Глава 22

Я летела на большой красной драконице, чья чешуя ярко сверкала в солнечных лучах, будто ее осыпали россыпью драгоценных камней. Ветер бил в лицо, трепал волосы, забирался под одежду, но я не чувствовала холода. Наоборот, внутри все пело от восторга. Это было удивительное чувство свободы. Настолько острое, почти болезненное, что у меня перехватывало дыхание. Мир внизу казался маленьким и неважным: горы, леса, реки, тонкие ленты дорог. А мы с Азирой были выше всего этого. Легкие, быстрые, настоящие. Я никогда прежде не испытывала ничего подобного. Полет пьянил сильнее любого вина, кружил голову и заставлял смеяться просто оттого, что я жива, что держусь на спине драконицы, что небо распахнуто перед нами до самого горизонта. И вдруг где-то вдали раздался жуткий вопль. Он прорезал воздух так резко, что у меня похолодела спина. Азира вздрогнула подо мной, напряглась, и я инстинктивно вцепилась пальцами в гребень у нее на шее. Я посмотрела туда, откуда донесся звук, и обомлела. В небе дрались драконы. Один был без всадника: обсидианово-черный, огромный, мощный, с крыльями, похожими на рваные тени. Даже с расстояния от него веяло яростью. Он нападал на второго дракона с такой свирепостью, будто хотел не просто победить, а растерзать. На втором драконе сидел всадник. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я узнала их. Золотой Гразго, ослепительно сияющий даже в этом страшном воздушном бою, мужественно сражался с чужаком. А на его спине был Крам. — Нет… — прошептала я, чувствуя, как голос предательски срывается. Черный дракон взмыл выше, резко сложил крылья и камнем рухнул вниз. Гразго попытался уйти в сторону, но не успел. Чужак впился зубами ему в крыло. Золотой дракон вскрикнул от боли. Этот звук был таким живым, таким мучительным, что меня будто ударили в грудь. Гразго дернулся, потерял равновесие и начал падать. А потом с его спины сорвался всадник. Крам. Он падал вниз, в пустоту, к острым камням, которые ждали его далеко внизу. Я закричала от ужаса. И проснулась. С криком распахнув глаза, я рывком села и несколько мгновений смотрела перед собой, ничего не понимая. Сердце колотилось так, будто я действительно только что падала вместе с ним. Воздуха не хватало, ладони были влажными, а перед глазами все еще стояло небо, черный дракон и фигура Крама, стремительно летящая вниз. Постепенно мир вокруг начал проясняться. Я была не в небе. И не среди скал. Я находилась в драконьей пещере и лежала на полу на какой-то плотной подстилке. Ну да, кроватей у драконов, как выяснилось, не предусматривалось. С одной стороны от меня сидела Азира. Она положила голову почти рядом с моей и смотрела мне в лицо с таким тревожным сочувствием, что у меня защипало в глазах. С другой стороны сидел Крам. В руке он держал плошку с водой, которой, судя по ощущениям, только что безжалостно брызгал мне в лицо. Я недовольно поморщилась, стерла капли с щек и окончательно села. Слава богам, это был всего лишь сон. Бред перепуганного, измученного подсознания. Ничего больше. Наверное. Крам перестал брызгаться, поставил плошку на пол и внимательно посмотрел на меня. — Арина, ты как? Все в порядке? — Да, — хрипло ответила я и провела ладонью по лицу. — У меня что, обморок был? — Похоже на то, — сухо сказал куратор. — Ты вообще сегодня какая-то странная. Заторможенная, что ли. Никаких зелий не пила? Я замялась. Врать не имело смысла: выглядела я, судя по всему, как человек, которого только что выловили из собственного бессознательного состояния. — Пила, — честно призналась я. — Успокоительное. Кажется, немного переборщила. Крам прищурился. — Кажется, не немного. Я смущенно отвела глаза. — Из-за экзаменов перенервничала, — попыталась оправдаться я. Прозвучало не слишком убедительно. Особенно если учитывать, что главной причиной моего нервного расстройства были вовсе не экзамены, а сидевший рядом мужчина, который сейчас смотрел на меня слишком внимательно. Густо покраснев, я обняла Азиру за шею, пряча лицо в ее теплой чешуе. Хотя в полутьме пещеры вряд ли кто-то мог разглядеть цвет моих щек. Драконица тихо курлыкнула в ответ и прикрыла глаза. Ей явно нравилась моя ласка. И вдруг я ощутила что-то странное. Не мысль и не голос, скорее мягкую волну тепла и удовольствия, пришедшую будто не от меня, а извне. От Азиры. Я замерла. Похоже, между нами действительно начинало возникать то самое мысленное общение, о котором говорили преподаватели. Пока еще слабое, неоформленное, но настоящее. В этот вечер мы с Азирой уже не бегали и не играли. Я все еще чувствовала слабость после обморока, а