Глава 33

Я бесцельно брела по улицам города, не разбирая дороги. На душе скребли кошки, а тревога за сестру с каждой минутой становилась всё острее. Где она? Почему не приехала? Не случилось ли с ней какой-нибудь беды? Утро было еще раннее, но город уже проснулся. По мостовой спешили прохожие: одни, судя по строгим лицам и торопливым шагам, бежали на работу, другие сворачивали к рынку, прижимая к себе корзины и кошели. По дороге то и дело проносились кареты, колёса гулко стучали по камням, лошади фыркали, кучера перекрикивались между собой. Я едва замечала этот шум, пока рядом вдруг не остановилась закрытая карета. Дверца распахнулась, и изнутри донёсся до боли знакомый голос: — Ари! Ари… на! Это ты? — позвали меня, и в голосе прозвучало явное сомнение. Я вскинула голову и увидела, как из кареты выскакивает Софи в дорожном платье. Подол её юбки зацепился за ступеньку, но сестра нетерпеливо дёрнула ткань и почти бегом бросилась ко мне. — Ари! Слава богу! Я уж думала, обозналась. Тебе и правда нужна моя помощь: ты теперь и на Арину мало похожа, и на саму себя. Скоро совсем иллюзия слезет. — Софи! — радостно выдохнула я и крепко обняла сестру. — Я боялась, что ты не приедешь. — Скажешь тоже! — возмущённо воскликнула Софи, сжимая меня в ответ так крепко, будто и сама не до конца верила, что нашла. — Ну как я могла оставить тебя в такой ситуации? Слава богу, ты нашла способ связаться со мной и при этом не выдать, где находишься. Но обсуждать всё это на улице нельзя. Нам нужно где-то уединиться. Я невольно оглянулась. Прохожие спешили мимо, почти не обращая на нас внимания, но после последних событий мне за каждым углом чудился Эндрю, который, кстати, хорошо знал мою сестру. — Да, я думала о гостевом доме, про который тебе писала. Можно снять там комнату, — предложила я. Но Софи покачала головой. — Не стоит. Я, конечно, сомневаюсь, что дядя следит за мной настолько тщательно и ищет тебя так уж активно, но лишняя осторожность нам не повредит. Давай найдём другое место. Есть тут недорогая, но приличная гостиница? Честно говоря, я понятия не имела. Город всё ещё оставался для меня чужим: я знала несколько улиц, дорогу до дома Борги, рынок и тот самый гостевой дом, но на этом мои познания заканчивались. Где здесь гостиницы и какие из них не вызывают подозрений, я не представляла. Софи, впрочем, растерялась ненадолго. Она высунулась из кареты и подозвала извозчика, который терпеливо ждал на козлах. — Скажите, вы не знаете поблизости приличную гостиницу? Не слишком дорогую и желательно не на главной улице. Мужчина обернулся, смерил нас быстрым, но не наглым взглядом и понятливо кивнул. — Гостиницу-то знаю, сударыня, да только там нынче людно. Я бы, коли вам тихое место надобно, другое предложил. У меня родственница комнату сдаёт. Как раз сейчас свободна. Думаю, Беата не откажется принять постоялицу на несколько дней. Софи переглянулась со мной. В её взгляде мелькнуло сомнение, но тут же сменилось решимостью. Тихая комната у частной хозяйки действительно подходила нам куда лучше гостиницы, где каждый постоялец на виду. — Отлично, — выдохнула она с облегчением и кивнула мне. — Садись. Поехали. Я вслед за сестрой быстро забралась в карету. Дверца захлопнулась, колёса снова загрохотали по мостовой, и мы покатили к загадочной Беате со свободной комнатой. Домик Беаты находился довольно далеко от центра. Чем дальше мы ехали, тем тише становились улицы: лавки попадались всё реже, шум рынка остался позади, а вместо каменных фасадов появились невысокие дома с палисадниками и узкими калитками. Несмотря на прохладное время года, перед одним из таких домиков ещё цвели поздние цветы — невысокие, упрямые, будто не желающие признавать приближение холодов. Сам дом был небольшим, но выглядел опрятно и даже приветливо. Чисто вымытые окна поблёскивали в утреннем свете, у крыльца стояла скамья, а над дверью висел пучок высушенных трав. От этого места веяло таким спокойствием, что я впервые за утро позволила себе чуть глубже вдохнуть. Нас встретила дородная женщина средних лет с круглым добродушным лицом и внимательными глазами. Узнав от извозчика, что он привёз постоялицу, она всплеснула руками и сразу пригласила нас в дом. — Это хорошо, что снимать будет женщина, — сказала Беата, пропуская нас внутрь. — Мне так спокойнее. А то всякие нынче ездят. Софи вежливо улыбнулась, а я промолчала, стараясь не выдать своего облегчения. Хозяйка не задавала лишних вопросов, и уже за это хотелось считать её почти благословением. Комната оказалась небольшой, но уютной: узкая кровать с чистым покрывалом, стол у окна, крепкий стул, сундук у стены и медный таз на подставке. Пахло свежим бельём, травами и чуть-чуть — выпечкой. Беата тут же предложила нам завтрак, и мы не стали отказываться. Софи после долгой дороги была голодна, да и я внезапно поняла, что успела проголодаться. За завтраком хозяйка поставила перед нами хлеб, сыр, горячую кашу, мёд и травяной чай. Еда была простой, но сытной, и после нескольких ложек мне стало немного легче. Софи ела быстро, почти молча, лишь изредка бросая на меня обеспокоенные взгляды. Я понимала: вопросов у неё накопилось столько, что она едва сдерживалась. Только после завтрака мы наконец уединились в снятой для неё комнате. Софи закрыла дверь, прислушалась, а затем на всякий случай проверила окно. — Ну что, — сказала она, поворачиваясь ко мне уже совершенно деловым тоном, — давай я поработаю над твоим обликом, а ты пока расскажешь, как у тебя дела. Я села на стул у окна и нервно провела пальцами по пряди волос. Иллюзия действительно держалась всё хуже. В зеркалах я старалась на себя не смотреть: каждый раз казалось, что чужое лицо вот-вот треснет, как тонкая маска. — Совсем к прежней Арине меня возвращать не нужно, — предупредила я. — Такие перемены будут подозрительны. Пусть фигура останется такой, как сейчас: все думают, что я похудела из-за постоянных тренировок. Цвет волос и остальное можно немного поправить, но изменения не должны бросаться в глаза. Главное, чтобы во мне не узнавали Арисанию. Софи внимательно выслушала, потом подошла ближе и приподняла моё лицо за подбородок, рассматривая так сосредоточенно, будто я была не сестрой, а сложной задачей на экзамене. — Поняла. Вернуть тебя полностью не получится и не нужно. Просто закреплю то, что сейчас есть, чтобы иллюзии хватило до следующих каникул и она не слезла окончательно в самый неподходящий момент. Она достала из дорожной сумки небольшой футляр, несколько тонких кистей, флакон с мутноватой жидкостью и плоский камень, испещрённый едва заметными знаками. От камня тянуло слабым холодком. — Сиди спокойно, — велела Софи. — И рассказывай всё с самого начала. Только без твоего обычного «да ничего страшного». Если бы было ничего страшного, ты бы не писала мне тайком. Я хотела возразить, но под её строгим взглядом передумала. Софи коснулась пальцами моих висков, тихо произнесла первые слова заклинания, и воздух вокруг нас дрогнул, словно над раскалённой мостовой. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, а где-то на самой границе зрения вспыхнули тонкие серебристые нити. И тогда, пока сестра принималась за работу, я начала рассказывать.