Глава 4

Как только сумерки окончательно поглотили поместье, я выбралась через черный ход, предназначенный для слуг. Этот путь был мне до боли знаком: с самого подросткового возраста ночной сад служил мне убежищем. В те времена я с упоением воображала себя то бесстрашным разведчиком, пробирающимся сквозь вражеские ряды, то таинственной ночной феей, чей полет не виден глазу. Магия была моей спутницей, но, увы, очень слабой. Моих способностей едва хватало на то, чтобы поддерживать крошечный магический светлячок. Этот тусклый огонек был моим единственным проводником, помогавшим не растянуться на садовой дорожке, споткнувшись о коварные корни вековых деревьев. Беседка в дальнем углу сада была окутана мягким сиянием. Светильник внутри нее горел неярко, но этого было достаточно, чтобы в полумраке различить силуэт мужчины, терпеливо ожидавшего меня. Сердце пропустило удар. Я выскочила из тени деревьев и, не сдерживаясь, бросилась на шею Эндрю, вцепляясь в него изо всех сил. — Ари? — он вздрогнул и отстранился, пытаясь разглядеть меня в полумраке. — Боги, на кого ты похожа? Его слова были справедливы. Мой наряд был, мягко говоря, неприличным для леди: грубые темные мужские штаны и такая же темная рубашка, скрывающая фигуру. Даже светлые волосы я спрятала под темный платок. Весь мой облик был продуман так, чтобы в ночной тени я сливалась с окружающим мраком. — Эндрю! — воскликнула я, и мой голос дрогнул от переполнявших меня чувств. — Как хорошо, что ты пришел! Ты даже не представляешь, что я чувствую... Это ужасно! Как такое вообще могло произойти? Папа... он ведь не мог так поступить со мной! Он же любил меня! Слова вырывались из меня потоком, и я не успела сдержать слезы — они жгучими дорожками покатились по щекам. — Тихо, тихо, любимая, — прошептал Эндрю, притягивая меня к себе. Его губы нежно покрывали мое лицо, стирая соленые капли. — Мы что-нибудь обязательно придумаем. Обещаю. — И дядя! — я продолжала выплескивать накопленную горечь. — Он просто отказался выплатить папин долг! Ведь одним этим решением он мог бы аннулировать этот проклятый брак! — Это огромная сумма, Ари, — возразил Эндрю, и в его голосе прозвучала тревога. — Видимо, у него просто нет таких средств. — Он мог бы взять кредит, в конце концов! Неужели племянница для него ничего не стоит? — я почти кричала от возмущения вероломством родственника. — Ари, Ари, успокойся! — Эндрю мягко, но настойчиво взял меня за плечи. — Сядь и просто послушай меня. Я всхланпнула, чувствуя, как дрожат колени, и опустилась на скамью внутри беседки. Он сел рядом, обняв меня за плечи, создавая подобие защитного кокона. — Послушай, — его голос стал серьезным. — Завтра мне нужно уехать, пора возвращаться в Академию. Но ты... ты можешь поехать со мной. — К-к-как?.. — я ошарашенно уставилась на него, не веря собственным ушам. — Что я там буду делать? Сбежать? Дядя и матушка никогда не отпустят меня! — Ты сбежишь со мной. Ты поступишь в Академию, и там тебя не найдут — это закрытое учреждение, защищенное магическими барьерами. А потом мы найдем способ аннулировать брак. Главное — мы будем вместе. Возможно, твой муж сам захочет развода, когда узнает, что его жена принадлежит другому. — Я... я не знаю, Эндрю. Мои родные не простят мне этого. Это же позор — жить с мужчиной, который тебе не муж. — Так они и не узнают! — он подался вперед, в его глазах горела решимость. — Главное — уехать как можно дальше. К тому же, в Академии тебя поселят в женском общежитии, как только оформят документы. Сомнения грызли меня изнутри. Это был не просто риск, это был прыжок в бездну. — А как я поступлю? — мой голос сорвался на шепот. — Мои способности ничтожны, я не пройду испытания. Разве что на платное отделение, но дядя не даст мне денег на обучение. — На целительский факультет берут даже тех, у кого совсем слабый дар, — возразил Эндрю, а затем тяжело вздохнул. — Завтра вечером отплывает корабль. Я буду ждать тебя в порту, у третьего причала. А теперь мне пора, прости, милая. Нужно закончить дела перед отъездом. Он нежно коснулся моих губ коротким поцелуем и добавил: — Жду тебя завтра. Не опаздывай! С этими словами он растворился в ночной тени, оставив меня наедине с ледяным одиночеством и бурей мыслей. Всю ночь я металась по своей комнате. Идея побега казалась безумием: бросить семью, бежать в неизвестность, да еще и в таком постыдном положении... А если не бежать? Неужели меня действительно отдадут за этого странного, пугающего человека? Утро встретило меня не покоем, а резким стуком в дверь. — Леди Арисания! — голос горничной прозвучал тревожно. — Ваш дядюшка просил передать, что ждет вас в кабинете. Срочно. — Что?! — я едва не подпрыгнула на кровати. — В такую рань? Который час? — Уже почти полдень, леди, — ошарашила меня служанка. Я вскочила, чувствуя, как внутри нарастает дурное предчувствие. После спешного приведения себя в порядок, я направилась в кабинет дяди. Сердце колотилось о ребра, когда я постучала и, получив разрешение, вошла. — Вы меня звали? — спросила я, стараясь сохранить самообладание. — Да, Арисания, — дядя выглядел постаревшим на десять лет. — Я пришел к выводу, что тебе необходимо в ближайшее время отправиться в поместье Мирстенов. — Зачем? — растерянно переспросила я. — Крам Мирстен теперь твой муж. Но... ты сможешь добиться развода, если проживешь с ним под одной крышей год и... в общем, если брак не будет подтвержден. — Вы меня просто сплавляете? — мой голос дрожал от подступающей истерики. — Как ненужный, балласт, который тянет нас ко дну? — Ари, — дядя поморщился, — не говори глупостей. Никто тебя не сплавляет. Но другого выхода нет. У нас нет возможности выплатить требуемую ими сумму. — Разве мы нищие? — я замерла. Я никогда не интересовалась нашими финансами, не знала, откуда берутся деньги, но всегда была уверена: на всё необходимое средств хватает. Дядя никогда не отказывал мне в платьях или мелочах. — Ари, — он тяжело вздохнул, — эта сумма настолько огромна, что я пойду по миру, если попытаюсь ее собрать. Всё, возражения не принимаются. Собирай вещи. Послезавтра ты уезжаешь в дом Мирстенов. — И где же это? — я почувствовала, как холод пробежал по спине. — На западе. В Орхейме, — отрезал он. — Что?! — я не удержалась от вскрика. — Это же на другом конце страны! Я окажусь в изоляции! Я не увижу ни маму, ни Софи... Я буду там совсем одна! — Ари! — строго оборвал меня дядя. — Ты будешь не одна, а с мужем, его родней и целой армией прислуги! Если хочешь, я отправлю с тобой твою служанку. Как ее там... Сталия? — Стания, — поправила я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Поняв, что разговор окончен и моя судьба решена без моего участия, я развернулась и, с грохотом захлопнув дверь, бросилась в свою спальню, едва сдерживая рыдания.