Глава 18

— Мне жаль, — говорю я, прислушиваясь к сердцу. Оно солидарно с моими ощущениями. — Ты добился того, чего хотел. Я ненавижу тебя. И не хочу быть с тобой. У нас общая дочь, ты ее отец и имеешь право ее видеть. Только видеть, не значит забирать ее у меня. Я ей сама скажу, кто ты. Только давай не сегодня. Мне нужно время.

Я направляюсь в комнату.

— Ксюша, — зовет он.

Я поворачиваюсь, видя его глаза.

— Я не жалею ни о чем. Ты жива, а это самое главное, — говорит он, и отворачивается.

Вот только он был моей жизнью когда-то. А сейчас он просто бесчувственный чурбан. Можно было бы устроить истерику, залепить ему пощечины, но прошло пять лет. Что изменится? Мне уже давно стало легко, и я не хочу ему показывать, что мне не все равно.

Есть ли та грань, когда я перестану его ненавидеть. За что он так со мной?

Дочка лежит на кровати, смешно посапывая. Залажу к ней на кровать.

Маленький дракончик, мое солнышко. Ни за что не оставлю ее с Филом. Не заслужил. И вообще пусть ему чувства его принцесса и любовницы возвращают. а то решил, что за наш счет можно. Право видеться с ребенком он потерял еще пять лет назад. Злата не узнает, что он ее отец.

Он хотел, чтобы я его ненавидела. В его словах была толика правды. Вот только отдаться полностью ненависти я не смогла. У меня есть Злата. Я и сейчас не знаю, что чувствую. Одно дело при первой встрече здесь я его не узнала, а мое тело откликнулось. Это вот как после беременности женщина теряет часть здоровья, какие-то болезни, которыми в жизни не болела начинают вылезать. А потом ты встречаешь бывшего, а у него мало того, что все хорошо, так он еще и похудел. Ладно, последнее сделало из него внешне очень привлекательного мужчину. Когда он был полным, девушки на него не так сильно обращали внимания. Сейчас же у меня просто взрыв мозга.

Я наговорила ему много чего нелицеприятного, а получила в ответ, что он ничего не чувствует. Тогда почему он меня спас? Почему моя жизнь важна для него? Это что дань уважения, или из-за Златы? Скорее всего второе. Он ее бы все равно забрал.

Вопрос времени. Может, он ждал, когда все захватит здесь, и потом пришел бы за ребенком, раз уж она не принадлежит тому миру.

Так, ладно. У меня есть два варианта. Остаться здесь и начать жить по-новому, или достать ту колбу и отправиться домой. И второй вариант мне нравится больше. Просто как-то жить среди всех любовниц, его новой невесты — для меня будет невыносимо. Еще и как-то надо будет объяснить Злате то, кто ее папа. Точнее вообще сказать ей, что Браргот-Филипп ее отец.

— Скоро ужин, — говорит Фил, подходя к нам.

Я лежу на кровати со Златой. После разговора, отошла к дочке. Для меня это как-то все слишком.

— Хорошо, — отвечаю на вновь неловко повисшую паузу.

Как теперь жить, когда знаешь правду. Я пока не знаю.

— Ешь только то, что принесут ведьмы. Злате точно также давай, — говорит он, глядя на нас холодным взглядом.

Я невольно сравниваю его с тем, бывшим Филом. Он бы так не смотрел.

— А твои глаза были карими.

— Линзы, — поясняет он, а в его стальных глазах круглый зрачок расплывается, становясь вертикальным.

— Я дома никогда их не видела.

— До того, как ты переехала ко мне, я держал их дома, а затем на работе, — отвечает он полушепотом, чтоб не разбудить Злату.

Такие обычные вещи, а столько вопросов. Он с самого начала мне не доверял.

Нет, это просто какой-то другой мужчина, незнакомец, у которого отчего-то есть воспоминания Фила. Он совсем другой. Не родной, не любимый. Не мой.

Я бы ведь не поверила в другой мир, если б не оказалась в нем.

