Глава 19

Я чувствую себя разобранной мозаикой. Меня по кусочкам рассыпает от всего происходящего. Я закопала глубокую боль внутри сердца, оставляя лишь любовь к дочери. Хочу только одного — вернуться домой со Златой, и забыть об этом месте точно так же, как забыла о том, кто мне дал колбу. Я не хочу видеть своего бывшего мужа. Мне не жалко для него счастья. Наше давно ушло. Я не хочу на него смотреть.

Вспоминаю, что было тогда, хотя похоронила все мысли о нем еще тогда.

— Ксюша, — зовет меня Фил, пока я ковыряю вилкой пустую тарелку.

— Да, — поднимаю голову.

— Поднимайтесь со Златой в покои, — говорит он, глядя на меня стальным взглядом. — Я чуть позже к вам присоединюсь.

Я нервно дергаюсь. Может, он передумает к нам присоединяться? Пусть вон с принцессой тусит и дальше.

— Гвендир, проводи Ксюшу и Злату. Отвечаешь за них головой, — он смотрит на своего бородатого командира.

В зале повисает тишина. Гости принцессы уставились на Фила с жутким страхом в глазах.

Стул под командиром резко отодвигается, а на меня накатывает волна ярости, исходящая от него. Я нервно сжимаюсь, ожидая, что он опять потащит меня. Но он подходит ко мне, и терпеливо ждет.

— Пойдем, солнышко, — говорю Злате, помогая ей встать.

— Мне вернуться затем в зал? — уточняет Гвендир.

— Да, когда все закончится, — холодно отзывается Браргот. Улыбается так, что у меня чуть ноги не подкосились, настолько зловеще получилось. — Нам здесь есть еще, что обсудить с достопочтенными господами.

Злата копошится, и все-таки встает со стула сама.

— Принцесса Хели, — вновь раздает голос Фила в этой гробовой тишине. — Вы тоже можете выйти.

Я вижу, как вздрагивает девушка.

— Нет, — твердо отвечает она. — Я хотела бы разделить с вами трапезу.

— Пожалуй, есть вещи, которые не совсем для глаз принцесс, — твердо настаивает он.

Кто-то пищит, а кто-то нервно икает.

— Вы монстр, — поднимается она, гордо глядя на него.

Я могла бы с ней поспорить, если б он был тем Филом. Но сейчас, я с ней целиком и полностью согласна.

— Благодарю за комплимент, — холодно отвечает Фил. — пожалуй, я монстр ничем не хуже, собравшихся в зале. Можете быть свободны. Гвендир, сопроводи принцессу тоже.

Люди обречено смотрели на Фила, а я в очередной раз убеждаюсь, что это какой-то другой человек. Крепче сжимаю руку Златы, и выхожу под сопровождением, Гвендира и еще пары воинов. Принцесса идет за нами, почти не отставая. За не идут тоже люди Фила.

— Мам, а они без нас будут вкусняшки кушать? — дуется дочка, теребя мою руку.

— Скорее всего, — усмехаюсь я.

— А дядя Браргот не расскажет? — уточняет она.

— Ваш дядя убьет моих людей, — вставляет принцесса. — Это жизнь, маленькая леди.

Злата застывает в моих руках. Я резко оборачиваюсь к ней, чувствуя жгучее возмущение. Хоть бы подумала, что говорить при ребенке.

— Не стоит такое говорить при ребенке, — прищуриваюсь, мельком глядя на Гвендира, который тоже остановился.

Он не смотрит на нас, оставляя женские разборки на женщин.

— И что? Когда мне было четыре года, — продолжает она. — Умерли мои родители. Не вижу ни одной причины, почему ваша дочь не должна знать правду.

Сердце бешено бьется в груди. Она права, но не готова я ей рассказать про ее отца. Он вообще этого не заслуживает. Взвалил все на меня, а сам тут развлекается, решая на ком жениться, и кого убивать. Противно мне здесь, очень.

— Для любой правды должно быть свое время, — отвечаю я.

— Мам, — тянет меня за руку Злата.

— Ваше дело, — отвечает принцесса.

— Вот будут у вас свои дети, поймете, — я улыбнулась ей ехидно. — Вы же замуж выходите, а повелитель не будет ждать пару лет, чтобы обзавестись потомством.

Принцесса густо покраснела с гневом, глядя на меня. а я что? Я Фила как облупленного знаю. Даже если он стал таким, это не отменяет того факта, что некоторые вещи остались неизменными. Но в ее взгляде скользнул не только гнев, но и нечто такое… Страх. Она что боится детей заводить? Это же счастье! Это же цветы жизни на могиле родителей.

— Эти люди в том зале предали меня. Я могла бы уже быть далеко отсюда. Они встречались с вашим повелителем, чтобы впустить его в город. Они сдали меня ради повелителя. Хотели продать меня, как кобылу племенную, — в ее глазах вспыхнуло самое настоящее пламя.

