Эпилог. Эмма

— Проклятье! — выдохнула я сквозь зубы, в очередной раз оставляя от себя тестовую пробирку с духами. То, что в моей голове звучало, как прекрасная симфония, при попытке соединения вместе на практике становилось сущим кошмаром.

— Абсолю розы, — я вновь упорно взялась за ингредиенты. — Как олицетворение нежности.

Капнув нужную дозу, я перешла к другому маслу.

— Ваниль. Как сладость поцелуя.

Один за другим я добавляла масла, входившие в разработанную мной формулу. Полынь — как горечь разлуки. Та самая полынь, которой пропах чердак в старом деревенском доме. Доме, который подарил мне, тем не менее, одни из самых лучших моментов в моей жизни. Первое признание в любви. Нового друга… И понимание, чего я хочу от жизни дальше.

Когда я смешала воедино все составляющие будущих духов, вновь поднесла пробирку к носу и с досадой поморщилась. Нет, это не было плохо. Но чего-то здесь, определенно, не хватало.

Я прикрыла глаза и вспомнила все моменты, ощущения от которых хотела вложить в этот аромат. Лазурный берег, живописные улицы древнего города, жаркое солнце и — надежду. Надежду, которая пробивалась наружу даже в самые ненастные дни. Сквозь боль, разочарование и слезы.

Господи, ну, конечно, слезы! Любви не бывает без слез. И в этом аромате не хватало именно их, а точнее — соли, которая придаст этой милой, но пока бесхарактерной композиции, особые оттенки.

Найдя в своей мини-лаборатории, под которую Влад отвел мне отдельную комнату в доме, нужный ингредиент, я добавила соль в пробирку, действуя чисто интуитивно. А потом нанесла получившееся зелье на запястье и… не успела больше ничего сделать, потому что в дверь позвонили.

— Рома, — моргнула я удивленно, отступая в сторону, чтобы пропустить Васнецова в дом.

— Приятно, что ты помнишь мое имя. Но неприятно, что ты, кажется, забыла, что сама же меня и приглашала в гости, когда я буду в городе.

— Господи, точно! — взмахнув рукой, я легонько стукнула себя ладонью по лбу. — Извини, я немного замоталась и начисто забыла, какой сегодня вообще день….

— А чем это пахнет? — прервал меня Васнецов, поведя носом.

Я инстинктивно спрятала руку за спину, совершенно не готовая демонстрировать кому бы то ни было свою очередную неудачу. Но отделаться от Ромы было не так-то просто.

— Покажи, — потребовал он и, перехватив мою руку за запястье, поднес ее к носу.

На его лице отразилась такая задумчивость, что от волнения я боялась дышать. В том числе и потому, что мне было страшно самой вдохнуть аромат и понять, что это — очередной провал.

Хотя тот факт, что Рома в ужасе не отстранился и не сбежал подальше отсюда, несколько обнадеживал. И даже не поморщился, хотя причиной тому могла быть банальная вежливость.

Наконец он заговорил:

— Эм, это потрясающе! Что это?

— Ты про ту субстанцию, что сейчас у меня на запястье? — уточнила с опаской. Причем волновалась больше даже не за духи, а за то, в своем ли уме Васнецов.

— Это не субстанция! — мгновенно отреагировал Роман. — Это — будущая легенда мира парфюмерии!

— Ты здоров? — уточнила я на всякий случай.

— Абсолютно. И также абсолютно уверен, что ничего подобного раньше не встречал. А значит, это тот самый аромат, над которым ты работала?7d423c

— Он самый, — не стала отрицать я. — Как раз добавила в него новую ноту эксперимента ради и…

— И у тебя получилось! — горячо заявил Роман. — Мы должны срочно поставить эти духи на производство. Ты же готова поделиться ими с общественностью? — уточнил он.

— Я не против, но… ты уверен? — уточнила, ошеломленная его энтузиазмом.

— Еще как уверен! — кивнул Васнецов, начиная ходить из стороны в сторону. — Организуем тебе громкую презентацию в моем бутике! Там, где работает одна из лучших моих сотрудниц — Диана, так что сделаем все по высшему разряду! Эмма… — Рома резко остановился напротив меня, его руки опустились мне на плечи. — Этот аромат произведет фурор, уж можешь поверить моему опыту! Он выгодно отличается от того, чем сейчас переполнен рынок. А я уверен, что люди соскучились именно по таким, говорящим духам….

— Мемуары, — пробормотала я.

— Ммм? — задумчиво промычал Васнецов.

— Это мои мемуары. Воспоминания, — пояснила я, и он кивнул, давая понять, что все понял.

— Теперь ясно, почему они получились именно такими.

Я не успела ничего ответить, когда дверь в прихожей распахнулась и в дом вошел Влад. Приподняв бровь, он кинул на Романа насмешливый взгляд и заметил:

— Стоило только отлучиться из дома, а ты уже ошиваешься рядом с моей женой.

— Влад, это так замечательно! — не скрывая чувств, бросилась я на шею мужу.

— То, что он рядом с тобой ошивается? — мрачно поинтересовался Крамольский в ответ.

— Да нет же! Рома считает, что из моей формулы может что-то получиться….

— И вовсе не что-то, а настоящий шедевр, — заметил, в свою очередь, Васнецов. — Полынь и соль — это было очень смело, у многих от такого получилась бы в лучшем случае лекарственная настойка, а здесь….

— Здорово, правда? — спросила я у Крамольского, с волнением ожидая его реакции.

Вместо ответа муж вдруг тоже повел носом, как это сделал ранее Роман, после чего посмотрел на меня и спросил:

— Это тот самый аромат?

— Угу.

— Мне кажется, он очень… личный.

Я посмотрела в его глаза и поняла все то, о чем он не сказал. Но главное — он почувствовал, как и я, то единственно главное, о чем говорили эти духи.

— Так и есть, — выдохнула я, ощущая тепло его рук на своей спине. Любимых, самых надежных на свете рук.

— Может, оставим этот шедевр себе? — шепнул мне Влад, склоняясь так близко, что его дыхание ощущалось на моих губах. — Наденешь их для меня… сегодня ночью.

— Исключено! — быстро вмешался Рома.

— Ну, знаешь, Васнецов, как проводить ночь мы уж как-нибудь сами разберемся! — парировал муж.

— Да нет же! Эти духи должны уйти в массы. Они — то, что способно в каждом человеке пробудить свои, особые, воспоминания. Скрывать их просто грешно!

— Так уж и быть, — вздохнул на это Крамольский. — Но насчет того, чтобы надеть их на ночь, я все же настаиваю.

Счастливо рассмеявшись, я поцеловала его в губы, не стесняясь при этом ни Васнецова, ни своих чувств. Потому что однажды… я осмелилась. И с тех пор мне больше ничего не было страшно. Только с этим мужчиной… однажды и навсегда.