Я хочу еще что-то спросить, но Злата рядом начинает возиться. Детские веки дрогнули, а затем открылись.

— Мам, — потянулась ко мне дочка.

— Вставай, солнышко, — я улыбаюсь главному счастью в своей жизни.

— Пливет, — она машет рукой Филу, застывшему как статуя рядом.

— Привет, — отзывается он.

— А ты охланял мой сон? — спрашивает Злата.

— Конечно, — на его лице появляется теплая улыбка.

Каким бы бесчувственным он не был, но к дочке его тянет. Нет, я могу ненавидеть его, но портить отношения дочери и отца я не имею права. Я должна пересилить себя. У нас у каждого своя жизнь. И ему больше не место в моей. Все.

— Нам пора, — говорит Фил, глядя мне в глаза.

— Хорошо. Злата вставай, сейчас пойдем кушать.

Дочь кивает. Когда мы выходим из покоев, я ощущаю жуткую дрожь во всем теле. Видимо, я еще не в полной мере осознаю произошедшее.

Даже когда бывший берет меня за руку, я все равно ощущаю приятное тепло, растекающееся по телу. Хочу вырвать руку из его хватки, но он не дает мне.

— На правах родственницы, — улыбается он, а в его глазах такая сталь, что если я ослушаюсь, то стану в лед, как Мириния.

Выбора у меня нет. Он не отпустит нас, а мне и спорить нельзя, иначе лишусь дочки.

Он кладет мою ладонь на свое предплечье, а я вздрагиваю. Будто мы в другом мире в ссоре, а вышли в парк погулять. Прям идеальная семья. Даже Злата держит меня за руку совсем так, как в моих фантазиях.

Я пять лет была без него.

Ужин проходит в огромном белом зале. Я думала, что хоть тут будет цветовое разнообразие, но нет. Даже тут царила стерильная белоснежность во всем.

Все взгляды обращены на нас. За одним столом собрались малознакомые мне люди. Из этой компании я знаю только Анку и Гвендира. На удивление, она одна из любовниц, кто допущен к столу. Также тут сидит принцесса со своей свитой, и еще пару мужчин в доспехах. Судя по всему, они тоже ближайшее окружение Браргота.

Бывший подводит меня к столу, и усаживает на стул. Также помогает Злате, которая с восторгом реагирует на такое проявление внимания.

Все взгляды липнут на мне. Женские, мужские. Они запоминают меня, думая, что я могу вытворить, и, не убью ли я невзначай их командира. Особенно, меня пугает Гвендир. Взгляд у него такой нехороший, злобный. Я ощущаю его ярость на себе, и это меня пугает.

А еще эта принцесса с такой гордостью смотрит, что на него, что на меня.

Я же ощущаю, что больше меня унизить мой бывший не мог. Оставил с дочерью в своих покоях. Да, с одной стороны я буду со Златой, а с другой стороны с ним. Вынужденно, в чем я уже успела убедиться. А у него итак шесть любовниц и будущая жена. Тем более они все думают, что я тоже его любовница. Не бывшая жена, а любовница.

Как все запутано в снежном королевстве. Только этот спектакль продлится недолго.

Я знаю только одно — надо вести себя спокойно. Потом стащу у него эту колбу и вернусь со Златой домой. Только и всего. И все равно я дрожу рядом с ним. Он больше не тот Фил, а какой-то незнакомец, который может превращаться в дракона. У него вместо сердца кусок льда. Он же хотел оставить дочь без мамы, предлагая мне вернуться домой. Это совсем не тот человек, которого я знала. Знала ли я его вообще?

Огромные двери в конце зала открываются, и оттуда выходят несколько слуг с подносами. Среди них я замечаю Лебру и Миринию, направляющихся к нам.

Они ставят передо мной и Златой еду — простую кашу и кусочек мяса. Остальные же слуги расставляют такие изысканные блюда, от которых у меня потекли слюнки. Тут и причудливые салаты с диковинными овощами, и курица, запеченная до золотистой корочки, и куча ароматных булочек и хлеба.

— Повелитель Браргот, — принцесса обращается к мужчине.

