Глава 10

Нужно отдать должное, готовил Гремор отменно. Клеверас не покривил душой, когда сказал, что мое мясо не хуже стряпни дворецкого. Кто же знал, что у пожилого слуги настоящий талант к кулинарии? Я хотела позвать графа к обеду, но Гремор предупредил, что тот в мастерской и сам поднимется на кухню, когда освободится. Так мы и сели за стол вдвоем. Оран предпочел расположиться на подоконнике.

Пока я наслаждалась слегка острым овощным супом на говяжьем бульоне, Гремор сидел напротив и вздыхал над тарелкой вместо того, чтобы есть. Я не выдержала и попросила:

— Пожалуйста, кушайте. Мне больно смотреть, как такой вкусный суп остывает.

— Спасибо, — пробормотал он и принялся машинально отправлять в рот ложку за ложкой. Его взгляд подернулся дымкой задумчивости, будто мыслями дворецкий уже перенесся в прошлое да там и остался.

Говорить о графине Гремор начал, только когда я закончила с куском запеченного окорока и перешла к десерту.

— Раз уж я обещал, то расскажу всю правду, — начал он и подал мне изящную фарфоровую чашку с ароматным чаем и ломтик кекса. — Шесть лет назад милорд унаследовал от покойного графа титул, земли и приличное состояние. Многие достойные девушки мечтали стать его женой. Но господин всегда был слишком увлечен экспериментами, чтобы тратить время на флирт, балы и светские приемы. Брат покойного графа переживал о племяннике и просил жену найти для милорда невесту.

Получается, это те самые дядя с тетей, что так жаждут женить Клевераса второй раз? Я сделала глоток чая и отправила в рот кусочек воздушного кекса. Нет, Гремор — настоящее сокровище! Такой вкуснотищи я даже в доме отставного генерала не ела, хотя там поваром работал знаменитый на все королевство искусник.

— Милорд в то время пользовался уважением при дворе его величества и часто бывал в столице по работе. На одном из дворцовых торжеств он познакомился с дочерью виконта Рокаса. Леди Зенора поразила господина красотой и изяществом. Он влюбился и…

Гремор умолк и принялся теребить пуговицу на жилете.

— Ну ты чего, дружище? — влез Оран. — Говори как есть, раз уж начал. Дивная краса Зенора оказалась не так уж и хороша, как о ней тетушка Изольда пела. Соблазнила влюбленного умника и объявила, что тот погубил ее репутацию и обязан, как честный мужчина, жениться. Хотя я не представляю, что там губить-то было. На сушеной селедке уж точно не один наездник поскакал.

Гремор побагровел и выпалил:

— Немедленно замолчи! Разве можно такое при даме говорить? Простите, леди Анабель. Этот… филин совсем не ведает, что несет. Что уж взять с темного отродья?

— Но-но, поуважительнее! Я, между прочим, старше тебя лет на триста, а то и больше. Уже точно не помню.

— Не помнишь, вот и помалкивай, — огрызнулся дворецкий и стиснул ладони в кулаки.

— И что же дальше? — спросила я, допивая чай.

Гремор кашлянул, пригладил седые волосы и продолжил:

— Леди Зенора стала графиней Клеверас и в первое время бурно радовалась браку с милордом. Но в высшем обществе их скорую свадьбу сочли предосудительной. Дамы объявили графиню авантюристкой и бесприданницей, окрутившей самого завидного жениха. Вход в лучшие дома столицы оказался для нее закрыт. Милорда все также везде приглашали, поскольку король обожал его изобретения, но графине пришлось довольствоваться положением затворницы.

Дворецкий вздохнул и закусил нижнюю губу. Видимо, в те годы и ему жилось несладко. Я ничего не знала о дочери виконта Рокаса и даже не слышала о том, что гениальный королевский изобретатель женился. В газетах ничего об этом не писали. Интересно, почему?

