Глава 43

Казалось, я слышу знакомые голоса. Вроде бы мачеха возмущалась по непонятной причине, а Мейбл ей поддакивала. Но потом барон прошипел что-то неразборчивое, и все стихло. Меня мучил жар, и унять его не было никакой возможности. Я снова и снова звала Эндара на помощь, но он не появлялся. Наконец, внутреннее пламя улеглось, энергия снова потекла в моих жилах в виде разноцветных потоков. Только теперь холодный спектр цветов исчез, остался лишь теплый. Почему-то я знала, что именно так должно быть, и не беспокоилась. Когда сил набралось достаточно, я открыла глаза и осмотрелась.

Я лежала на кровати в знакомой спальне и не могла понять, как очутилась в родном доме, да еще в комнате Мэйбл. На мне была сорочка сестры с вычурными розовыми рюшами. Неужели я заболела перед отъездом на службу, и мне все случившееся пригрезилось в лихорадке? Или я до сих пор вижу невообразимый сон?

— Очнулась, милая? — послышался хриплый низкий голос барона, и я, вздрогнув, повернула голову к растопленному камину.

Хантер сидел в потертом кресле и рассматривал меня с любопытством ученого, наблюдающего за результатом своего эксперимента.

— П-почему я здесь? — выговорила пересохшими губами я и тут же закашлялась.

Барон приблизился и налил из графина воды в стакан.

— Держи.

Я замотала головой и отодвинулась на противоположный край постели, лишь бы оказаться хоть немного дальше от Хантера.

— Пей, это обычная вода. Тебе нужно восполнять потерю жидкости. У тебя неделю был сильнейший жар. Инициация легендарной феи так просто не проходит.

Возможно, барон лгал насчет воды. Но во рту настолько пересохло, что даже сглотнуть оказалось нечем. Схватив стакан, я моментально его осушила. Хантер с довольной улыбкой кивнул.

— Так гораздо лучше. — Он налил еще воды, оставил на тумбочке возле постели и вернулся в кресло.

Не сдержав порыва, я опустошила второй стакан и уставилась на барона.

— Что я делаю в комнате Мейбл?

Хантер пригладил волнистые рыжие волосы, одернул лацканы темного сюртука и пожал плечами.

— Это единственная спальня в доме, где хоть как-то можно находиться. Как только мы поженимся, сразу же уберемся отсюда.

— Я не выйду за тебя. Ни за что.

— Полно, дорогая. Оставь свои детские капризы. Я уже сказал, ты моя навеки. А я никогда не нарушаю данного слова. Верно?

Взгляд льдистых глаз потяжелел. В спальне стало значительно холоднее, чем раньше. Пальцы барона покрылись голубоватым сиянием.

— Д-да, — выдавила я, ненавидя себя за тот страх, что внушал мне безжалостный королевский убийца. — Так и есть.

— Рад, что ты хорошо меня знаешь. Позволь, я введу тебя в курс дела. В новогоднюю ночь ты истратила всю доступную магию, и твое тело прошло трансформацию.

Я с тревогой оглядела себя, но изменений не заметила. Те же светлые волосы, те же изящные руки и узкие ступни. Барон поморщился и продолжил:

— Трансформацию в магическом смысле. Теперь твое волшебство перешло на новую ступень, и тебе подвластно созидание невероятного уровня. Таких, как ты, в древности называли верховными феями. Это были особые колдуньи. Они исполняли самые поразительные желания простых людей. В наше время подобных тебе уже нет. Всех истребили.

Мне стало зябко. Подтянув одеяло до подбородка, я поежилась.

— Да, знаешь ли, люди слишком жадные до всяких чудес. Они никогда не ценили дары богов. Как только обнаруживали фею высшего порядка, тут же начинали мучить своими желаниями, пока созидающая колдунья не умирала от истощения. Боги перестали наделять новорожденных подобными способностями. Только раз в столетие рождалась такая девочка, и ее тщательно охраняли храмовники.

— Как же я выросла в обычной семье?

Хантер усмехнулся, отряхнул рукава сюртука от незаметных глазу пылинок и расположился в кресле удобнее.

— Тебя выкрали из столичного храма по моему приказу.

Внутри все сжалось, дыхание перехватило. Я стиснула край одеяла и процедила:

— Неправда! Я дочь Лукаса и Марианны Фаири.

— Всего лишь по документам. Для моих опытов требовалась сильная фея. Ко мне приводили многих, но их сил хватало ненадолго. Однажды слуги доложили, что в столичный храм неизвестно откуда привезли новорожденную девочку. Предполагалось, что со временем в ней пробудится особый дар. Я немедленно велел доставить дитя в мой замок. Но посланники столкнулись с охраной, завязался бой, и малышку потеряли. В ту ночь ты исчезла не только из храма, но и из моего поля зрения.

Слова барона звучали, как страшилка для запугивания непослушных детей. Но Хантер не любил шутить, он явно говорил правду.

— Долгие годы я искал фею подобную тебе, и, наконец, мне посчастливилось напасть на след. Я не верил, что ты и есть та самая девочка. Твой дар находился в дремлющем состоянии, и для подтверждения догадки требовалась свежая кровь. Тогда я направил сюда свою подручную.

Барон рассказал, как Гертруда поселилась в нашем городе. Она долго наблюдала за мной и отцом. В то время я только входила в подростковую пору, и сила проявлялась изредка. Чтобы подобраться ко мне ближе, Гертруда вышла за отца и занялась моим воспитанием. Она делала все, чтобы вызвать явный всплеск магии и убедиться в наличии особого созидания. Но дар не спешил себя проявлять.

