Глава 1

Если б рядом не было Златы, я бы подумала, что это какой-то глюк.

— Мама, а где мы? — испугано спрашивает дочь.

— Не знаю, — я смотрю на огромную железную дверь.

В принципе в комнате тепло. Камин горит. А то как-то неловко очутиться где-то в одном полотенце. Хотя о чем я думаю! Я вместе с ребенком не пойми где.

Дверь открывается. В комнату входит огромный мужик, одетый в странную рубашку с парусинными рукавами и черные свободные штаны. Я такую одежду видела только на страницах средневековой истории.

Он недоуменно смотрит на нас.

— Опять, — устало произносит он, потирая ладонью лицо. — Объясню в вкратце.

Он делает шаг в комнату, а я прижимаю Злату к себе.

— Вы попали в другой мир. Мой замок — это некий мост между мирами. Чтобы вернуться домой, вам нужно будет немного подождать, — виновато улыбается он.

Его глаза вспыхивают золотистым свечением, а я нервно ежусь. У него реально горят глаза золотом!

— Я право не хотел, чтоб это происходило, но, увы, каждый раз кто-то да попадает сюда, — он направляется к камину.

Я не свожу с него взгляда, пытаясь понять, что он вообще несет. Какой другой мир? Какой мост?

У меня же ребенок. Злата и вовсе притихла, дрожа под моей рукой.

— Вы не бойтесь, — говорит мужчина. — Я слышал, что вместо возвращения в свой мир, иногда девушки попадают в другие.

Он берет с камина какую-то продолговатую капсулу с золотистой жидкостью.

— Если вы не попадете после перемещения в свой мир, то советую ей воспользоваться.

Он подходит ближе, а я еще больше напрягаюсь. Выгляжу, как львица способная накинуться на защиту своего детеныша. Или как испуганная обезьяна, не понимающая, что происходит.

— Вы извините, но у меня жена жутко ревнивая, когда здесь появляются женщины. У вас какое время года в мире?

— Зима, — сдает Злата.

— О, хорошо, — мужчина кладет на кровать кристалл возле нас, и отходит к стене.

Под его рукой по ней идут странные зеленые линии.

А вскоре на пол падают зимние вещи — две куртки под наш размер, штаны с начесом, вязанные носки, сапоги, шапки и варежки. Полный зимний комплект.

«Обалдеть!» — все, что могу подумать я.

— Я пойду. Вы тут переодевайтесь. И да, вы забудете, что здесь были, — мужчина направляется к двери. — Советую одеться. Кристалл может перенести далеко от дома. Миры порой странно сдвигаются и то место, где вы должны появится, смещается. Хотя мои знакомые говорили, что это новые кристаллы, и они должны вернуть туда, откуда вы пришли. Но одежду возьмите за учиненные неудобства.

Э-э.

Так и хочу протянуть что-то, но сдерживаюсь.

— А почему мы вообще перенеслись? — только это и могу спросить.

— Не знаю, возможно, — он как-то странно смотрит на нас. — Возможно, что-то повлияло на это. Какой-то всплеск энергии в вашем мире. Скажем так, вы влезли в межпространственную дыру. Они часто появляются с тех пор, как сдвинулись миры и пространства. Такое бывает. Вы не волнуйтесь. Плохо, конечно, что вы после того как уйдете не вспомните обо мне. Но с этим я тоже ничего не могу сделать. Таковы правила, вы не должны помнить о других мирах.

Дверь можно захлопывается за ним.

— Мам, а кто это? — спрашивает Злата.

— Понятия не имею, — отвечаю.

— Можно? — она кивает на вещи.

— Подожди, — я подхожу к вещам и рассматриваю их.

Добротные и видно, что хорошие вещи. Немного стыдно их брать, но если все это взаправду, то одежда нам понадобится. А если даже и сон на двоих, то какая разница, что в нем творится? Логично же.

Я помогаю Злате одеться, когда воздух вновь колеблется. Я успеваю надеть носки, штаны и кофту.

Еле успеваю схватить кристалл и куртку, когда помещение вновь вибрирует, как совсем недавно квартира.

Застегиваю куртку, и ощущаю, как утопаю в глубоком сугробе. Почему я стою по колено в снегу? Когда мы со Златой успели поехать куда-то в горы?

— Мам, — зовет дочка. — Где мы?

Она и сама в шоке от происходящего. И что-то я не помню, чтоб у нас была подобная одежда!

— Понятия не имею, — я поплотнее кутаюсь в куртку, а затем и Злате поправляю шапку, съехавшую набок.

— Пошли, — беру Злату за руку.

Снег падает с неба, наши ноги утопают в сугробах. Кажется, что мы появились на каком-то снежном поле. Как так-то? Я же помню, как лежала в ванне, а потом воздух завибрировал. Тут — бац, и мы посреди снежного поля одетые и обутые. Если б я была в одном полотенце, было бы хуже, конечно. Может, я просто в ванне уснула? Вода остыла, а я проснуться не могу?

— Злата, что тебе задали в школе? — задаю самый нелогичный вопрос в этой ситуации.

Просто зная законы сна, то ответ по-любому должен быть дурацкий.

— Мам, я еще не хожу в школу, — супится дочка.

Это не сон. Моей дочери пять лет.

Я хлопаю по карманам. Задеваю рукой какой-то предмет. Может, телефон?

Достаю продолговатую колбу с золотистой жидкостью. А это вообще откуда?

Нас выкрали инопланетяне? По-другому я вообще не могу объяснить происходящее.

— Злата, где твой телефон? — спрашиваю дочь.

— На зарядке, — отвечает она, улыбаясь. — Мам, а мы где? Как мы сюда попали?

— Понятия не имею.

— Мамочка, ты замелзнешь, — продолжает Злата, смешно сдвигая брови.

У нас всегда так. Мне холодно, а ей хоть бы хны.

— Злата, я не знаю, где мы. Если ты устанешь, или замерзнешь — скажешь мне, и я тебя понесу, — выдаю я самую идиотскую идею.

Мы в каком-то поле, впереди, сзади спереди, и по бокам только равнина. Куда идти? Как далеко идти?

— Мам, пошли туда, — дочка тянет меня в сторону.

Так, а вот это уже совсем не нормально.

— Почему, Злата? — я недоуменно смотрю туда.

Хотя у нас даже компаса нет. Как определять направление в снежной пустыне?

— Не знаю, — дочка резко останавливается, и испуганно глядит на меня. — Плосто нам туда. И ты не знаешь, куда идти.

Ох, и это дочка, которая меня вечно тянула в обратную от дома сторону, когда я ее забирала из садика. Но я все-таки решаю прислушаться к ее ощущениям. Может, мы выйдем к населенному пункту? Тут главное что — не раскисать. Я не должна показывать дочке, что мне страшно, или паниковать.

Мы идем долго. С каждым шагом я замерзаю. Не спасают даже теплые карманы.

Вскоре мы равняемся с огромной горкой.

— Ты не устала? — спрашиваю у дочери.

У самой уже ноги горят от усталости и холода, а этому полю конца-краю нет. Мне бы посидеть, отдохнуть. Но нельзя. В такой мороз надо двигаться. Еще и метель усиливается то и дело забивая ноздри снегом. Это кощунственно, но я не могу взять свою пятилетнюю дочь на руки и тащить на себе. Но я очень волнуюсь, что она замерзнет раньше меня. Но Злате было не по чем. Порой мне кажется, что это она тащит меня за руку, не позволяя останавливаться.