Часть 24. Павел

Я угрюмо вел машину, полностью сосредоточившись на дороге. Рядом сидела застывшая Лайма, которую мне очень хотелось отправить восвояси на такси. Но, в общем и целом, невестушка совсем не была виновата в том, что ее жених (то есть, я) оказался с приданым.

Челюсть начинала побаливать. Наверно, стоило скататься к врачу и сделать рентген на предмет трещин и прочих повреждений, но сейчас мне было не до этого.

Я прокручивал и прокручивал в голове то, что сказала мне Вьюгина, и никак не мог понять, как именно к этому стоит относиться.

Снежана сходила по мне с ума. Шесть лет назад. А сейчас, кажется, мы поменялись ролями, иначе объяснить себе тот факт, что у меня крыша ехала от того, когда представлял себе мать своего ребенка в чужих объятиях, я не мог.

- Мне кажется, мальчик совершенно неуправляем! - заявила Лайма, стоило мне только забыть о ее существовании напрочь.

- Что? - не сразу понял, о чем говорит невестушка, когда мы остановились на светофоре.

Повернулся к ней, взглянул на четко очерченный профиль и упрямо поджатые накаченные губы.

- Я считаю, нам нужно отдать его в кадетский корпус.

Мои брови помимо воли взлетели вверх. Светофор замигал зеленым глазом, а я так и стоял, не двинувшись с места. Сзади сигналили, но сейчас это было даже к лучшему. Если кто-нибудь выйдет и предъявит мне вполне обоснованные претензии - у меня будет повод выпустить пар.

- Нам? Ты ничего не попутала, Лайма? - процедил в ответ, и в этот момент она обернулась ко мне. На лице застыл такой ужас, что мне стало не по себе.

- Пашенька… это для его же блага! Ты не подумай…

Я сцепил зубы и все же сорвал машину с места. Лайму мотнуло в кресле, но она, вцепившись в мое предплечье, продолжила тараторить, по-видимому, окончательно придя в себя:

- Митюша мне очень понравился! Правда! Я клянусь тебе! Но его мать…

Она не договорила, когда я оборвал Лайму на полуслове:

- Даже не вздумай говорить о ней плохо…

Вышло настолько угрожающе, что проняло даже меня.

- Нет-нет! Что ты? Я о другом!

Снова пришлось напомнить себе о том, что Лайма в этом всем - один из самых пострадавших элементов. Какой бы она ни была - именно я выбрал эту девушку на роль своей будущей жены. И именно я стал причиной того, с чем она столкнулась и пыталась совладать в меру своих способностей.

- Снежана ведь сама страдает. Растила ребенка одна… а сейчас мы… все… на ее голову!

Лайма отвернулась к окну и всхлипнула. Я видел ее плачущей от силы пару раз. И в тот момент она выглядела точно так же - рыдала потому, что этого требовали обстоятельства.

Слава богу, мы уже добрались до особняка, в котором она жила, и это хоть немного сгладило мои желания высказать все, что накопилось.

- Иди и отдохни. И больше никаких попыток поиграть в мою невесту, желающую приютить всех моих детей.

- У тебя еще есть дети?! - ужаснулась Лайма.

Я решительно вышел из машины, обошел ее, распахнул пассажирскую дверцу и, едва ли не вытащив невесту на улицу, проговорил:

- У меня нет никого, кроме Мити. И давай уже закончим весь этот фарс. Иди домой и прими ванну. Вызови массажиста. Закажи себе устриц и черной икры. В общем, займись тем, чем занимаешься обычно на досуге. Созвонимся.

Подтолкнув Лайму в сторону ворот, я вновь вернулся за руль, а мгновением позже уже сорвал авто с места и устремился домой.

Мне многое нужно было обдумать.

На следующий день меня ждал сюрприз. Не успел я устроиться в своем кабинете после утренней планерки, как в нем оказались сразу трое людей, которых я ну никак не ожидал увидеть. Мать, отец и старшая сестра. Последняя имела привычку делать все для того, чтобы я проклял родственные связи на корню.