Гертруда свела в могилу отца, чтобы сильнейшее горе запустило изменения в теле, и не ошиблась. Сила начала расти и чаще выходить из-под контроля. Тогда-то мачеха и устроила меня в агентство господина Штоля. Она рассчитывала, что трудности на службе спровоцируют трансформацию. Но барон устал ждать и сделал вид, что нанял меня.

— Гертруда сделала все, чтобы ты оказалась в нужном месте в нужное время. Ты ни о чем не подозревала. Когда я получил образец крови, догадки подтвердились.

В памяти всплыл вечер, когда Хантер взял мою кровь для опытов. Я передернула плечами от отвращения.

— Но ты сбежала, глупая девчонка, и я решил действовать более тонко. Подготовил все к нашей свадьбе, выждал немного и приказал Гертруде прислать тебя ко мне. Только эта старая тварь выжила из ума и дала тебе не тот адрес. Но она уже заплатила за ошибку.

Проклятый барон оплел сетями все вокруг меня. Даже мачеха и Мэйбл служили ему и исполняли приказы. Получается, к Эндару я попала, действительно, случайно. Глуховатый извозчик перепутал адреса и привез меня в поместье графа, а не в особняк Хантера. Ведь мачеха указала в записке Бранскую улицу, дом 50, а родовое гнездо Клевераса находилось на Барской, дом 60. Барон ждал меня в городе, но я встретила Эндара в предместье и влюбилась. Хвала богам за эту удачи! Пусть я теперь далеко от любимого, зато точно знаю, что он свободен.

— Не морщи свой чудесный лоб, дорогая. От тоскливых мыслей морщины раньше времени образуются. Хотя нет. Ты же исполнишь мое заветное желание и будешь вечно возле меня в облике юной девы.

— И не мечтай, — огрызнулась я и тут же ощутила дикий холод, сковавший горло.

Я схватилась за шею, но пальцы укололо острыми льдинками. На кончиках выступили капли крови.

— Что это? — прохрипела я, чувствуя, как замерзаю.

— Всего лишь небольшая мера предосторожности, — отозвался Хантер, и на его бледных, тонких губах проступила хищная усмешка. — Клеверас любезно создал для тебя защитное ожерелье, я его уничтожил и надел на твою изящную шейку подчиняющее. Надо же быть уверенным, что моя юная супруга будет хранить верность ненавистному мужу.

— Ч-что? К-как? — Я не верила услышанному. Не хотела верить. Этого не могло произойти.

— Очень просто. Малейшее ослушание моей воли, и ты насмерть замерзнешь. Ты сама жизнь, горячее воплощение добра и света на земле. Одно твое слово, и чье-то неистовое желание сбудется. Но ты слишком добрая и милосердная. Даже спасла этого глупого мальчишку, а ведь он сам связался с древней колдуньей. Никто его не заставлял. Я не позволю, чтобы твой чудесный дар израсходовали алчные людишки. Я буду тебя охранять и беречь.

— Для себя.

— Конечно. А как иначе? Я глава запрещенного культа. Много лет мне подчиняются темные колдуны, а я черпаю от них силу. Но с каждым годом последователей становится все меньше. Их выявляют, ловят и уничтожают. Я теряю могущество. А я не люблю терять. Мне нужна безграничная магия и бессмертие.

— Но зачем? Зачем здесь жить вечно? Разве в этом есть хоть какой-то смысл?

На миг бледное лицо Хантера исказила гримаса пережитого ужаса. Его руки затряслись, губы задрожали. Но он вцепился в подлокотники кресла, зажмурился и совладал с тайными чувствами.

— Ты ничего не понимаешь. Когда мне было десять, мою мать сожгли заживо у меня на глазах. Обвинили в темном колдовстве и, глумясь, спалили. Я чудом сбежал и спрятался. Тогда я понял, что не хочу кончить как она. Не хочу умирать. Я буду жить, что бы ни случилось. Как бы ни менялась власть в мире, как бы ни гневались на людей боги, я буду жить!

Последнюю фразу он кричал в исступлении, а я не могла поверить, что барон, настолько боится умереть.

— И ты мне в этом поможешь, — отрезал Хантер и поднялся. — Через три дня наша свадьба. Весь город съедется сюда, будет чествовать нас и желать долгих лет счастливого брака. Все местные станут свидетелями нашей любви. Ни один человек не сможет потом доказать, что ты вышла замуж против воли. Правда?

Горло стиснул ледяной обруч, и я, раздирая колючий ошейник, просипела:

— Д-да.

— Умница. Рад, что мы друг друга понимаем с полуслова. Сейчас я пришлю к тебе Гертруду и ее никчемную дочь. Они накормят тебя и помогут привести себя в порядок. Потом ты снова будешь отдыхать и набираться сил. В день свадьбы ты должна быть, как цветущая роза. Ясно?

Барон только вскинул ладонь, чтобы активировать орудие пыток на моей шее, а я уже выпалила:

— Ясно!

— Отлично. Отдыхай, — бросил Хантер и покинул спальню.

В комнате сразу стало теплее после его ухода, но меня колотил озноб. Неужели теперь я лишь марионетка в руках главного темного колдуна? Должен же быть выход! Но если он и существовал, я о нем не имела ни малейшего представления.