Глава 4

На кухне магическая полусфера слабо мерцала над приготовленным к ужину столом. Я застыла перед ней, вытянула ладонь и прикрыла глаза. Сердце забилось быстрее, внутри заструилась магия. Но отпустить ее и совершить необходимое действие я боялась. Сколько себя помню, у меня всегда были проблемы с управлением даром.

О том, что я унаследовала способности феи, родители узнали, когда мне исполнилось пять лет. Тогда я впервые использовала магические частички. Мне очень хотелось, чтобы мои тряпичные куклы ожили и выпили приготовленный для них чай. Все произошло самой собой. Игрушки начали двигаться, я в восторге позвала маму, а та до смерти перепугалась и слегла с внезапной сердечной хворью. С тех пор я с большой опаской пользовалась даром, а он будто чувствовал мои сомнения и постоянно творил совсем не то, что требовалось.

Вдохнув поглубже, я устремила струю энергии к сфере и прошептала:

— Развейся.

Но вместо положенных голубоватых искр разрушения по округлому куполу побежали усиливающие красноватые. Так ужин и вовсе останется запертым под энергетическим заслоном.

— О нет!

Я дернулась вперед, чтобы все исправить. Но магия перестала подчиняться, и вокруг меня завертелся целый рой красноватых огоньков. Внутри все сжалось от ужаса. Втянув голову в плечи, я закрыла лицо руками и зажмурилась, лишь бы не видеть, во что превратится уютная кухня вместе с аппетитными блюдами.

— Развейся! — прогремел властный голос Клевераса, и меня окатила волна прохлады.

Я медленно опустила руки, приоткрыла один глаз и осмотрелась. Энергетические всполохи исчезли без следа. Над тарелками поднимался пар, словно я только наполнила их горячим содержимым. По кухне плыл чарующий аромат едва испеченных хлебных лепешек. Хрустальный графин с малиновым морсом радовал насыщенным цветом напитка.

— Говоришь, у тебя слабый дар феи? — спросил Клеверас таким тоном, будто ничего не случилось.

Я повернула голову и наткнулась на задумчивый взгляд зеленых глаз. Граф успел убрать темные волосы в небрежный хвост на затылке, но рубашка так и осталась мятой и расстегнутый до середины груди.

— Так и есть. Спасибо за помощь. Вы… в смысле, ты спас наш ужин. — Я встала у одного из стульев в ожидании того, что Клеверас поможет мне сесть.

Но его явно воспитывали в глухой деревне и уж точно не аристократы.

— Любопытно, — пробормотал он и расположился за столом, даже не взглянув в мою сторону.

Граф взял приборы и принялся с отстраненным видом резать сочное мясо.

— Приятного аппетита, — процедила я, с достоинством занимая место напротив хозяина дома.

— Приятного, — кивнул Клеверас и отправил приличный кусок в рот, хотя я еще даже не укрыла колени салфеткой. — Хм, весьма недурно. Почти так же, как у Гремора.

Я вспыхнула и схватила нож с вилкой. Как он может сравнивать мои блюда со стряпней дворецкого? Да я училась готовить у непревзойденного мастера! Боги, этот… граф просто не выносим.

Глубоко вдохнув, я сосредоточилась на еде и с непередаваемым наслаждением начала ужинать. Нежные ломтики свинины таяли во рту, гарнир пропитался соусом и стал в разы вкуснее, хрустящие овощи дополняли блюдо.

— М-м-м, объеденье, — протянула я, забыв, где нахожусь.

— Ты так восхищаешься, как будто неделю не ела.

Бестактное замечание Клевераса попало в цель, и я моментально склонилась над тарелкой, чтобы он не заметил предательский румянец стыда на моих щеках. Не признаваться же, что мачеха специально морила меня голодом, чтобы лишний раз напомнить о своей безграничной власти надо мной. Графу чужие проблемы уж точно неинтересны. Я проигнорировала брошенную фразу, разлила морс по бокалам и протянула блюдо с лепешками.

— Угощайся.

Клеверас взял сразу три и принялся уплетать, даже не переложив на специальную тарелку. Я не выдержала и воскликнула:

— Да что с тобой?! Ты что, рос в семье крестьянина или ремесленника? Немыслимо, чтобы граф не знал самых банальных правил этикета.

Он перестал жевать, отпил сразу половину бокала и утер губы рукавом. Граф прищурился, словно оценивал меня, а потом оглушительно захохотал. От неожиданности я вздрогнула и с возмущением уставилась на Клевераса.

— Извини, — проговорил он сквозь смех. — Мало кто осмеливается делать мне замечания. Все давно привыкли к моим своеобразным манерам. Мой отец был ученым. Он все время проводил в мастерской. Мать я даже не помню. Она рано умерла. Я рос, помогая отцу с его исследованиями. Нанятые учителя и их занудные требования всегда меня раздражали. Так что смирись, дома я веду себя так, как считаю нужным. Исключение делаю только в особых случаях.

— Например, на приеме у его величества?

Клеверас помрачнел, глянул на меня исподлобья и буркнул:

— Откуда такие мысли?

— Любой образованный человек читает газеты. — Я пожала плечами, доела свою порцию и сделала крошечный глоток морса. — Имя графа Клевераса мелькало во всех изданиях на первой полосе всего-то года два назад. Сложно не запомнить гения, которого боготворил весь высший свет.

Он хмыкнул и отложил приборы.