- Павел, мы к тебе, - заявила Марина, пройдя в мой кабинет и устроившись напротив с самым царственным видом. - Будем говорить о твоем отпрыске.

Она так и сказала - отпрыске - и я мгновенно ощетинился. Какого вообще черта родственники нагрянули средь бела дня, да еще и с какими-то своими целями?

- Доброе утро, Марина, - как можно спокойнее проговорил я, откидываясь на спинку боссова кресла и сцепляя руки в замок перед собой. - У меня в офисе есть негласное правило - ко мне можно только по записи, - сразу же обозначил я границы. - Но, так и быть. Тебя приму вне очереди.

Я хмыкнул, когда поймал удивленный взгляд матери. Пожалуй, именно с ней у меня имелись наиболее теплые отношения, и мне бы очень не хотелось, чтобы это кануло в Лету.

Марина переглянулась с отцом, тот - мгновенно устроился рядом. Понятно. Из прибывших родственников рассчитывать можно только на маму.

- Мы хотим познакомиться с твоим сыном, - без обиняков заявила сестра, и теперь уже обе мои брови взлетели наверх.

- Хорошо, что ты понимаешь простую вещь. Это именно мой сын, - сразу взял я быка за рога.

Блин! И почему я в целом проигнорировал вероятность, что Митей могут заинтересоваться и мать с отцом, и сестра?

- Да. Но он - часть нашей семьи. Нашего клана.

Марина улыбнулась, я - прищурился. В ее словах не было ничего из того, что могло заставить меня напрячься. Но в то же время я это сделал. Уж слишком внезапным был этот самый визит.

- Павлуш… Мариша верно говорит, - вступила мама, и я расслабился. Временно, разумеется. - Лайма позвонила ей и рассказала, какой чудесный у тебя малыш. Хоть и рожден вне брака.

Так вот где собака порылась! Значит, невестушка решила действовать на упреждение. Заручилась поддержкой моей семьи, а теперь я имел «удовольствие» присутствовать на семейном совете, инициированном вовсе не мною.

- И что? Да, у меня есть сын, как вы верно озвучили. Но… я не пойму, откуда такое рвение к тому, чтобы с ним познакомиться.

Марина вдруг вскочила с кресла и заходила по кабинету туда-сюда. Папа - сник на своем месте. Мама - стала еще более встревоженной.

- У тебя на кону сделка на несколько миллиардов, Мельников! - прошипела сестра мгновением позже.

Подошла ко мне и, оперевшись ладонями на стол, буквально нависла надо мной нерушимой цитаделью.

- Под сделкой ты имеешь ввиду мой брак с Лаймой? - хмыкнул я, совершенно не проникнувшись речью сестры.

- Именно! - едва ли не вскричала Марина.

- А ты-то здесь причем? - не выдержал я.

Примерно понимая, что явилось первопричиной этого разговора, я всем своим нутром был против.

Косвенно они защищали Лайму - как ту, кто мог привести меня к «многомиллиардной сделке». При этом пытались лавировать и вписать во все это безобразие Митю…

Но я-то уже понимал - для меня важными людьми являются только сын и Снежана. Остальное - тлен.

- Не отвечай, - оборвал сестру, когда она уже решила было рассказать, каким боком тут затесалась. - А сейчас у меня дела. И помните одну простую вещь: если на кону будет взаправду стоять «сделка», я выберу того, кого ты совершенно правильно назвала частью нашей семьи, Марина. И его мать - выберу тоже в первую очередь. Это ясно?

Родители поднялись со своих мест. Папа - выглядел растерянным, мама - расстроенной. Чувств сестры, так внезапно свалившейся на мою голову, понять я не мог. Да и не хотел.

- Это ясно, - процедила она, после чего все трое наконец покинули кабинет к немалому моему облегчению.