Часть тридцать третья. Эмма

Конечно, я хотела сделать все не так. Не сбегать впопыхах, оставив Влада в полном неведении, но у меня просто не было времени на то, чтобы размышлять. Прежде всего, я должна была защитить своего ребенка.

Первый тревожный звоночек прозвенел, когда мы с Алисой отправились после завтрака на прогулку. Дочь играла на детской площадке со своими подругами, а потом вдруг я, не спускавшая с нее глаз, заметила по ее лицу, что что-то явно не так. Мгновением спустя она подошла ко мне и, глядя на меня с тревогой, попросила:

— Мама, пойдем домой.

— Что случилось? — встревожилась я. — У тебя что-то болит? Или тебя кто-то обидел?

— Дома поговорим, — произнесла дочь так серьезно, что захотелось улыбнуться, но губы не слушались. Я почувствовала, что произошло что-то действительно пугающее.

— Лисонька, в чем дело? — спросила, присаживаясь перед ней на колени, когда мы оказались в надежном укрытии нашего дома. Во всяком случае, тогда мне казалось, что там надежно.

— Лиза говорит….

Опять эта Лиза! Чем еще ее неугомонная мамаша забила своей дочери голову? Похоже, пора уже было поговорить не с девочкой, а с самим источников слухов! Но от следующих слов Лисы я буквально онемела:

— … что меня у тебя заберут. Это правда?

Лиса смотрела на меня такими напуганными глазами, каких я раньше не видела никогда, даже когда дочь лежала в больнице. Даже когда к нам приходили эти чертовы коллекторы!

Я взяла себя в руки, чтобы не показывать того, насколько меня потрясли и испугали эти слова. Постаралась спокойно и размеренно выяснить все до конца:

— Откуда Лиза взяла эту ерунду?

— Ей мама сказала. Тетя Света говорит, что ты плохая мать и об этом теперь все знают. И она всегда подозревала, что это так. А теперь справедливость восторжествует и меня отдадут в хорошие руки.

Когда дочь договорила, я увидела, как у нее стала дрожать губа. Лиса почти никогда не плакала, и теперь это испугало меня до полной одури.

Сжав хрупкие плечики дочери, я посмотрела ей прямо в глаза и решительно отрезала:

— Никто не заберет тебя у меня. Никогда. Ты мне веришь?

Лиса кивнула и я порывисто прижала ее к себе, передавая в объятиях все, что чувствовала. В голове при этом быстро прокручивала все услышанное, ощущая, что начинаю буквально вскипать. Нужно было немедленно пойти к Светлане и разобраться, с какой стати она распускает все эти отвратительные слухи! Поднявшись на ноги, я собралась было, не откладывая дела в долгий ящик, нанести этой сплетнице визит, но меня опередил звонок в дверь.

Заглянув в глазок, я обнаружила на площадке Леру. Подруга нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и со всей неотвратимостью я вдруг поняла — все эти слухи куда серьезнее, чем выдумки завистливой женщины.

Когда я быстро распахнула дверь, впуская Леру в квартиру, та влетела внутрь, словно вихрь. Едва поздоровавшись, кинула на Алису встревоженный взгляд, потом выразительно посмотрела на меня:

— Поговорить надо.

— Лис, посмотри пока мультики, — попросила я дочь, проходя следом за подругой на кухню. И только тут заметила у нее подмышкой целую кипу газет.

— Надеюсь, ты принесла мне посмотреть не очередных бизнесменов на выданье? — сделала попытку пошутить, но Лера даже не улыбнулась.

Вывалив все это богатство на кухонный стол, она спросила:

— Ты это видела?

Переведя взгляд на кричащие заголовки, я мгновенно все поняла.

«Известный бизнесмен подвергал собственную жизнь опасности, чтобы спасти свою дочь из-за безответственности ее матери!».

«Позор! Любовница Владислава Крамольского едва не убила их общую дочь!».

Инна Крамольская: «Мы будем бороться за будущее нашей внучки!».

«Таких матерей нужно лишать родительских прав: женщина, родившая Крамольскому ребенка, не способна защитить собственную дочь».

Там были еще сотни малоприятных слов, вся суть которых сводилась к одному: я настолько плохая мать, что меня должны лишить дочери ради ее же безопасности. Влад при этом выставлялся героем, вынужденным спасать Алисе жизнь из-за моей безалаберности. Слова «любовница» и «потаскуха на один раз» были при этом еще самыми безобидными определениями из всей этой кучи грязи.

Я с болью прикусила губу. Влад, возможно, был и не виноват, что пресса так его превозносила, выставляя меня в ужасном свете, но нетрудно было догадаться, кому весь этот скандал выгоден. Собственно, Инна Владимировна в стороне и не осталась — ее комментарии красовались в каждой статье, где она выражала крайнюю степень обеспокоенности будущим внучки. И даже ссылалась на некоторые весьма надежные источники в том, что я, дескать, веду разгульный образ жизни, а также злоупотребляю алкоголем и даже наркотиками!

