Глава 3

Выделенная мне комната явно раньше принадлежала другой женщине. В платяном шкафу остались дорогие наряды, модные лет пять-шесть назад. На туалетном столике перед зеркалом виднелась резная шкатулка с дамскими безделушками. Кровать укрывал плотный парчовый полог, стоивший немалых денег. Ни один здравомыслящий мужчина такой не купит. Конечно, если он не влюблен по уши в беззаботную красавицу, знающую толк в роскоши.

— Вы уверены, что я могу занять эту спальню, милорд? — Я бросила настороженный взгляд на замершего у порога Клевераса. — Здесь много чужих вещей. Их хозяйка не разозлится на меня?

Граф побледнел, на поросших темной щетиной щеках проступили желваки. Зеленые глаза сверкнули гневом.

— Уверен! — прорычал он и пронзил меня свирепым взглядом. — Это единственная более или менее приличная комната. Остальные никуда не годятся. Можешь пользовать всем, что понадобится. Никто не возмутится. И хватит уже называть меня милорд. Это недопустимо между женихом и невестой, не так ли?

Я отступила на шаг и склонила голову.

— Как пожелаете… То есть, как пожелаешь. Я разберу вещи и займусь ужином.

— Делай что хочешь, главное — не дергай меня по мелочам. Вот заверенный магией контракт. Я буду в мастерской. — Он оставил документ с энергетическим оттиском на тумбочке, развернулся и вышел, захлопнув дверь.

Да уж, не муж, а мечта. Можно делать что угодно, только к нему не соваться. Интересно, куда делась хозяйка спальни? Может, сбежала с тоски куда подальше от неотесанного графа и его старого поместья?

Я тряхнула головой, отгоняя сумбурные мысли, и открыла чемодан. Мои скромные пожитки поместились в углу шкафа, даже не потеснив дорогие наряды. Видимо, раньше здесь висело еще больше платьев и других предметов гардероба. Надо бы все же выяснить, кто тут хозяйничал до меня. А то мало ли, дама вернется, а я уже воспользовалась щедрым предложением графа и применила ее вещи по назначению.

Зайдя в ванную, я прослезилась от внезапного открытия. Здесь располагалась огромная купальня, а из трубы шла горячая вода. Боги, это же настоящее чудо! У меня дома приходилось пользоваться уличным колодцем и наполнять высоченные бочки, откуда горничные разносили ведра в хозяйские спальни и там нагревали специальными кристаллами. Я тут же принялась раздеваться. Плевать на все. Сначала помоюсь, как настоящая графиня, а потом уже начну изучать дом.

Горячая ванна стала истинным подарком судьбы. Под струей обжигающей воды закаменевшие на морозе мышцы расслабились, кожа раскраснелась. Я нежилась в облаках мыльной пены и не хотела вылезать. На бортике купальни нашлись флаконы с самыми дорогими средствами для дамского ухода. Я тщательно промыла каждую прядь, до скрипа натерлась мочалкой и под конец нанесла специальный состав для сияющей бархатистой кожи. В спальню я вернулась, благоухая, словно цветочная поляна по весне.

В напольном зеркале отразилась как будто и не я вовсе. Из позолоченной рамы на меня смотрела розовощекая миниатюрная блондинка с искрящимся взглядом синих глаз. Я покрутилась из стороны в сторону, осматривая точеную фигуру в шелковом халате из гардероба предыдущей хозяйки спальни, и тяжело вздохнула. Когда-то я казалась себе красивой и радовалась щедрости природы, не поскупившейся на внешнюю привлекательность. Но работа в агентстве господина Штоля быстро показала мое настоящее место в мире.

Дочери разорившегося, нетитулованного дворянина не на что рассчитывать, кроме собственных способностей, упорства и каждодневного труда. Только так я обеспечу себе достойное существование. А мечты о счастливом замужестве не для меня. Приличные мужчины выбирают невест с приданым или связями, а еще лучше и с тем и с другим. Я же после смерти отца осталась одна и должна сама о себе позаботиться. Чем я, собственно, сейчас и займусь.

