Глава 24

Бывшая экономка Клевераса жила на противоположном конце города от мастерской Дилайлы. Пока кучер пытался объехать заполненные экипажами центральные улицы, я описывала Орану ситуацию. Филин внимательно слушал, но не спешил меня подбодрить.

— Как думаешь, что делать? Можно как-то противостоять произволу барона?

Оран нахохлился на спинке соседнего сидения и пробурчал:

— Ты так спрашиваешь, будто я всеведущий оракул. Почем мне знать? Твоим созиданием его колдовство не одолеть, даже пытаться не стоит. А в людских законах я не силен.

Я издала тяжкий вздох и потерла лицо руками.

— Обращаться к властям бесполезно. Мое слово против слова Хантера — пустой звук. Я могу сказать, что он меня преследует, и попросить защиты. Но барон легко сумеет представить все так, будто я действительно его обворовала. А потом потребует личного участия в вынесении приговора. Он, как титулованный аристократ, имеет на это право. Ну а дальше… — Я сглотнула и откашлялась, стараясь избавиться от внезапного кома в горле. — Дальше он возьмет преступницу на поруки и займется исправлением заблудшей овечки.

Филин покосился на меня с нескрываемым удивлением.

— Откуда такая уверенность? Ты же не обладаешь даром предвидения.

В памяти всплыли последние недели, проведенные в доме Хантера. После истории с моим отказом от колье-артефакта барон сменил тактику и начал давать мне невообразимые задания. То ему требовалось редчайшее зелье, какое можно достать исключительно за воротами отдаленного высокогорного монастыря. То он отправлял меня в самый дорогой публичный дом подбирать ему лучшую куртизанку из всех возможных. То вдруг срывался на рассвете в дальнее путешествие по глухим селениям и брал меня с собой в качестве помощницы. Я все сносила молча, надеясь, что рано или поздно причуды барона закончатся.

Но с каждым днем требования Хантера становились все жестче, а недвусмысленные намеки на желаемую близость все прозрачнее. Он старался правдой и неправдой показать, что если я перестану упрямиться, то меня ждет беззаботное будущее в его объятиях. Вот только даже если бы Хантер пообещал все блага мира бросить к моим ногам, я бы не согласилась быть с ним. Стоило ему оказаться слишком близко, как внутри все восставало против, и я мечтала опрометью убежать как можно дальше. Это было настолько иррациональное, пугающее и глубокое чувство, что я с трудом терпела присутствие нанимателя. Барон видел, что меня передергивает, стоит ему приблизиться, и злился все сильнее. Казалось, он задался целью сломить сопротивление любой ценой и получить вожделенную игрушку. А в том, что я для него всего лишь забава, сомневаться не приходилось.

Хантер никогда не вел аскетический или праведный образ жизни, даже внешние приличия его не сильно беспокоили. Поначалу я еще гадала, зачем он вообще нанял фиктивную жену, если кривотолки и сплетни высшего общества его ничуть не заботили. А потом догадалась, что просто ради развлечения. Ему нравилось играть с людьми, устраивать нечто вроде охоты на дичь, загонять жертву в ловушку, а потом наслаждать ее страхом. Даже выполняя грязную работу для короля барон не убивал просто так. Он доводил обреченного до полного отчаяния, и многие предпочитали сами наложить на себя руки.

Барон о своей службе не распространялся. Я случайно узнала правду. Нашла папку с документами на некоего господина, который стал неугоден при дворе. Имя в бумагах не значилось, зато подробно расписывался план, как Хантер избавится от бедолаги, доведя до сумасшествия. В тот день барон застукал меня за чтением его извращенных умозаключений и с ледяной улыбкой сказал:

— Ани, я так рад, что между нами больше нет секретов. Мне порядком надоело разыгрывать из себя порядочного зануду. Пойдем, я кое-что тебе покажу.

Тогда я так перепугалась, что пошла за ним без звука. Мы спустились в подвал, и Хантер отпер ту дверь, что всегда оставалась закрытой. В огромном зале находилось столько разных приспособлений, что я не сразу разобралась, зачем они. Но барон любезно пояснил:

— Видишь, Ани, я не просто коротаю свой век. Я хочу сделать грандиозное открытие. Моя цель — найти секрет вечной молодости, а для этого я изучаю одаренных. Они стареют гораздо медленнее остальных.

И тут я заметила высокие сосуды, где в синеватом растворе хранились странного вида предметы.