— Молодая, но явно опытная хозяйка. Красивая, но не выставляет внешние достоинства напоказ. Идеальные манеры, но принадлежит к ни кому неизвестному дворянскому роду. Одаренная, но совсем не умеет пользоваться магией. Образованная и даже газеты читает, но работает в непонятном агентстве вместо того, чтобы преспокойно жить в доме любящего мужа. Любопытно. Сплошные противоречия. Кто же ты такая, Анабель Фаири?

— Ты забыл добавить про мой противоречивый характер. Ответственно подхожу к своим профессиональным обязанностям, но терпеть не могу, когда наниматель сует нос в мои дела.

Я растянула губы в фальшивой улыбке, предназначенной для светских мероприятий. Глаза Клевераса вспыхнули задорным блеском, и он снова захохотал. Впервые вижу титулованного аристократа, так открыто выражающего чувства.

— Договорились, — сказал граф и протянул мне руку, точно мужчине при заключении сделки. — Я не копаюсь в твоей подноготной, а ты больше не спускаешься в мастерскую.

— А если мне нужно будет тебя позвать?

— Тогда просто дерни вон за тот шнурок. — Он указал на висящую в углу веревку со стальным наконечником. — Я получу сигнал и поднимусь сюда.

— Хорошо. — Я пожала протянутую ладонь и поразилась тому, насколько она мозолистая и сильная. Граф явно много работал и не только головой. Все-таки он странный.

Клеверас на миг сжал мою руку и тут же отпустил. Он поднялся из-за стола, собрал посуду и принялся убирать ее в металлический шкаф с тонкими решетками внутри.

— Ты что?! — Я вскочила из-за стола. — Зачем? Я сама все уберу и помою чуть позже. Только Гремора накормлю бульоном и сразу на кухню.

Граф не обратил на мои слова внимания. Он сложил грязные тарелки и остальное в узкие отсеки, закрыл дверцу и вдавил три синих кристалла. Шкаф вспыхнул голубоватым сиянием и задребезжал.

— Ой, что это? — Я метнулась в сторону и с опаской покосилась на необычный предмет кухонной обстановки.

— Это мое старое изобретение. Магический мойщик посуды. Для широкого применения в массах не подходит. Слишком дорогие кристаллы в основе, да и требуется раз в неделю заряжать их чудодейственной энергией. Но для личного пользования безумно удобно.

— И много в поместье таких вот магических приспособлений? — Я оглядела кухню в поисках еще чего-нибудь столько же своеобразного, но ничего особенного не заметила. Хотя кто знает, подо что граф замаскировал очередное творение своей гениальной мысли.

— Бессчетное множество, — отозвался он настолько будничным тоном, словно в каждом доме королевства все обстояло точно так же.

— Теперь я понимаю, как вы с Гремором обходились без слуг. Но видимо, для чистки двора от снега изобретения нет.

Клеверас проверил работу мойщика посуды и направился к печи, где я в кастрюле оставила бульон.

— Есть, но одна лопасть недавно сломалась. Скоро починю. Это для Гремора?

— Да. Я напоила его специальным травяным отваром. Температура должна снизиться. Теперь нужно его накормить.

Я достала суповую тарелку и уже хотела наполнить содержимым кастрюли, как граф сказал:

— Я сам займусь стариной Гремором. Спасибо, что позаботилась о нем.

— Да не за что. Надеюсь, он скоро поправится и сможет помочь мне по дому. Чтобы подготовить такой большой особняк к встрече гостей, понадобится штат слуг.

Клеверас сжал крупные ладони в кулаки, но сразу распрямил пальцы.

— Платить жалование нечем, — сухим тоном обронил он. — Так что лучше обойтись своими силами.

Я задумалась. В принципе, весь вид дома кричал, что у хозяина проблемы с деньгами. Но граф нанял меня и собирался устроить празднование Нового года, а это стоит ой как недешево. Значит, средства есть, только их немного. Тогда мне всего лишь нужно применить смекалку и раздобыть деньги.

— А я могу что-нибудь продать из ненужных вещей?

Клеверас налил в тарелку бульон, положил на блюдце две лепешки и с недоумением на лице повернулся в мою сторону.

— Зачем?

— Изобретения — это, конечно, замечательно. Но для приема гостей понадобятся реальные люди. Лакеи, горничные, повар, кухарки и многие другие. Еще нужно учесть количество приглашенных. Ты, может, и обходишься самым необходимым, но твои родные — вряд ли. Поэтому мне понадобятся деньги. Проще всего их получить, продав что-то бесполезное, но достаточно ценное. В старинных домах обычно многое можно найти. Только лучше, чтобы ты сразу указал, где искать не стоит. Возможно, у тебя есть памятные сердцу вещи.

Взгляд Клевераса стал рассеянным, будто он в голове перебрал все предметы в доме.

— Ты можешь продать все, что сумеешь найти. Но говорю сразу, здесь мало что осталось после… — Он запнулся, побледнел и полез на полку за подносом. — В общем, делай что хочешь. Праздник должен состояться при любых раскладах, со слугами или без.

— Отлично! Тогда я завтра же займусь ревизией.

— Хорошо, а теперь ступай отдыхать, — проговорил граф, забирая наполненный поднос с кухни. — Благодарю за вкусный ужин. Доброй ночи, Анабель.

— Доброй ночи, — эхом повторила я и посмотрела вслед Клеверасу.

Вот может же быть любезным, когда захочет. Получается, манеры у него все же есть. Тогда почему он живет, как отшельник, с порога грубит незнакомым женщинам и не появляется в свете, уже боги знают сколько времени? Ну и наниматель у меня в этот раз. Ничего, и не с такими работала. Завтра я переверну все в доме, но найду то, что принесет хоть какие-то деньги.