Глава 5

Утром я проснулась еще затемно — от старых привычек не так-то легко избавиться. В доме мачехи в мои обязанности входило помогать на кухне, а там кипела работа задолго до пробуждения хозяйки.

Первым делом я привела себя в порядок и отправилась проведать Гремора. Дворецкий похвастался хорошим самочувствием и даже собирался подняться с постели, но я его отговорила. Уж слишком бледным и изможденным он выглядел. Пусть лучше, как следует, отлежится.

— Не волнуйтесь ни о чем! Я позабочусь о графе, а вы выздоравливайте.

Гремор утер выступившие на глазах слезы, пригладил торчащие седые волосы и выдавил:

— Леди Анабель, я вам безмерно благодарен. Вы отважная девушка. Другая на вашем месте не стала бы жертвовать репутацией ради помощи будущему мужу. Тем более что милорд… — Дворецкий зашелся в надсадном кашле и согнулся пополам.

Видимо, Клеверас скрыл от верного слуги условия нашего договора. Оно и к лучшему. Я поспешила к тумбочке, где стояла кружка с целебным отваром, и напоила беднягу.

— Мою репутацию уже ничто не испортит. — После предыдущих фиктивных замужеств уж точно. Я помогла Гремору плотнее укрыться одеялом. — Вы отдыхайте, а я займусь завтраком. Во сколько обычно граф по утрам ест?

Дворецкий прикрыл карие глаза и пробормотал:

— Милорд встает после полудня, так что его первая трапеза скорее обед, чем завтрак.

Да уж, Клеверасу стоит наладить режим сна. Иначе он рискует серьезно заболеть. Но этим я и позже смогу заняться, а пока есть дела поважнее.

— Вчера граф разрешил мне отобрать вещи на продажу. В доме планируется большой прием по случаю празднования Нового года, нужны деньги. Вы не знаете, где можно поискать что-то для аукциона или скупщиков?

Гремор тяжело вздохнул и выдавил:

— Мне так жаль, что вам приходится всем этим заниматься. Я говорил милорду, нужно привести дела в порядок. Но после… — Дворецкий умолк, сглотнул и продолжил: — Последние два года он совсем перестал интересоваться хоть чем-то, кроме изобретений. Если вы и найдете что-то ценное, так только в восточном крыле особняка. Возможно, там сохранились интересные старинные предметы. Милорд мне запретил туда ходить.

— Спасибо. Я приступлю к поискам после завтрака.

На кухне я занялась приготовлением простых, но питательных блюд. Прежде всего, сварила для Гремора жидкую овсяную кашу на сливках и добавила к ней распаренную малину. Себе пожарила яичницу с беконом и овощами, испекла лепешки и заварила чай с чабрецом. Накормив дворецкого, я села завтракать в одиночестве. Наверное, единственный положительный момент во всех моих браках — хорошее питание. Остальное лучше даже не вспоминать.

Я ела без привычной спешки, наслаждаясь спокойствием и тишиной. А все же хорошо, что граф встает поздно. Так я могу хоть немного побыть наедине с собственными мыслями — непозволительная роскошь в моей обыденной жизни. В родном доме я крутилась по хозяйству наравне с другими слугами, а при фиктивных мужьях следила за тем, чтобы дражайшие супруги ни в чем не нуждались ни днем, ни ночью.

Закончив с трапезой, я с опаской приблизилась к мойщику посуды. Кристаллы уже прекратили светиться синим, и я решилась приоткрыть металлическую дверцу. Из агрегата вырвались клубы пара, но больше ничего не произошло. Тарелки, чашки и приборы, заложенные графом накануне, сияли чистотой.

— Вот это да! — Я убрала все на полки в стенном шкафу. — Так даже опытная судомойка не сможет.

Клеверас поистине гений. Вот бы еще сделать такой прибор доступным даже для жителей королевства с низким достатком. Сколько бы женщин сказали графу «спасибо»! Но мечты остаются мечтами, а в реальности мне следовало найти вещи на продажу. Даже мойщик посуды не справится со всей той утварью, какая понадобится для приема множества требовательных гостей. Сложив грязную посуду в отсеки, я прибрала кухню и отправилась в восточное крыло особняка.

Нужную дверь преграждала целая гора всякой рухляди. Что-то лежало в коробках, что-то прямо на полу. И почему Клеверас совсем не занимается домом? Гремор мельком упомянул о делах графа, но ничего конкретного. Хотя, собственно, какая мне разница. Два месяца — не такой уж и долгий срок. Отработаю, получу оплату и больше не увижусь ни с Клеверасом, ни с Гремором. От этой мысли почему-то стало не по себе, и я принялась разбирать завал, чтобы отвлечься от унылых раздумий.

