Глава 34

– М-да… – задумчиво протянула Софи. – Ну ты и попала в переплет! Это ж надо было сбежать от мужа, чтобы внезапно оказаться с ним в одной Академии. – Если бы просто в одной Академии, – вздохнула я. – Он еще и мой куратор. И, как будто этого мало, живет в соседней комнате. Я постоянно сталкиваюсь с ним нос к носу: то в коридоре, то на лестнице, то у самой двери, когда меньше всего готова его увидеть. О том, какое чувство к моему договорному мужу вдруг начало мной владеть, я Софи, конечно, не сказала. Это было уже слишком личное. Слишком хрупкое. В таком не то что сестре, самой себе признаться страшно. Стоило только подумать о Краме не как о навязанном судьбой супруге, а как о мужчине, рядом с которым у меня сбивается дыхание, внутри тут же поднималась паника. Я отвела взгляд и снова посмотрела в зеркало. После того как Софи поработала над моей личиной, внешность изменилась не слишком заметно, но мои родные черты теперь проступали куда слабее. Линия скул стала мягче, глаза казались чуть темнее, волосы лежали иначе, будто и правда принадлежали другой девушке. Главное же – личина должна была продержаться как минимум до лета. Эта мысль успокаивала почти так же сильно, как присутствие сестры рядом. Рассказала я Софи и об Эндрю: о том, как сперва увидела бывшего жениха в объятиях одной девицы, а потом выяснилось, что он жених совсем другой. Пока я говорила, сестра слушала внимательно, но под конец не выдержала и фыркнула: – Уже за одно это стоит благодарить лорда Мирстена. Он предотвратил твой брак с этим типом. Если бы свадьба с Эндрю все же состоялась, боюсь представить, сколько страданий он успел бы тебе причинить. – Да уж, – тихо согласилась я. – Тебя все еще расстраивает, что свадьба сорвалась? – с сочувствием спросила Софи. Я покачала головой. – Знаешь, когда я увидела истинную сущность Эндрю, у меня словно пелена с глаз спала. Теперь сама не понимаю, как могла так глупо в него влюбиться. Наверное, я любила не его, а тот образ, который сама себе придумала. – И слава богу, что этот образ в итоге рассыпался, – с облегчением выдохнула сестра. Еще я рассказала ей о маленькой красной драконице, которая неожиданно появилась в моей жизни. – Азира, она такая… – Я невольно улыбнулась. – Милая, ласковая, красивая. Упрямая, конечно. И характер у нее уже сейчас такой, будто она королева всего мира. Но стоит ей прижаться ко мне теплым боком или ткнуться мордочкой в ладонь, и я готова простить ей что угодно. – Кажется, я теперь понимаю, в кого ты влюбилась! – рассмеялась Софи. Я тоже рассмеялась. В Азиру я и правда влюбилась без всяких сомнений и оговорок. Только где-то глубоко, на самом краю сознания, мелькнула неприятная мысль: даже эта нежная, светлая привязанность не смогла полностью вытеснить из моего сердца Крама. Мы провели с Софи весь день. Разговаривали, перебивая друг друга, вспоминали прошлое, спорили о пустяках, снова мирились и смеялись. На следующее утро ей уже предстояло покинуть город и вернуться домой, и от этого каждая минута рядом с ней казалась особенно ценной. Я только отправила записку Олейне, чтобы меня не потеряли и не волновались. На улице уже начинало темнеть, когда я наконец покинула дом гостеприимной тетушки Беаты. Расставаться с Софи было тяжело: я держалась бодро, улыбалась, даже шутила, но стоило двери закрыться за моей спиной, как в груди стало пусто. Пришлось разориться на извозчика: дорогу до дома Борги я сама просто не нашла бы. К счастью, Софи немного помогла мне с деньгами. Я пыталась отказаться, но сестра жестко заявила, что ей так будет спокойнее. – Эрика повысили в должности и подняли жалованье, – с радостью поделилась она. – И мне тут кое-какая подработка подвернулась. Так что я вполне в состоянии помогать тебе деньгами. Не спорь. Иногда заботу надо просто принимать. Когда я наконец вернулась в дом Борги, меня почти сразу встретила Олейна. Судя по выражению ее лица, она успела не просто разволноваться, а придумать с десяток страшных вариантов моей гибели и похищения. – Ты где была?! – возмущенно набросилась она на меня. – Я уже не знала, что думать! – Тебе разве не приносили записку? – удивилась я. – Приносили, – буркнула Олейна. – Но ты же ничего толком не написала! Ни куда пропала, ни с кем ты, ни когда вернешься. Как я должна была не переживать? – Встретила одну приютскую знакомую, разговорились, засиделись, – нагло соврала я, стараясь смотреть ей прямо в глаза. Ложь далась неприятно легко, и от этого стало еще хуже. Совесть тут же кольнула меня: Олейна была мне близка, она искренне тревожилась, а я отвечала ей выдумкой. Но открыться я пока не решалась даже ей. Не потому, что не доверяла. Доверяла. Просто Олейна не всегда умела вовремя прикусить язык, а моя тайна была слишком опасной, чтобы рисковать ею из-за случайно оброненного слова. Каникулы закончились слишком быстро. Казалось, еще вчера мы только приехали в дом Борги, а уже сегодня нужно было собирать вещи, проверять, не забыта ли где-нибудь перчатка или лента для волос, и возвращаться в Академию, где меня ждали занятия, куратор и все тревоги, от которых я так надеялась хоть ненадолго отдохнуть. Впрочем, ожидала меня и радость: я наконец встречусь с Азирой, по которой уже безумно соскучилась. У причала было шумно и ветрено. Волны лениво ударялись о деревянные сваи, пахло речной водой, мокрыми досками и дымом от парового судна. Пассажиры суетились, матросы перекликались, кто-то торопливо обнимал родных, кто-то в последний момент передавал свертки и письма. Мы прощались с господином Борги и Идрином, и я уже почти убедила себя, что все пройдет спокойно, без неловкостей и лишних разговоров. Но брат Олейны вдруг склонился ко мне ближе и тихо прошептал: – Мое предложение по-прежнему в силе. Подумайте о нем. Я все еще надеюсь на взаимность. Я растерялась. Сердце дернулось не от радости, а от неожиданности и смущения. Я открыла рот, собираясь что-то ответить, но не успела. Идрин вдруг взял меня за руку, чуть наклонился и поцеловал меня в губы. Это был легкий, почти невесомый поцелуй: короткое прикосновение губ, теплое дыхание, мгновение, в котором я не успела ни отстраниться, ни возмутиться, ни даже толком понять, что происходит. А он уже отступил на шаг, будто ничего особенного не случилось, только смотрел на меня с такой надеждой, что мне стало совсем неловко. Я вспыхнула до кончиков ушей. Наверное, со стороны было видно, как краска заливает мне лицо. В голове не осталось ни одной связной мысли. Я лишь стояла, сжимая ремешок дорожной сумки, и чувствовала себя ужасно глупо. – Идем, пора уже! – Олейна решительно потянула меня за руку в сторону корабля. Я смущенно опустила взгляд, пробормотала Идрину какие-то невнятные слова прощания и поспешила за подругой. Уже поднимаясь по трапу, я все еще чувствовала на губах это короткое прикосновение и не знала, что меня тревожит сильнее: сам поцелуй или то, что вместо радости он вызвал во мне лишь растерянность.