Часть 15. Снежана

Весь обратный путь до дома, куда нас подвез Мельников, Митя был странно молчалив. Только поглядывал исподтишка на моего бывшего босса с каким-то странным выражением в глазах. О чем он думал в тот момент? Я не знала. Но уже успела себя мысленно отругать. У сына наверняка возникнут вопросы о том, кто этот мужчина, а ответов на них у меня пока не было.

Быстро распрощавшись с Мельниковым, мы с Митей пошли к подъезду. Уже у самой двери что-то заставило меня обернуться. Бывший босс стоял, опираясь бедром о капот машины и смотрел на нас, не отрывая взгляда. В этот момент его лицо приняло то задумчивое выражение, что я несколькими минутами назад заметила у сына. Они были так похожи, что это вызывало невольную дрожь.

Встретившись с Мельниковым глазами, я инстинктивно взмахнула рукой на прощание и поторопилась скрыться в подъезде. Подальше от той сексуальности, которую этот мужчина буквально источал. При этом не прилагая к тому никаких усилий.

Когда мы с Митей оказались наконец в уютном тепле дома, я с облегчением перевела дух. Сложно было находиться в обществе Мельникова и не подпадать при этом под его обаяние. Страшно было представить, как сумею со всем этим справиться, если Митя действительно окажется его сыном, но - придется. Куда труднее было видеть, как твой ребенок страдает без отца.

- Ну что, по чашке какао и сказку на ночь? - бодро предложила я сыну, когда мы переоделись. Он - в пижаму с новогодним принтом, а я в любимую футболку со смешным енотиком.

Митя рассеянно кивнул и мы устроились вместе на теплом пушистом ковре рядом с елкой. Обнимая сына, я ощущала в этот момент такое умиротворение, что казалось, это - и есть счастье. И никто нам с ним больше не нужен! Вот только для Мити все, увы, было иначе.

Взяв в руки подарочное издание «Шелкунчика» с большими цветными иллюстрациями, я продолжила читать там, где мы остановились накануне:

- Милая Мари, - сказал он, - ты видишь больше, чем все мы, взрослые. Береги в себе это светлое царство, верь и станешь такой же прекрасной принцессой, как Пирлипат. Но не прогоняй Щелкунчика, а защити этого несчастного уродца от мерзкого мышиного короля. Только ты и можешь спасти Щелкунчика. Будь стойкой и преданной…

Я прервалась, заметив, что сын меня не слушает. Вопреки обыкновению, он не задавал никаких вопросов, просто сидел тихо, вертя в руках чашку с Олафом, но так и не прикоснувшись к напитку.

- Солнышко, ты не хочешь слушать про Шелкунчика? - спросила я, уже чувствуя, что подошло время того разговора, которого так опасалась.

Митя завертелся на месте и, повернувшись ко мне лицом, спросил:

- Мамочка, а папа ведь не вернется?

Я на мгновение растерялась, не сразу осознав, о чем он. Показалось, что Митя спрашивает о Мельникове, с отцовством которого я уже почти свыклась, но потом дошло - он о своем «настоящем» отце. Том, что якобы уехал далеко-далеко по делам.

- Я не знаю, милый, - ответила честно, поправляя порядку волос, упавшую сыну на лоб.

- А тот… дядя Павел… он хочет быть моим папой? Он сказал, что я его сын…

Ну Мельников, чтоб тебя! И надо же было говорить громогласно на весь ресторан подобные вещи? Он сам, может, забыл о своих словах через пять минут, а Митя… Митя, похоже, цеплялся за эту фразу, как за последнюю надежду.

- А ты бы хотел, чтобы он был твоим папой? - спросила мягко.

- Он прикольный, - хихикнул сын. - Я раньше не видел, чтобы кто-то из взрослых пытался украсть чашку…

- Вот что, солнышко, - решительно заговорила я. - Мы с тобой обязательно поговорим про дядю Павла, но попозже. Идет?

Митя задумчиво посмотрел на меня, потом кивнул.

- Мамочка, я просто хотел, чтобы ты знала - я не против, - заявил он серьезно, почти как взрослый.

Я невольно улыбнулась. Сын, очевидно, думал, что я просто хочу завести мужчину. Но все как раз было с точностью до наоборот. Мужчина в лице Мельникова мне совсем не грозил.

- Тогда давай читать дальше, - бодро объявила я, снова раскрывая книгу.

Бывший босс в следующий раз позвонил мне тридцатого декабря вечером. Отвечая на звонок, я уже понимала, с какими новостями он звонит. Сердце предательски заколотилось, словно от того, что он сейчас скажет, зависела вся моя дальнейшая жизнь. Но это же глупо! Мы с Митей столько лет прожили безо всякого мужского вмешательства и даже если Мельников не его отец, сможем отлично жить и дальше только вдвоем! Так почему же невозможно унять дрожь в пальцах, от которой телефон в моих руках выплясывал чечетку?

Да оттого, черт бы все побрал, что я, кажется, привыкла к присутствию бывшего босса в моей жизни. И почти забыла о том, что он мне не принадлежал и принадлежать не мог.

