я отлично! У меня супер-няня! Знаешь, что мы сегодня с ней делали?

Прикрыв глаза (всего на секунду!), я улыбнулся сам себе. Слышать голосок дочери, знать, что совсем рядом в моей постели спит ее мать — было совершенно правильным.

— Что?

— Мы играли в детективную игру! Такую интересную! Обязательно сыграем с тобой и мамой. Я узнала — она рассчитана на четверых!

— Ну, раз на четверых, то найдем еще кого-нибудь.

— Деда! — тут же откликнулась Алиса.

— Хорошо, пусть будет дед.

Я вернулся обратно в нашу комнату и посмотрел на Эмму. Она мирно спала, не испытывая никаких тревог, и мне хотелось сейчас, чтобы так и было впредь.

— А сейчас давай ложиться, моя хорошая, — шепнул я Алисе, и она мгновенно отозвалась:

— Давай, папа.

И когда я отключал связь, чувствовал себя совершенно счастливым.

Просто потому, что у меня были люди, дороже которых у меня не могло быть за время всей моей жизни. Что бы ни случилось.

И какие бы испытания ни приготовила нам судьба.