Глава 35

Конечно, Олейна заметила перемены в моей внешности. — Что-то в тебе изменилось, а что именно — не пойму, — растерянно бормотала она, то и дело бросая на меня подозрительные взгляды. Я лишь пожимала плечами: мол, тебе все кажется. В Академии Орита, встретив нас в столовой за ужином, тоже посмотрела на меня странно. Прищурилась, задержала взгляд на лице, но ничего не сказала. Видимо, решила, что это мое личное дело и лезть в него не стоит. Вот если бы я пропустила прием пищи, она бы точно забеспокоилась. Орита свято придерживалась принципа: война войной, а обед — по расписанию. Крама в столовой я не встречала до самого окончания каникул. Каждый раз, подходя к своей двери, невольно замедляла шаг и прислушивалась: не донесется ли из его комнаты хоть какой-нибудь звук — скрип половиц, приглушенный голос, шорох одежды. Но за стеной всегда стояла тишина. Похоже, мой муж все это время отсутствовал в Академии. Я ждала его с нетерпением. И не только потому, что скучала, хотя даже самой себе в этом признаваться не спешила. Я ждала его еще и затем, чтобы наконец проведать Азиру. Занятия начинались через два дня после нашего приезда. Мы с Олейной специально оставили себе это время, чтобы спокойно подготовиться: разобрать вещи, привести в порядок записи, проверить расписание и морально настроиться на возвращение к учебным будням. После каникул Академия казалась одновременно знакомой и чуть чужой, будто за время нашего отсутствия стены успели накопить новые тайны. Вечером накануне первого учебного дня в мою дверь постучали. — Кто там? — удивленно спросила я. С Олейной и Оритой мы только что расстались в столовой, а больше я никого не ждала. — Это я, ваш куратор! — раздался за дверью до боли знакомый голос. Сердце ухнуло вниз, а потом подпрыгнуло куда-то к горлу. Я сорвалась с места и почти бегом бросилась к двери. Распахнула ее, даже не подумав, что выгляжу, наверное, слишком воодушевленной. Крам стоял на пороге, опираясь плечом о косяк. Уставший, припорошенный дорожной пылью, в куртке для полетов и кожаных брюках, которые надевал, когда садился на Гразго. Светлые пряди выбились из хвоста и упали на лицо, делая его вид еще более измученным. От него пахло холодным ветром, кожей и чем-то терпким — небом после долгого полета. — Иметра, — хрипло проговорил он, пристально вглядываясь в мое лицо. — Что-то с вами не так… Он задумчиво рассматривал меня, словно пытался поймать неуловимую деталь, которая ускользала от взгляда. — Вы просто давно меня не видели, а я за это время прическу сменила! — быстро нашлась я. Это, к счастью, было правдой. Я действительно успела заскочить к парикмахеру и попросила подстричь концы так, чтобы передние пряди мягко обрамляли лицо. Теперь они немного скрывали те изменения, на которые окружающие начали обращать внимание. Удобное объяснение. Почти честное. — Да, конечно, — растерянно произнес Крам, хотя по его виду было ясно: до конца он мне не поверил. — Впрочем, я пришел по другому поводу. Завтра мы переводим Азиру на территорию Академии. Драконы решили, что девочка уже готова жить не под крылышком у матери. — Завтра? — радостно воскликнула я. Сердце сделало такой кульбит, что я на мгновение забыла обо всем: о необходимости держаться сдержанно, о том, что передо мной стоял не просто куратор, а мой муж, с которым у нас все было слишком сложно, чтобы позволять себе лишнее. Но эмоции оказались быстрее разума. Я слегка подпрыгнула и чмокнула Крама в щеку. Только потом до меня дошло, что я сделала. Я замерла, вспыхнула и попыталась отступить назад, но его руки уже легли мне на талию. Крепко, уверенно. И отпускать, кажется, не собирались. — Простите! — выдохнула я, чувствуя, как щеки заливает жаром. Мне стало ужасно стыдно за этот внезапный порыв. Но когда я подняла глаза, то увидела вовсе не раздражение. Крам смотрел на меня внимательно, слишком внимательно. Его взгляд потемнел, стал почти опасным, и в нем промелькнуло что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Несколько мгновений мы стояли слишком близко. Настолько близко, что я слышала его дыхание и чувствовала тепло его ладоней сквозь ткань платья. Наконец он нехотя отпустил меня. Я тут же сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами, хотя часть меня почему-то совсем этого не хотела. — Я… кхм… — пробормотал Крам, явно не менее растерянный, чем я. — Пожалуй, пойду. Надо привести себя в порядок. Я только что после полета. С этими словами он развернулся и ушел в свою комнату. А я осталась стоять на пороге, прижимая ладонь к пылающей щеке и пытаясь осознать, что же только что произошло. Я еще несколько минут стояла у двери, прислушиваясь к тишине коридора и собственному сбивчивому дыханию. Губы, коснувшиеся его щеки, пылали так будто это меня поцеловали, а не я сама, безрассудная, бросилась с проявлением радости на шею собственному куратору. «Ничего не произошло», — попыталась убедить себя я. Получилось плохо. Я закрыла дверь, сделала пару шагов по комнате, потом развернулась, снова прошлась туда-сюда и, наконец, опустилась на край кровати. Мысли путались. Завтра привезут Азиру. Крам вернулся. Он смотрел на меня так, что внутри до сих пор все дрожало. И в то же время мне нужно было думать о занятиях, расписании и книгах, а не о его руках на моей талии. В дверь снова постучали. Я вздрогнула так, словно меня застали за чем-то неприличным, хотя всего лишь сидела на кровати и глупо пялилась в одну точку. — Кто там? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. За дверью помолчали. — Арина, это Дарин. Можно? Я нахмурилась. После того, что произошло перед каникулами, мы с ним толком не разговаривали. Да и если честно, я не была уверена, что хочу этот разговор начинать именно сейчас. Но прятаться за дверью было бы еще глупее. — Входи. Дверь осторожно приоткрылась, и на пороге появился Дарин. Он выглядел непривычно серьезным. Ни обычной насмешливой улыбки, ни легкой беспечности во взгляде. Только напряженные плечи, сжатые пальцы и упрямое желание смотреть куда угодно, но не на меня. — Я ненадолго, — сказал он и неловко переступил с ноги на ногу. — Просто… хотел поговорить. Если ты не против. — Говори, — тихо разрешила я.