— Потом селедка начала устраивать истерики, — снова встрял Оран, но на этот раз Гремор и не подумал возражать. — Она требовала, чтобы умник повлиял на ситуацию, и чтобы ее снова принимали в приличных домах, как раньше. Ясное дело, ничего не вышло, и они уехали из столицы в эту глушь. Вот тут-то стерва и показала свою истинную натуру.

— Да сколько можно?! — Дворецкий вскочил из-за стола и метнулся к окну. — Ты можешь хоть слово сказать без ругательств? Не представляю, кем ты был при жизни. Наверное, бандитом.

Оран вспорхнул и перелетел на балку под потолком.

— Тебе лучше не знать, дружище. А то мало ли, захочешь пройтись по тем злачным местам, где я любил отдыхать. Хотя знаешь, я все же тебе расскажу. Ты уж слишком нервный. Давно пора сбросить напряжение в компании пары, тройки шальных девиц.

— Что?! Да я тебя… Где моя кочерга?!

Дворецкий заметался по кухне, налетел на стул, опрокинул его и схватил кочергу. Оран оглушительно заухал, будто подзадоривая разгорячившегося старика. Тот подпрыгнул, чтобы сбить филина, но налетел на стол. Пустая посуда зазвенела.

— Перестаньте?! — воскликнула я и попыталась остановить дворецкого. — Можете вы оба хоть немного посидеть спокойно?

— И что здесь творится? — раздался властный, глубокий голос Клевераса.

Граф стоял в дверном проеме, опираясь плечом о косяк, и смотрел на нас с недобрым прищуром. Его длинные темные волосы спутались. На подернутых щетиной щеках виднелись пятна сажи. Руки по локоть перемазались в синеватой маслянистой субстанции. В зеленых глазах тлел огонек гнева, грозящий вот-вот превратиться в пожар. Как давно он здесь? Неужели граф слышал, как мы обсуждаем его личную жизнь?

— Ничего! — хором ответили мы, неведомым образом сойдясь во мнениях.

— Я вижу ваше ничего. Даю вам пять минут. Пока я отмываю руки от проявителя, вы приводите кухню в должный вид, а потом рассказываете, что у вас тут стряслось. Ясно?

— Да, милорд, — отозвались мы с Гремором.

Оран предпочел перелететь на шкаф и там забиться в угол позади вазы. Стоило Клеверасу скрыться в коридоре, как я тут же спросила:

— Как думаете, он слышал, о чем мы тут болтали?

— Боги, как так вышло? — запричитал дворецкий, хватаясь за голову. — Господин мне доверял, а я его так подвел. Он же запретил говориться о…

Гремор в отчаянии всклокочил редкие волосы и принялся поднимать стул.

— Да угомонись ты, — буркнул филин. — Если бы умник что-то слышал, то уже устроил бы нагоняй. Лучше давайте решим, что ему скажем.

— Я врать не умею, даже не проси. — Дворецкий замотал головой, убирая кочергу в крепление у печки. — Милорд всегда был со мной добр. Как можно его обманывать?

— Меня он и слушать не станет. — Оран нахохлился и прикрыл бирюзовые глазищи. — Если честно, это вы все затеяли, вам и отвечать. Я вообще среди теней пока посижу. Как понадоблюсь, позовете.

Филин начал растворяться в воздухе.

— А ну-ка стой! — Я вышла на середину кухни. — Никто никуда не пойдет. Это вызовет еще больше подозрений. Значит так, Оран остается на шкафу и говорит, только если граф спросит. И давай без твоих грязных штучек.

— Что сразу я? Я вообще ничего. — Филин распушил перья и устроился поудобнее. — Слова лишнего от меня не добьетесь.

Я повернулась к дворецкому.

— А вы, Гремор, пожалуйста, организуйте для графа трапезу. Я сама с ним поговорю насчет… Насчет инцидента.

— Спасибо, леди Анабель! Я мигом все приберу!

К тому времени, как Клеверас вернулся, кухня выглядела не в пример лучше. Кругом царили чистота, порядок и благообразие. Я сидела на своем месте у стола, Оран — на шкафу, а Гремор стоял поодаль в ожидании распоряжений. Граф обвел нас пристальным недоверчивым взглядом и спросил:

— Итак, кто же мне объяснит внезапный бардак посреди дня?