— И ты хотела бессмысленно жертвовать своим народом? Раз он уже взял весь мир.

— Пусть забирает весь мир, но не меня…

— Принцесса, лично я вам не враг, — я пожимаю плечами. — . Мне все равно, что у вас тут творится. Я всего лишь прошу некоторые недетские моменты держать при себе.

Принцесса фыркнула и прошла мимо нас.

— Мам, — говорит Злата. — Она совлала? Дядя Блалгот ведь не будет никого убивать?

Я молчу, не зная, что ответить ребенку.

— Злата, я не знаю, — отвечаю ей, как могу.

Принцессе патлы хочется выдрать. Но что уж. Ей достался бессчувственный Фил. Вот пусть и живет дальше с ним.

***

Значит, принцесса хотела сбежать? Но почему тогда тормозила? Могла бы это и раньше сделать. Хотя, если она уже и так сидела в осаде год, значит, Фил осаждал бы ее и дольше. Он такой, настырный, если хочет получить девушку.

Сердце нервно екает, когда я провожу такую параллель. Он и меня так год дожидался. А теперь принцессу. Угу, какой-то круговорот Филовской любви, а потом через несколько лет он ее еще ради кого-то бросит, или заведет седьмую блондинку.

Мы возвращаемся в покои. Что-то в них изменилось.

— Эм, — тяну я, глядя на Гвендира.

— Что? — спрашивает он, не сводя с меня взгляда.

— Что-то тут не то, — отвечаю.

Стены такие же белые, только теперь они слегка покрыты льдом. Под огромным гобеленом виднеется толстый слой льда.

— Повелитель наложил свою магию, закрыл все тайные проходы, — поясняет Гвендир. — Чтобы вы отсюда не сбежали.

Я со скепсисом смотрю на него.

— Злата, иди в спальню, — обращаюсь к дочери.

Та со страхом глянула на меня, а потом и на Гвендира.

— Мам? — спрашивает она.

— Солнышко, я к тебе присоединюсь, — отвечаю ей тем тоном, которым требую, чтобы она съела борщ, который она не хочет есть.

— Холосо, — протягивает она, и убегает в комнату.

Как только дверь за ней захлопывается, я перевожу взгляд на Гвендира.

— Объясните, по какой причине вы так относитесь ко мне? Смею напомнить, что вы таскали меня босиком по снегу.

— Ты появилась не пойми откуда, — улыбается он, грозно скаля белые зубы, сквозь кустистую бороду. — Повелитель как с ума сошел рядом с тобой. Но я-то вижу тебя насквозь. Хотя ты рожавшая. Ценная женщина. Еще сможешь принести потомство. Если повелитель отдаст тебя.

Он надвигается на меня, как съезжающая скала на путника. Медленно, чеканя каждый шаг. Я с ужасом смотрю на него. Нет-нет, Фил же не опустится до такого.

Мужчина тянет пальцы к моим волосам, пропуская прядку между ними, а я тут же откидываю его руку.

— Строптивая, — заключает он. — Надо будет попросить повелителя отдать тебя мне. Если ты, конечно, ничего не сделаешь с повелителем.

Там Злата. Нельзя провоцировать этого бугая, хотя так и хочется расцарапать ему лицо. Я тяжело дышу, успокаивая себя тем, что этот бугай не тронет меня без ведома Фила.

На его руке зажглась лазурная метка. Точно такая же, какой Фил одарил Миринию.

— Что это? — хрипло спрашиваю я, кивая на его руку.

— Повелитель одаривает самых верных подданых своей меткой, — поясняет он, улыбаясь, будто хвастаясь своей привилегией. — С этой меткой я могу просить у повелителя что угодно, или кого угодно.

Я нервно сглатываю. Меня ужасает этот мужик. Зачем я вообще с ним осталась один на один? Ага, будто при ребенке он бы молчал.

— Но я дождусь, когда он наиграется с тобой.

— Хватит, — чуть ли не рычу я. — Моя дочь, как оказалось дракон, еще и родственница вашего повелителя. Так что я здесь. Будете мне и дальше угрожать?

Я развожу руками в сторону, стараясь подавить страх внутри себя. Не надо бояться. Да, он больше, но он ничего мне не сделает. Не посмеет.

— Вот именно, кто знает, что ты хочешь сделать с ним, когда его братья стоят во льдах, а один бесследно исчез, — он вновь рычит на меня, как огромный разъяренный медведь.

— Стоят во льдах? — недоуменно охаю я.

— Ты что не от мира сего? Если я узнаю, что тебя послали приспешники кого-то из драконов, чтобы ты разморозила их, — он вновь подходит ко мне, а его глаза яростно блестят, — Я попрошу тебя себе.

Я нервно вздрагиваю, и отшатываюсь от него. На его лице расцветает ужасающая улыбка. Стремный этот Гвендир. Но ведь Фил не допустит такого?

— Вас заждались, — говорю я, намекая, что ему пора.

А более отвратительные типы не могут окружать моего бывшего?