Я переоделась в строгое темно-серое платье с высоким воротником и плотными манжетами. Оно хоть и выглядело, как наряд гувернантки, зато его шила умелая портниха по моему особому заказу, как раз для службы в домах аристократов. Волосы я просушила магией и убрала в пучок, на пояс надела передник с множеством карманов. Так-то лучше. Теперь можно и вверенное хозяйство изучить.

Особняк графа оказался огромным. Здание состояло из трех частей. В центральной располагались помещения для приема гостей и досуга владельцев дома. Здесь находились столовая на сотню персон, гостиная с роялем и камином, бальный зал с многоярусной люстрой, библиотека с поразительным собранием старинных и современных изданий и пара кабинетов для ведения документации. Все это великолепие пребывало в запустении. Мебель давным-давно укрыли чехлами, да так больше и не использовали. Ковры свернули, картины занавесили шторами. Пыль придавала обстановке подернутый пеплом вид.

Вход в правое крыло особняка перегораживала целая гора рухляди, и я понятия не имела, что там находится. А вот левым крылом граф активно пользовался. По крайней мере, именно так я подумала, пройдясь по коридору второго этажа, где находилась выделенная мне комната. Здесь явно убирали, поддерживали мало-мальский порядок и заботились о комфорте хозяина дома.

Спальня графа располагалась в противоположном от моей конце прохода. Остальные двери кто-то запер, скорее всего, за ненадобностью. Хотя зачем поддерживать жилой вид в помещении, откуда давно исчезла хозяйка, я не совсем понимала. На первом этаже обнаружилась крошечная гостиная с растопленным камином, уютная кухонька с чугунной печью для готовки и продуктовым ледником, кабинет хозяина и комнаты слуг. В одной из таких я обнаружила стонущего пожилого мужчину. Видимо, это был тот самый, упомянутый графом дворецкий Гремор.

— Воды, воды, — бормотал он, обливаясь потом на постели.

Я принесла с кухни стакан и напоила бедолагу. Гремор схватил мою руку и выговорил слабым голосом:

— Благодарю за доброту. Кто вы? И как здесь оказались?

Мы с графом не договаривались, кому можно рассказывать о контракте, а кому — нет. Так что я похлопала дворецкого по сухой мозолистой ладони и с улыбкой ответила:

— Меня зовут леди Анабель Фаири. Я невеста милорда Клевераса.

— Что?! — Гремор вытаращил покрасневшие карие глаза и даже попробовал приподняться на локтях, но ничего не вышло. Он рухнул на подушку, тяжело дыша, и пробубнил: — Этого не может быть. Ведь граф… Он… Нет…

— Тише, тише. Вы не волнуйтесь. У вас лихорадка. Я сейчас приготовлю травяной отвар по рецепту моей матушки. Вам мигом станет легче.

— Вы не понимаете… Вы не должны… Вы же леди… — Он прикрыл глаза и больше не смог ничего сказать.

Я поспешила на кухню, растопила печь и поставила кипятить воду в кастрюле. Эх, все мои травы остались дома, на чердаке. Мачеха так меня торопила, что я не успела даже крохотный мешочек прихватить, а стоило бы. Теперь придется довольствоваться тем, что здесь найдется. Я принялась открывать дверцы шкафчиков и заглядывать во все тумбочки. Как ни странно, но везде царил идеальный порядок. Если учесть, что экономка давно уволилась, а других слуг я не увидела, то получается Гремор — удивительно преданный хозяину дворецкий. Скорее всего, именно он поддерживал в доме порядок, готовил и выполнял другие обязанности. Нужно срочно его подлечить! От графа в быту толку никакого, а Гремор сможет ввести меня в курс дела и поможет с подготовкой особняка к приему гостей.

На одной из полок обнаружились бумажные кульки с травами. Названия настолько не разборчиво подписали, что мне пришлось ориентироваться по запаху. Отложив только те, что точно определила, я вернулась к печи. Вода закипела, осталось засыпать нужные ингредиенты. Цветки липы и ромашки, листья чабреца и мяты, сушеные ягоды малины и кусочки цедры лимона — все перемешать и варить пять минут. Теперь процедить через мелкое сито и дать хоть немного настояться.