— Ч-что это? — чудом выдавила я, пятясь к двери.

— Ничего особенного, остатки исследовательского материала. Некоторые ученые предполагают, что маги живут дольше за счет дополнительного органа, хранящего чудодейственную энергию. Я провел ряд опытов и понял, что такого резервуара внутри колдунов не существует.

Мне стало трудно дышать. Я схватилась за горло и просипела:

— Неужели это из тех, кого ты…

— Ну-ну, не волнуйся. Они послужили великой цели. Да и все равно им оставалось недолго. У короля много врагов, знаешь ли. Или просто неугодных.

Я развернулась и бросилась бежать к лестнице, но Хантер легко меня настиг и сжал в объятиях.

— Ани, девочка моя, я счастлив, что ты рядом, — зашептал он, обдавая шею горячим дыханием. — Ты особенная, непохожая на других одаренных. Твой дар — то, чего мне так не хватало для завершения опытов. Не бойся, я о тебе позабочусь.

Он потянул меня к столу с ремнями. От ужаса я почти лишилась чувств, но из последних сил начала вырываться, пытаясь укусить державшую меня руку. Барон легко пресек сопротивление магией, создав онемение во всем теле. Хантер подхватил меня на руки и уложил на стол.

— Не переживай, я возьму совсем немного.

Достав колбу, он проткнул иглой кожу на локтевом сгибе и поймал струйку темной крови. Боли я не ощущала, но страх навечно остаться во власти этого человека лишал рассудка. Хантер поднял колбу с кровью подрагивающими пальцами, поднес к лицу и принялся рассматривать на свет. Он направил слабый энергетический поток к сосуду, и внутри вспыхнули сотни ослепительно ярких, золотистых искорок.

— Так я и думал. Наконец-то, ты нашлась. Теперь мое желание исполнится.

Барон с величайшей осторожностью убрал колбу на полку и укрыл защитными чарами. Он подошел к столу, погладил меня по щеке и с ужасающей нежностью поцеловал в губы. От внутреннего протеста и полной беспомощности я заплакала.

— Моя сказочная фея, — выдохнул он, скользя пальцами по лицу и убирая слезинки, — ты зря так отчаянно со мной борешься. Я сделаю тебя счастливой, разберусь с твоей родней, ты больше никогда не будет прислуживать в чужом доме и терпеть унижения. Я все для тебя сделаю.

Он коснулся моих губ ладонью, и онемение спало. Мне захотелось вскочить и убраться, как можно дальше от свихнувшегося барона, но удалось лишь слегка шевельнуться. Тело сковала слабость, будто я тяжело заболела.

— Не спеши, нужно время, чтобы колдовство полностью развеялось. — Хантер снова подхватил меня на руки и понес наверх.

Я боялась, что он заберет меня в свою спальню и там запрет. Но барон уложил меня на кровать в моей комнате.

— Отдыхай, Ани. Завтра мы сходим к поверенному и оформим наши отношения. Я больше не могу ждать. Ты слишком важна, чтобы зря тратить время. — Он принялся гладить мои плечи. От отвращения я поморщилась. Барон с мрачным видом процедил: — Зря кривишься. Я узнал твой секрет и больше не отпущу. Лучше смирись и наслаждайся жизнью богатой госпожи. А если вздумаешь бунтовать, то я легко все представлю так, будто ты совершила преступление против меня, и все равно заполучу тебя, только уже на совсем других условиях. Выбор за тобой.

Он ушел, а я выбрала свободу и сбежала, как только смогла двигаться.

Карета резко накренилась в сторону. Я не удержалась, завалилась набок и ударилась плечом о подлокотник. Оран громко ухнул и воскликнул:

— Да что с тобой?! Зову тебя, зову, а ты словно закаменела. Так барона испугалась?

— Да, очень. Если я не найду способ с ним справиться, то наложу на себя руки. — Я выпрямилась и поправила съехавшую набекрень шляпку.

Оран вытаращил на меня ярко-бирюзовые глаза и пробормотал:

— Кажется, ты переутомилась от всех этих волнений. Я потороплю кучера.

Филин исчез, а я решила, что займусь магией разрушения и найду возможность противостоять даже такому сильному одаренному, как барон Хантер. И плевать, что это приведет к лишению силы, как грозилась «Первая магическая книга». Главное — я больше никогда не окажусь во власти королевского убийцы.