Глава 41

Я не знала, как выглядит графиня. В поместье не нашлось ни одного ее портрета. Но я видела, как на незнакомку смотрел Эндар, и понимала, сомнений быть не может. Зеленые глаза горели жгучей яростью. Желваки проступили на гладко выбритых щеках. Граф сжал подрагивающие ладони в кулаки.

— Зенора! — прорычал он и направился вперед. Одним махом Эндар запрыгнул на сцену и оказался лицом к лицу со своей… супругой. — Зачем ты здесь?

Графиня тряхнула неряшливой копной каштановых волос. Пряди растрепались еще сильнее, чем прежде, обрамляя бледное, будто болезненное, вытянутое лицо, тощую шею и угловатые плечи.

— А разве не понятно? До меня дошли слухи, будто ты решил снова жениться.

— И что?

Зенора Клеверас запрокинула голову и захохотала, истошно повизгивая.

— И не мечтай! — Она отскочила в сторону и засучила до локтей длинные рукава бархатного платья. Всеобщему обозрению открылись ее исхудавшие руки-веточки. На бледно-зеленоватой коже проступали почти черные вены. Длинные темные ногти засияли магическим голубоватым отсветом. — Ты мой, и только мой! Кто посмел занять мое место? Где эта дрянь?

Графиня принялась скользить по толпе гостей таким диким, безумным взглядом, что стало ясно — она не в себе. Видимо, темное колдовство повредило ее разум. Собравшиеся застыли и вытаращились на Зенору Клеверас в немом ужасе. Я почувствовала поблизости дуновение прохлады и увидела подле себя не до конца проявившегося Орана.

«Ягода моя, нам пора уносить ноги, — раздался его встревоженный голос у меня в голове. — Тощая селедка окончательно из ума выжила. От нее можно ждать чего угодно. Давай я выведу тебя из зала тропой теней. Обещаю, ты не пострадаешь».

«И думать забудь, — мысленно отрезала. — Я не брошу Эндара. Вдруг графиня нападет на него?»

«Да ничего она ему не сделает. Они же тесно связаны. Такие узы не позволят причинить друг другу серьезного вреда».

Услышать подробности о графе и графине оказалось настолько больно, что я с трудом не заплакала. Но со сцены начали убегать перепуганные музыканта, а Зенора усилила сияние магических сгустков на кончиках крючковатых пальцев.

— Прекрати нести вздор! — рявкнул граф, надвигаясь на супругу медленно и неуклонно, будто на бешеного зверя. — Никакой невесты здесь нет. Тут только ты и я. Нам никто не нужен. Все будет, как прежде. Все, как ты хотела.

Зенора от его слов стушевалась, опустила руки и словно потерянный ребенок робко спросила:

— Правда? Обещаешь?

— Конечно. Ты так давно не была дома. Пойдем, тебе нужно отдохнуть.

— Я… я не знаю. Наверное, ты прав. — Она протянула к мужу иссушенные руки, и Эндар почти их коснулся, но тут Риана подскочила к сцене и закричала:

— Ложь! Вон она его невеста. — Племянница барона ткнула в мою сторону, и гости шарахнулись врассыпную, лишь бы безумная колдунья не связала их с графом. В мгновение ока я осталась в одиночестве посреди зала. — Это она, Анабель Фаири, низкородная дворянка, нищая девица. Работает, кем придется у богатых аристократов в домах. У нее ни стыда, ни совести. Притворяется, что влюблена в очередного хозяина, а потом позорит его перед знакомыми.

— Неправда! — закричала я, срывая голос. — Я не притворяюсь!

— Да неужели? — протянула Риана, зло усмехаясь. — Я вспомнила, где тебя видела. Это ты чуть не сорвала помолвку Жерара Сельвестри. Явилась на церемонию, как оборванка, и умоляла тебя не бросать. Жалкое зрелище. Ничтожество! Не вышло одному аристократу голову заморочить, переключилась на другого?

Внутри разливался жар. Сердце стучало так быстро, что я едва дышала. Неужели Риана видела, как я говорила с Жераром в саду? Или заметила, как я махала чужому жениху от кустов?

— Все было не так… — едва шевеля губами, выдавила я. — Мы любили друг друга и собирались пожениться.

— Чушь! — Риана захохотала не хуже Зеноры. — Какой идиот из высокородных женится на таком отребье, как ты?

Глаза заволокло слезами, но даже сквозь радужную пелену я видела закаменевшее бледное лицо Эндара. Он смотрел на меня так безучастно, словно между нами ничего не произошло. Словно мы были чужими. Словно я для него чужая. В груди заныло, и я стиснула ткань атласного голубого платья, пытаясь не разрыдаться.

«Умоляю, ягодка, соберись с мыслями, и бежим! — верещал в голове Оран. — Зенора убьет тебя!»

Но я не успела и шага ступить. Графиня завизжала так громко, что я закрыла уши, лишь бы не лишиться слуха. Она затряслась и вспыхнула голубоватым сиянием разрушения.

— Тебе конец, тварь! Я уничтожу тебя вместе с этим проклятым домом.

Вокруг Зеноры скопилось столько магических частиц, что невозможно стало смотреть. Она ринулась вперед с явным намерением до меня добраться.

— Не смей! — выкрикнул Эндар и бросился наперерез.