Это все было уже слишком. Я чувствовала себя так, словно вокруг моей шеи сжимается невидимая петля, оставляя все меньше кислорода и шансов спастись.

— Что теперь делать? — спросила я, растерянно опустившись на стул.

— Бежать надо! — горячо заявила Лера. — Эм, ты прости, если что-то скажу не то, но от Крамольского твоего сплошные неприятности! Он тут, — она презрительно тыкнула в кипу газет, — выставляется таким героем! А я думаю, что если бы он не замутил всю эту борьбу с коллекторами и они не пронюхали, что у него денежки водятся, то и Лису бы никто не похитил! Не говоря уже о его ненормальной мамаше, которая хочет отобрать внучку! Ты подумай, воспитает она ее достойным человеком, кошелка старая! Себя бы для начала воспитала!

Несмотря на весь ужас ситуации, я невольно хмыкнула от комментария подруги. И, конечно, она была права — нужно было срочно скрыться от всего этого и в первую очередь — огородить Алису от того, что теперь польется на нас со всех сторон.

Не успела я что-либо ответить Лере, как раздался звонок на мой телефон с незнакомого номера. Включив громкую связь, я услышала:

— Эмма? Вас беспокоят с канала «ТНВ». Мы бы хотели пригласить вас на наше ток-шоу….

Не дослушав, я сбросила звонок и вскочила на ноги. Не было сомнений — это только начало.

— Вот, а я тебе говорила — спасаться надо! — тут же отреагировала Лера. — Еще полчаса — и у твоего дома соберется стая шакалов, несмотря на то, что еще нет и десяти утра! Мне кажется, я уже видела какого-то подозрительного типа с камерой, когда бежала к тебе.

— Лера, мне некуда ехать. И не на что. Я не знаю, что делать, просто не знаю!

— А я — знаю! — горячо заверила подруга. — Я уже все продумала. Ты же помнишь, мне от деда в наследство достался деревенский дом, в трехстах километрах отсюда. Не бог весть что, но перекантоваться какое-то время можно.

Внутри у меня забрезжила надежда на спасение, но оставалось еще слишком много нерешенных вопросов.

— А как я доберусь до деревни? Туда ходят автобусы?

— Некогда нам по автобусам бегать, тем более тебя могут узнать! Твои фото во всех газетах! — возмутилась подруга. — Я Генку попрошу вас отвезти.

— Твоего давнего поклонника? — приподняла я бровь. — Ты ведь, кажется, была не в восторге от его ухаживаний?

— Знаешь, Эм, я тут решила, что он не так уж и плох. Тем более, на твоем примере стало ясно — от красавчиков-миллионеров — одни сплошные неприятности!

Мы невесело рассмеялись, и я, сгорая от стыда, призналась:

— Лер, у меня почти нет денег. Я даже не смогу с твоим Геной за потраченный бензин расплатиться….

— Ерунда! Я расплачусь с ним парой поцелуев — ему хватит! — рассмеялась та и тут же снова посерьезнела. — Собираться надо. Я тебе тут продуктов прихватила. Немного, конечно, но на первое время хватит.

Только сейчас я заметила, что подруга притащила с собой еще и огромный пакет. Горло сжало, словно тисками. Вместо слов благодарности, которые не могли выразить и сотую долю того, что я испытывала, я крепко обняла Леру. Если бы не она — я бы просто пропала. И не раз. 1439f7c

Снова зазвонил мой телефон. На сей раз это был Крамольский. И этот звонок мгновенно подтолкнул меня к решительным действиям — я прекрасно понимала, что просьба не приезжать Влада никак не остановит. И пусть он был не виноват во всем этом, мне сейчас хотелось побыть от него подальше. От него и всего того, что за ним тянулось, как бесконечный хвост из неприятностей.

— Лис, собирайся, мы уезжаем, — сказала я дочери, проходя к ней в комнату.

— Папа за нами приедет? — спросила она.

Это была сложная и чертовски трудная тема. И сейчас было совсем не время ее развивать.

— Нет. Папа занят. А нам с тобой нужно на какое-то время уехать, чтобы… тебя у меня не отобрали. Понимаешь?

Дочь кивнула и я, не зная, чем еще ее утешить, добавила:

— Мы поедем в деревню, в дом к тете Лере. Папа навестит нас позже. Собирайся скорее, а то мы опаздываем.

Двадцать минут спустя, забрав документы и самые нужные вещи, мы с Лисой садились в машину к Гене. Что нас ждало дальше — я не знала. Зато твердо знала другое — я никому не позволю отобрать у меня дочь. Даже если ради этого придется скрываться от ее отца.