— Тут и объяснять нечего, — отмахнулась я. — Мы немного поспорили насчет того, что можно продать из вещей, а что нет. Не сошлись во мнениях. С кем не бывает?

Граф усмехнулся, расположился напротив меня и махнул дворецкому. Гремор тут же засуетился вокруг него, подавая первое и салфетку.

— Действительно, с кем? Может, с тем, кто делом занимается, а не ерундой страдает на кухне?

Я вспыхнула и отвела взгляд. Да уж, хороша наемная работница. Полдня с магией возилась, а потом сплетничала с прислугой о хозяине. Совсем расслабилась. Обычно я так себя не веду. Почему же сейчас все по-другому?

— Извини, это больше не повторится, — пробормотала я, теребя край передника.

Клеверас быстро опустошил тарелку с супом, и Гремор подал второе.

— Ладно уж, на первый раз прощаю. Но учти, я не люблю шум и беспорядок в доме. Если есть какие-то затруднения, лучше уточни у меня.

Я кивнула и закусила нижнюю губу. Может, все же выяснить насчет графини напрямую у Клевераса? Я украдкой покосилась на хозяина поместья. Граф ел, как самый обычный служащий в богатом доме. О его благородном происхождении снова ничего не напоминала. И почему он такой странный? Из-за этой его мнимой простоты я теряюсь и не знаю, как себя вести. Кажется, что Клеверас ближе, чем другие мои наниматели. Но ведь это не так. Он из высшей титулованной аристократии, а с такими панибратство может выйти боком. Лучше с графом не откровенничать. Целее буду.

— Я все еще не определилась с вещами. Может быть, посоветуешь, с какой комнаты начать?

Клеверас оторвался от окорока, задумался, но вдруг помрачнел и буркнул:

— Ты живешь в одной из самых хорошо обставленных спален. Возможно, там найдется что-то стоящее.

В моей комнате, и правда, хранилась масса всего, но это же вещи графини. Неужели она умерла и больше не воспользуется собственным имуществом? Мне почему-то казалось, что она жива и вполне может снова появиться в поместье. Нужно все-таки выяснить у Гремора, куда подевалась жена графа.

— Там столько всего. Ты уверен, что я могу по своему усмотрению этим распоряжаться? А вдруг…

— Уверен! — процедил Клеверас и отпихнул пустую тарелку, отчего вилка звякнула о фарфор. Раздался жалобный звон. — Никто за вещами не явится. Можешь хоть все собрать и отнести старьевщику. Мне плевать.

Он поднялся из-за стола и направился прочь из кухни.

— Милорд, а как же десерт? — заволновался Гремор, но не посмел мешать графу.

— Ни к чему, — оборонил у порога тот. — До вечера буду в мастерской. Богами заклинаю, не суйтесь туда, и меня не дергайте.

Клеверас исчез в проходе, а мы так и застыли в молчании. Кухня без хозяина поместья показалась пустой и осиротевшей, будто граф одним своим присутствием наполнял пространство бурной энергией, согревающей всех вокруг.

— Ну чего заледенели? — подал голос со шкафа Оран. — Дел по горло, а они и ухом не ведут. Видели, как умник разозлился? Не ровен час, всем достанется. Пошли уже с вещами разбираться. Может, к вечеру он поутихнет.

— Гремор, благодарю за вкуснейший обед. Мы будем наверху.

— Ну что вы, леди Анабель. Спасибо вам, что не оставили милорда в таком бедственном положении. Зовите, если понадобится помощь. В спальне есть шнурок в углу. Дерните, я получу сигнал и подойду.

— Непременно. — Я улыбнулась и покинула кухню вместе с Ораном.

Впервые мне встретился настолько приятный дворецкий. Гремор поражал искренностью, преданностью господину и честностью. Как так вышло, что именно он служит Клеверасу? Может, все дело в самом графе? Ведь какие хозяева, такие и слуги.