Глава 26

В «Первой магической книге» говорилось, что лучшее время для колдовства разрушения — полночь. Как только мы вернулись в поместье, я обрадовала Гремора ответом Доры и направилась в свою комнату. После сытного обеда в доме семейства Салем от ужина пришлось отказаться, зато я пораньше легла отдыхать, установив сигнал на часах. Ровно в полночь раздался тихий звон, и я проснулась. Пора сделать хоть что-то для собственной защиты.

Я набросила поверх ночной сорочки легкий халат, сунула ноги в домашние мягкие туфли и выбралась из спальни в коридор. Тусклое сияние редких магических светильников помогло без помех проскользнуть на лестницу. В доме царила оглушительная тишина, словно старое поместье в одночасье опустело, и я единственная обитательница множества комнат и переходов.

На первом этаже сквозь высокие окна проникал бледный лунный свет. Старинная мебель отбрасывала длинные кривые тени. Казалось, вот-вот из темного угла выйдет призрак давно умершего хозяина особняка и потребует отчета о моей ночной вылазке. Я ускорила шаг и поспешила в центральную часть дома, где на верхнем этаже располагалась библиотека.

Среди книжных полок я почувствовала себя увереннее и, подсветив путь сгустком золотистых частичек, отворила потайной ход. Привычный полумрак приободрил и вселил решимость идти до конца. Я поднялась по ступенькам и заметила приоткрытую дверь в тренировочный зал. Странно. Мне казалось, я плотно ее прикрыла вчера утром.

Развеяв сгусток, я заглянула внутрь и обомлела. В центре залитого лунным сиянием помещения стоял полуобнаженный граф. Сквозь легкие пижамные брюки просвечивали его узкие бедра. Широкие плечи и мускулистые руки казались алебастровыми в обманчивом свете ночи. Длинные темные волосы струились до лопаток и придавали образу графа мрачную отчужденность. Клеверас застыл с напряженным выражением лица, будто в душе испытывал жесточайшую внутреннюю борьбу.

Сердце болезненно сжалось и ускорило бег. Граф казался невероятно одиноким. Меня потянуло к нему с непреодолимой силой. Я шагнула в зал. Клеверас ничего не заметил. Он шумно выдохнул, развел ладони в стороны и выплеснул в пространство мощный энергетический посыл. Повеяло зловещим холодом. У висков графа четче проявилась темная дымка. Теперь я ее видела ясно: стоит протянуть руку и дотронешься. Я задрожала, кожа покрылась мурашками. Вокруг Клевераса стали собираться сотни льдинок, готовые исполнить приказ. Магия разрушения! Зрелище открывалось до того завораживающее, что я забыла, где нахожусь.

Граф взмахнул рукой, и голубоватые частички пустились в хоровод по залу. Они кружили все быстрее и быстрее. Чердак наполнился гулом. От волнения у меня пересохло во рту. Я чувствовала нарастающее напряжение и мощь магии разрушения. Неужели Клеверас решил все здесь разнести?

— Сражайся! — выкрикнул он, и льдинки, повинуясь приказу, сложились в две противоборствующие группы.

Первая приобрела облик жутких чудовищ, похожих на кровожадных призраков в белых балахонах, а другая оформилась в рыцаря с мечом. Храбрый воин бился с порождениями мрака, нападал, пытался уничтожить, но те кружили возле него, налетали, ранили и выли, радуясь его мучениям. Поначалу рыцарь теснил чудовищ и как будто готов был в любую минуту одержать верх, но в один момент все изменилось. Призраки сбились в кучу, завыли и кинулись на воина всем скопом. От неожиданного натиска он отступил. В крепких руках дрогнул меч. Монстры почувствовали слабину. Один стал отвлекать рыцаря, а другие — нападать со спины. Воин пытался бороться, но силы его покидали. Он не мог угнаться за юркими порождениями. После очередной раны он выронил меч и рухнул на колени. Чудовища огласили зал победным рычанием и уже собрались расправиться с жертвой. Но я не могла позволить, чтобы все так и закончилось.

— Нечестно! — закричала я и бросилась вперед. — Прочь от него!

Граф вздрогнул, развернулся и вытаращился на меня в немом изумлении.

— Бель? Ты что здесь делаешь?

Но я не собиралась вдаваться в объяснения. Промчалась мимо Клевераса, подбежала к месту сражения и призвала таящуюся внутри силу.