По кухне поплыл чудесный, знакомый с детства аромат. Матушка всегда делала похожий отвар, когда кто-нибудь в нашем доме заболевал. Я наполнила глиняную кружку, дала слегка остыть, добавила ложку найденного меда и понесла Гремору.

Полусонный дворецкий все выпил и залепетал:

— Спасибо, леди. Вам не стоило беспокоиться. Я сейчас поднимусь и все сделаю.

— Ну что вы. Отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь. Теперь я здесь и обо всем позабочусь. Вы не знаете, где мастерская?

Дворецкий переполошился, принялся сжимать мою руку и торопливо заговорил:

— Ни в коем случае туда не ходите! Милорд запрещает посторонним соваться к его изобретениям. Не приведи боги что-то испортить!

— У меня и в мыслях не было мешать работе графа. Я всего лишь хотела выяснить, где его найти, чтобы позвать ужинать.

Гремор уставился на меня с потрясенным видом и выдохнул:

— Ужинать? Вы умеете готовить?

— Конечно, и весьма недурно. Я же говорю, вам не о чем беспокоиться. Я позабочусь и о вас, и о графе.

Воспаленные глаза дворецкого наполнились слезами. Он отвернулся и пробормотал:

— Спасибо вам, леди Анабель. Вы наша спасительница. Не представляю, чем милорд питался последние два дня. Я же не мог даже встать с кровати.

Гремор начал объяснять, где граф занимается своими научными изысканиями, но быстро утомился и закашлялся. Я погладила его по плечу, забрала пустую кружку и поднялась.

— Отдыхайте. Чуть позже я принесу бульон.

Он проводил меня слабой улыбкой и снова задремал.

На кухне я достала муку, свиную вырезку, овощи и крупу. Дома кухарка не позволяла мне готовить, выполняя строгий наказ мачехи. Та боялась, что я лишний кусок съем, пока буду возиться с продуктами. Зато в домах нанимателей я могла дать себе волю и создать те блюда, какие сама хотела.

На сковороде заворчало масло. Я нарезала мясо, натерла куски солью с пряностями и отправила жарить на слабом огне. Крупу отварила, овощи нарезала и выложила на тарелки разноцветным веером, а из муки замесила тесто для лепешек. Когда за окном стемнело, у меня уже все было готово, даже бульон для Гремора подоспел. От умопомрачительного запаха рот наполнился слюной, живот жалобно заурчал. Я вздохнула, сосредоточилась и направила тонкую струйку магии к накрытому столу. Только бы ничего не испортить! Только бы ничего не испортить! Я представила защитную сферу, и о счастье, она получилась с первого раза и без катастрофических последствий.

— Отлично! Теперь пора найти графа.

Окрыленная успехом, я помчалась к лестнице в конце коридора и спустилась на цокольный этаж. По словам Гремора, мастерская занимала большую его часть. Стоило оказаться внизу, как я наткнулась на массивную дверь с надписью: «Посторонним запрещено даже думать о том, чтобы войти». М-да, а граф, оказывается, помешан на своих изобретениях. Наверное, в газетах писали правду о том, что он гений и создает удивительные вещи. Вот только его творения стоят безумных денег и простым людям не по карману. Странно, что известный изобретатель живет в настолько запущенном доме даже без самого крошечного штата слуг.

— Милорд! — позвала я. — Милорд!

В мастерской что-то громыхнуло. Послышалась целая тирада витиеватых ругательств. Все же у этого графа никаких манер. Кошмар.

Дверь отлетела в сторону и с грохотом врезалась в стену. На пороге появился разъяренный, взъерошенный Клеверас.

— Что тебе, тьма побери, нужно?! — Он таращился на меня исподлобья, сжимая в руках металлический продолговатый инструмент.

— Ужин готов. Если хочешь умереть от голода, на здоровье. Мешать не буду. Пожелаешь ко мне присоединиться за трапезой, буду рада. Стол накрыт на кухне.

Я развернулась и начала подниматься по ступенькам, оставив озадаченного графа возле его обожаемой мастерской.

— Анабель, погоди, — сказал он, но я так проголодалась, что лишь ускорила шаг. Меня ждал роскошный ужин, а причуды графа — его личное дело.