Он сбил жену с ног, навалился на нее сверху и попытался зафиксировать руки. Графиня с невиданной силой для такого хрупкого тела оттолкнула от себя мужа и завопила:

— Ты с ней заодно! Так пусть же увидит твое истинное лицо, чудовище!

С ее пальцев сорвался магический сгусток, угодил Эндару в грудь, и тот вскрикнул. Гости заметались по залу, спасаясь бегством, но двери оказались заперты. Дамы и кавалеры, толкая друг друга, помчались к окнам. Даже Риана поумерила свою злость и принялась искать путь отступления. А я так и стояла посередине и в ужасе смотрела на Эндара.

Граф упал на колени, пытаясь разодрать рубашку на груди. Черное марево расползалось от сердца по телу и окутывало зловещим туманом. Тем самым, что я изредка видела возле висков Эндара. Дикий, нечеловеческий вой вырвался изо рта графа, и присутствующие застыли перед распахнутыми ставнями. Они в изумлении уставились на хозяина поместья.

Эндар скрючился на сцене, зарычал. В густой черной дымке проступили совсем не мужские очертания. Из тумана на гостей смотрел светящимися зелеными глазами мохнатый монстр с когтистыми лапами, сгорбленным загривком и извитыми рогами. Темная струйка пелены тянулась от зверя к графине, словно поводок. Чудовище принялось царапать пол. Гости завопили и с утроенным рвением начали толкаться возле окон. Кому-то удалось пробить колдовские заслоны и сигануть на улицу. Ободренные чужим успехом аристократы пытались повторить смелый маневр, но их было слишком много.

— Полюбуйся на своего женишка, — бросила мне Зенора, криво усмехаясь. — Что? Нравится? Вот такой он на самом деле, а не та красивая картинка, которой он всех обманывает.

Я глядела на монстра, окутанного черным туманом, и чувствовала, что внутри зверя томится мой любимый. Чудовище посмотрело в мою сторону и так протяжно завыло, что внутри все перевернулось от сочувствия.

— Заткнись, урод! — прошипела графиня и метнула в мужа новый голубоватый сгусток.

Монстр отлетел в дальний конец сцены и попытался подняться, но тщетно. На боку зияла рваная рана, из которой сочился черный туман.

— На этот раз ты таким останешься навсегда! — визжала Зенора. — Сам напросился. Я и так была к тебе слишком добра.

«Бель, умоляю, бежим! — ныл в голове Оран. — Ты видишь, что эта чокнутая учинила? Она тебя в два счета размажет. Умнику уже не помочь. Он сам виноват, что с этой селедкой связался, а нам нужно спасать себя».

Я представила, как исчезаю из поместья вместе с филином, как бегу в ночь, как остаюсь снова одна и волочу жалкое существование с мыслью, что больше никогда не увижу Эндара. А он живет в облике чудовища подле сумасшедшей колдуньи, не в силах разрушить темные чары.

— Нет, я его не брошу, — отозвалась я и шагнула вперед. — Прекрати его мучить!

«Ой, бестолковая! Что ты творишь?!» — запричитал в мыслях Оран, но мне было уже все равно.

Я побежала к сцене. Графиня с ненавистью на меня покосилась.

— И что ты мне сделаешь? Может, хочешь магией помериться? Так не стесняйся, иди ближе. Только учти, я черпаю силы из этого мохнатого чудища. Убьешь меня, и он погибнет вместе со мной. Занятно, правда? Жили они долго и не особо счастливо, зато умерли в один день.

Она снова визгливо захохотала, но я не остановилась. Магия бурлила внутри. Потоки рвались наружу и жаждали слиться с кружащими в воздухе энергетическими частицами.

— Мне нет нужды с кем-то мериться силой и уж тем более убивать, — произнесла я, поднимаясь по ступенькам на сцену. Зверь ринулся в мою сторону. Но графиня дернула за струю черной дымки, и монстр захрипел, упав набок. — Я освобожу от тебя Эндара.

— Да неужели? А кишка не тонка? Чтоб какая-то соплячка да древнюю колдунью погубила? Не смеши меня.

Злобная гримаса исказила узкое, угловатое лицо Зеноры. Графиня зашипела и ударила по мне очередным голубоватым сгустком. Но на груди висело подаренное графом колье из чудодейственных кристаллов. Красноватые камни вспыхнули и создали вокруг меня сияющий магический заслон. При столкновении со щитом разрушительный посыл Зеноры осыпалась блеклыми искрами, так и не достигнув цели.

— Ах ты ничтожество! Ты еще пожалеешь.

Она принялась метать в заслон все новые и новые порции энергии с тем же успехом. Я сосредоточилась на внутренних потоках и собственной цели. Пока защитный амулет держит оборону, мне нужно осуществить то, ради чего я осталась в поместье после разоблачения, устроенного Рианой.

Собрав все потоки в единый радужный жгут, я выплеснула накопленную магию. Из глубин памяти пришли древние строки, будто всплыли из спрятанного внутри тайника. Я озвучила слова, наполненные изначальным смыслом.

Мой яркий свет белее дня,

Мой мир лишь только для тебя.

Моя любовь несет добро,

И не оставит никого!

— Живи свободно, Эндар. Пусть твое желание сбудется!