— Стой! — взревел Клеверас, вот только я уже все решила.

— Вы его не получите! Ни за что. Растопить! — Я заслонила собой воина, устремила неповоротливый горячий поток в сторону ледяных тварей, и те завизжали, чувствуя угрозу.

Но я сильно заблуждалась насчет монстров. Мне казалось, их легко обратить в воду, а выяснилось, что они не готовы так просто исчезнуть. Чудовища разлетелись в стороны, избежав атаки моей как будто дремлющей силы, а потом начали соединяться друг с другом, увеличиваясь в размере. Вскоре передо мной уже маячила огромная ледяная фигура призрака в капюшоне. Рыцарь чудом поднялся на ноги, вот только уже не мог держать меч. Монстр взвился под потолок и злобно захохотал.

— Бель, беги! — громыхнул рядом со мной властный голос Клевераса. — Я его задержу!

Я обернулась и увидела, как граф пытается разобщить голубоватые частицы, но те уже так окрепли, что не подчинялись. Еще немного, и тварь нападет на своего создателя. Выставив перед собой ладони, я принялась нараспев читать ту формулу, что запомнила из «Первой магической книги»:

— Сила созидания откликнись на мой призыв. Помоги восстановить справедливость. Усмири разрушение и сотвори благо для мира.

Вместе с древними словами я выплескивала в пространство всю внутреннюю энергию без разбора. Потоки слушались так неохотно, что приходилось прилагать массу усилий, чтобы заставить их двигаться. При свете солнца все давалось легко, я не ожидала внезапных трудностей.

— Ночь — не твое время, Бель! Лучше беги, — пытался вразумить меня граф, но я чувствовала, что обязана победить призрачного монстра, иначе он натворит бед.

Тварь издала ликующий рык и бросилась вниз. Мне, наконец, удалось совладать с неподатливой энергией, и я обрушила освобожденный поток на ледяное чудовище.

— Растай без следа!

Жгучие красные частички слетелись, облепляя энергетический импульс, и, зажужжав, рванули к призраку. Тот дернулся, но не успел сменить траекторию движения. Искры впились в льдинки, раздалось отчаянное шипение, и монстр начал распадаться. Я усилила поток, вытягивая вязкую энергию наружу, и постепенно от твари осталась лишь жалкая лужица на каменном полу зала.

Клеверас развеял израненного рыцаря и посмотрел на меня с таким видом, будто собирался наброситься не хуже чудовища.

— Бель! — прорычал он и сделал шаг в мою сторону.

Голова закружилась, я пошатнулась. Граф моментально оказался рядом, обнял за талию и поддержал.

— Ты как? — с беспокойством спросил он, заглядывая в глаза. — Идти сможешь?

— Д-да, только немного приду в себя. Что-то колдовство далось с трудом.

Клеверас помрачнел, стиснул зубы и процедил:

— Созидать в ясную ночь полной луны может только самоубийца. Зачем ты вообще сюда заявилась? Тебе положено отдыхать и набираться сил. Ты разве не знаешь, что для каждого вида магии свое время? Феям жизненно важно восстанавливать энергию в темный период.

От слабости я привалилась к полуобнаженному графу. Он вздрогнул и прижал меня теснее. Я коснулась ладонью рельефной груди и ощутила, как быстро бьется его сильное сердце.

— Мне нужно обучиться колдовству разрушения. Иначе ничего не выйдет.

— Что не выйдет?

Ноги ослабели, я совершенно непристойно повисла на графе. Он придержал меня, потянул вниз и бережно усадил на пол рядом с собой, не выпуская из объятий. Теплые плиты приятно грели. Я доверчиво прижалась к Клеверасу и выдавила:

— Барон Хантер устроил на меня настоящую охоту. Он…

Я облизнула пересохшие губы и принялась рассказывать все, что произошло за день. Граф слушал с непроницаемым выражением лица, а потом спросил:

— Почему Хантер прилагает столько усилий, чтобы найти тебя? Ты, конечно, обворожительна, но должна же быть причина такой настойчивости.

Я отвела взгляд и попыталась выбраться из уютных объятий графа, но он не позволил.

— Бель, что между вами произошло? — требовательным тоном поинтересовался он и склонился еще ближе. — Я не смогу тебе помочь, если досконально не разберусь в ситуации.

Открыть правду? Но что Клеверас обо мне подумает? Вдруг, как и мачеха, обзовет лгуньей и обвинит в случившемся меня саму?