ноги были ватными, будто я не лежала на подстилке, а несколько часов таскала камни в гору. Зато мы долго сидели рядом. Я обнимала ее, гладила по теплой шее и шептала на ухо, какая она чудесная, какая красивая и как я жду того дня, когда мы по-настоящему полетим вместе. И в том, что рано или поздно мы с ней обязательно поднимемся в небо, я уже не сомневалась. Крам ушел к своему дракону, так что никто не мешал нашему маленькому междусобойчику. Азира слушала меня с видом существа, которое прекрасно понимает каждое слово, но из вежливости не перебивает. А я, кажется, впервые за весь день почувствовала себя спокойно. Возвращались в Академию мы уже почти в полной темноте. Только последние лучи закатного солнца цеплялись за горные вершины, окрашивая камни в тусклое золото. Тропа под ногами постепенно тонула в сумерках, и каждый неровный камень казался готовым отправить меня в очередное незапланированное падение. Крам крепко держал меня за руку. Он заявил, что в моем состоянии я легко могу навернуться с горной тропки, а ему совершенно не хочется писать объяснительные по поводу пострадавшей студентки. Очень заботливо. Почти романтично. Если забыть про объяснительные. Я чувствовала его сильную теплую ладонь, уверенно сжимающую мою руку, и понимала, что сама себя перехитрила. Хотела перестать сходить с ума по этому мужчине, а в итоге он ведет меня за руку, а я, как последняя дура, млею от каждого прикосновения. Это ж надо было так влипнуть. В Академию мы пришли уже после ужина. Я тоскливо вздохнула, представив, как ложусь спать на голодный желудок, но у двери моей комнаты меня ждала Орита. — Поесть тебе принесла, — буркнула она вместо приветствия. — Опять ужин пропустила! — К Азире ходила, — пояснила я, открывая дверь. — Ясно, — коротко ответила девушка и прошла следом. Она поставила на стол сверток, от которого тут же потянуло теплым тестом и чем-то мясным. Я развернула его и едва не застонала от счастья: пирожки. — Ты моя спасительница! — радостно воскликнула я и тут же впилась зубами в один из них. Ничего вкуснее я, кажется, в жизни не ела. День прошел в таком странном, полусонном и неадекватном состоянии, что я толком ни позавтракала, ни пообедала. К вечеру меня уже начало подташнивать от голода, и теперь горячий пирожок казался не едой, а божественным даром. Орита посмотрела на меня с видом человека, который осуждает, но все равно заботится. — Ты бы хоть иногда вспоминала, что у тебя организм не только на упрямстве работает. — Он еще на пирожках работает, — с набитым ртом сообщила я. Она фыркнула, но улыбнулась. Когда подруга ушла, я уже собиралась переодеться в пижаму и наконец забраться под одеяло, как в дверь снова постучали. Я обреченно вздохнула и пошла открывать, решив, что Орита что-то забыла. Но за дверью оказалась Тина. — Арина, привет! — торопливо сказала она. — Я совсем забыла. Мне же для отворотного зелья нужна пара твоих волосков. А потом дашь зелье тому, кого хочешь отворотить. — Э… — Я замерла. — Понимаешь, отворотить нужно не от меня. Уточнять, что это меня нужно отворотить от кое-кого, я, разумеется, не стала. У меня еще оставались крупицы гордости. — Да? — Тина озадаченно моргнула. — Тогда нужны волосы объекта чувств. Это кто-то из твоих подружек, да? Наверное, Олейна? Она хорошенькая, на нее все засматриваются. — Да-да, — поспешно подтвердила я. — Я принесу тебе ее волосы. Врать нехорошо. Но иногда очень удобно. — Ну хорошо. Тогда я пока подожду. Начну варить, когда будут все ингредиенты, — сказала Тина и ушла к себе. А я закрыла дверь, села на кровать и задумалась. Мне нужно было как-то достать пару волосков Крама. Прекрасно. Просто великолепно. Но как? Не кидаться же на мужчину посреди занятия в аудитории с криком: «Стойте спокойно, мне срочно нужно выдрать у вас волосы для отворотного зелья!» Хотя, если честно, с каждым днем мои решения становились все более сомнительными, так что полностью исключать подобный вариант было преждевременно. Решив, что подумаю об этой проблеме завтра, я обессиленно упала на кровать. Успокоительное зелье все еще действовало, тело стало тяжелым, мысли вязкими, и мне до безумия хотелось спать. И это даже радовало. В таком состоянии я была не в силах думать ни о кураторе, ни о том, как глупо рухнула в обморок прямо при нем, ни о том, что его рука на моей ладони до сих пор будто оставляла теплый след. Вот только во сне я снова увидела Крама. Снова и снова черный дракон нападал на золотого Гразго. Снова впивался зубами в его крыло. Снова дракон вскрикивал от боли. А Крам падал вниз. С огромной высоты. Прямо на острые камни.