Фил кивает, полностью отдавая все внимание ей.

— Хочу вам представить своих достопочтенных гостей… — продолжает она.

— Не надо. Оставьте это, принцесса. Так или иначе, я многих из них успел встретить, — отвечает он, обводя взглядом людей, сидящих за столом.

Они опускают головы, пряча глаза от настороженного взгляда принцессы.

— Тем более то, что они мне предлагали за открытые ворота.

Лицо Хели стало пунцовым. Почти такой же цвет приобрели лица ее свиты, и достопочтенных лиц, приглашенных ею. Ее руки дрожат, а в глазах собираются слезы.

— Прошу прощения. Не знала, что вы настолько осведомлены, — шепчет она с нотками истерики.

Те люди, которые были с ней — хотели ее предать? Даже я улавливаю нечто такое в воздухе. Они боятся, но все равно пришли на прием.

— Мам, — тянет Злата руку к красивой еде. — Можно?

— Нельзя, — отвечаю я, видя, как ребенок тут же недовольно хмурится. — Можно только кашу. Видишь, я тоже ее буду есть.

Я подцепила вилкой слизкую жижу. Ведьмы так сильно спешили что ли?

— Мам, ну там же салат. Ты сама говорила, что он полезный, — вставляет аргумент дочь.

— Злата. Нельзя это есть. Да, красивое, но он может быть отравлено, — поясняю ей.

И тут же мой взгляд цепляется за взгляд принцессы. Она смотрит так возмущено, будто она на кухне стояла и готовила, а ее усилия не оценили должным образом.

— Позвольте заметить, что мне бы и в голову не пришло отравлять еду повелителя Браргота, — отзывается принцесса. — Вы можете есть все, что хотите.

— Нет, — холодно осекает Фил. — Мы люди севера и холода, привыкли к простой еде, а не к этим излишествам. Извините принцесса, Хельгард славится своими богатыми дарами и вкусной едой. Пусть оно так и остается, но не в наших желудках.

Вскоре ведьмы вернулись, и поставили напротив повелителя такую же тарелку, как и у нас с дочерью.

— Мам, — ну может можно? — Злата ткнула вновь пальчиком в ароматную булочку, которую даже я захотела съесть.

— Злата, нельзя. Вернемся домой, я тебе блинчиков нажарю, — выдаю я свой план с потрохами.

И тут же густо краснею, потому что с дочерью это обычно срабатывало. Особенно, когда мы шли мимо шаурмяу, и дочка просила хот-дог, я говорила, что дома блинчики пожарю, или когда мимо МакДональдса — тоже блинчики обещала. Просто сейчас это все слышит Фил.

Он смотрит на дочь, когда она в очередной раз тянется за едой.

— Злата, — тихо и холодно говорит он.

В этот момент, мне так и хочется спросить, а она ему тоже безразлична? Раз он ничего не чувствует, то и на дочь ему плевать.

Злата переключает все свое внимание на него. В какой-то момент я улавливаю, что она с неким восторгом смотрит на него. Душу на корню родительскую ревность, вспыхивающую в моей груди. Все-таки придется ей рассказать, кто ее отец. Я понятия не имею, как она себя поведет при этом. Она ведь жила с мыслью, что папы нет, и тут он внезапно появился. Вот только у папы и красавица-жена будет, хоть и держит рядом мать. Не знаю, как она все это воспримет. Неправильно все это.

— Злата, смотри, — Браргот поддевает вилкой свою кашу и мясо. — Я буду это есть.

Он медленно засовывает себе в рот еду, тщательно пережевывая и причмокивая от удовольствия.

Злата заворожено смотрит на него, а затем хватает свою вилку и тоже начинает есть кашу.

— Приятного аппетита, — обращается он ко мне, глядя стальными глазами.

Не могу на него спокойно смотреть, так и хочется размозжить тарелку о его сияющее лицо. Но я беру себя в руки, подключаясь к трапезе.

Все должно остаться в прошлом. Тем более Фил собирается жениться, а я ведь тоже могу себе личную жизнь устроить без него.