Ничего ценного среди оставленных здесь вещей, действительно, не нашлось. В основном я натыкалась на странные запыленные приборы с торчащими пружинами, потрескавшимися боками или обугленными крышками. Видимо, Клеверас устроил в холле свалку неудачных экспериментальных образцов. Но почему прямо на проходе? Неужели нет отдельного сарая на территории поместья?

Я рассортировала в одну сторону от двери коробки, а в другую — бесхозные предметы. Возле створки с ручкой остался только небольшой деревянный ящик с надежно заколоченной крышкой. Может, хоть в нем хранится что-то важное? Повертев находку в руках, я поняла, что без инструментов здесь не обойтись. Но где я найду необходимые? Гремор задремал, граф до обеда не выйдет из спальни, а в мастерскую мне входить запрещено. Эх, была не была! Попробую справиться магией.

Вытянув над ящиком руку, я закрыла глаза, почувствовала энергетический поток внутри, устремила его легкой струйкой наружу и призвала чудодейственные частицы, парящие в воздухе. Мне требовалась разрушительная фракция ледяных искр. По-хорошему стоило пользоваться даром с открытыми глазами. Но так я сильнее волновалась и чаще сбивалась в процессе. Зато когда я ориентировалась лишь на ощущения, занятия магией давались легче.

— Устранить!

Я захватила ворох льдинок, почувствовала холод в ладони и направила собранную энергию на крышку. Пальцы начало показывать, как на морозе. Открыв глаза, я обомлела. Корка льда покрывала верхнюю половину ящика.

— Уиии! — взвизгнула я от счастья и растерла замерзшие руки.

Теперь требовалось убрать последствия магического воздействия. В идеале, крышка исчезнет вместе со льдом. Я сосредоточилась, устремила внутренний поток на крышку и начала расшатывать собранные в конгломерат чудодейственные частички. Они на редкость плотно соединились и ни в какую не желали распадаться до первоначального хаотичного состояния. Я усилила напор. На лбу выступили капельки пота, пальцы задрожали. Да что ж такое? Почему они не распадаются?

— Исчезните, наконец! — рыкнула я, потеряв терпение.

Льдинки мигом разлетелись во все стороны. Крышка ящика испарилась, будто ее и не приколачивали. Внутри лежала металлическая сова. Перышки у нее до того походили на настоящие, что если бы не блеск и серебристый цвет, я бы не отличила от принадлежащих живой птице. Что такое чудо делает в куче рухляди? Я настолько увлеклась рассматриванием совы, что совсем забыла о взметнувшихся под потолок ледяных частичках. К реальности меня вернул нарастающий гул. Задрав голову, я увидела кружащие по холлу голубоватые искры разрушительной магии.

— Вот же тьма! — Я схватила металлическую птицу, прижала к груди и бросилась к проходу в центральную часть особняка.

Но призванная мной энергия не собиралась так просто отпускать своего неумелого покорителя. Льдинки меня опередили и преградили путь к отступлению. Я зажмурилась и попыталась рассеять лишнюю энергию. Вот только от волнения потоки окончательно перестали меня слушаться. Вместо втягивания избытка я собрала из воздуха еще и созидающие красноватые частицы, и те замерцали возле моих рук.

— Да что ж такое!

В отчаянии я начала озираться в поисках укрытия. Льдинки кружились все быстрее, гул становился оглушительным, бордовые искры обжигали кожу. Что же делать?

— Перестаньте немедленно! — из последних сил закричала я и упала на колени, сжимая сову, словно протянутую руку спасителя.

Обезумевшие искры, естественно, и не подумали подчиниться. Видимо, на этот раз мне не выбраться из очередной магической передряги. Я обняла металлическую птицу, прижала голову к коленям и застыла в ожидании своей участи. Сквозь гул несущихся по кругу частиц пробился далекий перезвон колокольчиков. Он становился все ближе. Я прислушалась и попыталась определить источник непонятного шума. Он явно доносился из центральной части особняка.

Бросив взгляд в сторону прохода, я приоткрыла рот от изумления. По коридору бежал бледный, растрепанный Клеверас в одних исподних штанах чуть ниже колена длинной.

— Что здесь происходит, тьма тебя побери!