- Я получил результаты теста, - сообщил мне Мельников деловым тоном.

- Ну и? - коротко отозвалась в ответ.

Почему он говорит так сухо? Неужели Митя все же не его сын?

- Митя, несомненно, мой ребенок, - оповестил меня бывший босс.

От странного облегчения даже ноги подкосились. Я неловко опустилась в кресло и выдавила из себя одно-единственное слово:

- Хорошо.

- Твое приглашение еще в силе? - осведомился, в свою очередь, Мельников.

- Какое приглашение? - переспросила растерянно.

- Отмечать Новый год с вами, - хмыкнул он в ответ. - Помнится, ты настаивала на моем присутствии чуть ли не с шантажом и угрозами…

- Не было такого! - возмущенно парировала я. - Но, Мельников, ты и сам знаешь, как это нужно Мите! Ты же наверняка все слышал от него сам, дед Мороз недоделанный!

- Зря ты так, - обиделся тот в ответ. - Я был очень даже хорош в этой роли!

- Поверю на слово, - сухо отозвалась я. - В общем, мы ждем тебя завтра вечером. Только давай без бутафории.

- А я уже бороду искусственную начесал, - рассмеялся он тем низким чувственным смехом, от которого у меня снова побежали мурашки по всему телу.

- До встречи, - коротко распрощалась я и нажала отбой.

- Так, ну и что будем делать? - осведомилась Лина, прибежавшая ко мне в гости, чтобы обсудить последние новости.

- А что нужно делать? - пожала я плечами. - Подарок Мите я купила. Ну, в смысле, еще один, помимо этого высокого блондина, с которым все-таки, как выяснилось, умудрилась оказаться в интимной позе.

- Так надо же тебя накрасить! - затараторила подруга. - Вкусностей всяких наготовить! Во сколько он придет?

- Не знаю, мы договорились на вечер, - пожала я плечами. - Как освободится, так и приедет, наверно.

- То есть мы даже не знаем, сколько у нас времени! - всплеснула руками подруга.

- Лина, успокойся, нам ничего не нужно, - попыталась я ее образумить. - Закажу еду из ресторана, вряд ли такой человек, как Мельников, захочет банальных оливье и прочих селедок в шубе. Тем более что одна у него уже есть, - пробормотала я себе под нос.

Но подруга услышала.

- Вот именно! - живо отреагировала она. - Селедка у него уже есть, а мы должны ему показать настоящую королеву! Снежную королеву! Я уже полностью придумала твой макияж!

- Ой, нет, - простонала я. - Давай без этого, умоляю. Мы же не на карнавал идем. Для обычных домашних посиделок этот грим совсем ни к чему. Тем более, что он придет вовсе не на меня смотреть.

- Ничего не хочу слушать! - замахала Лина руками. - Я буду не я, если он весь вечер и ночь не будет на тебя смотреть!

- Не думаю, что он останется надолго, - осадила я фантазии подруги. - Его наверняка будет ждать невеста.

- Забудет о своей невесте, как Кай о Герде! - заявила Лина бескомпромиссно.

Я вздернула бровь:

- Тебе напомнить, чем закончилась эта сказка? Мне не очень хочется, чтобы эта Герда прискакала сюда на олене выручать своего Кая.

- Мы перепишем эту историю, - торжественно объявила подруга. - А теперь пошли, будем делать традиционные салатики. И не спорь! Еду из ресторана он и без тебя поест!

Мне ничего не осталось, кроме как смириться и следующие несколько часов покорно крошить салаты и вертеться на кухне, готовя столько еды, будто мы ждали нашествие саранчи, а не прихода одного-единственного Мельникова.

- Так, а теперь беремся за тебя! - объявила Лина, когда салатное безобразие и многообразие было отправлено в холодильник охлаждаться.

- Может, не надо? - сделала я последнюю попытку защититься от этого карнавала на дому.

- Надо! - отрезала подруга и прошествовала ко мне в спальню. - Помнится, у тебя было чудесное белое платье с пайетками, - пробормотала она, открывая шкаф.

- Лина, я не хочу, чтобы он считал, что я ради него вырядилась.

- Так вырядись ради себя! Знаешь ли, мужское восхищение очень повышает настроение и самооценку!

Я на это только рукой махнула, что Линой было воспринято, как полная капитуляция.

Впрочем, когда пару часов спустя я взглянула в зеркало, была вынуждена отдать мастерству подруги должное - макияж и прическа выглядели празднично, но при этом естественно и не вычурно. С тем белым платьем все это, несомненно, будет смотреться очень гармонично, без пошлых перегибов.

- Лина, это… потрясающе, - сказала я подруге с восхищением. - Чувствую себя и впрямь королевой.

- А я что говорила! - довольно констатировала она. - Ладно, побегу к себе, тоже надо бы подготовиться. Если что - звони.

Обняв меня на прощание, Лина исчезла, а я еще долго стояла, вглядываясь в свое отражение.

Побежали последние часы перед Новым годом.