Глава 8

Артефакт полетел на каменный пол, но не успел приземлиться, как вокруг него собрались сверкающие частицы и заклубились, словно густой туман.

— Только не это! — в отчаянии воскликнула я и заметалась перед парящим томом.

Может, догнать графа? Но что он скажет, когда увидит, как я обошлась с книгой? Вдруг отнимет ее и запретит пользоваться магией?

Пока я в замешательстве пыталась решиться хоть на что-то, передо мной проступила призрачная фигура филина, а вскоре явился и сам Оран.

— Уф, с тобой не соскучишься, — заухал он и закружил рядом с книгой. — Сколько же в тебе силы?

— Сделай что-нибудь! Можешь убрать частицы, пока они не повредили артефакт?

— Запросто.

Оран уселся на подлокотник кресла, раскрыл темный клюв и, сверкая бирюзовыми глазищами, принялся втягивать в себя искорки. Те, будто поняли, что им несдобровать, и начали мельтешить с еще большей скоростью. Но филин сломил сопротивление частиц и поглотил все без остатка. Книга упала на пол в том же виде, что и была.

— Ох, спасибо тебе, — вздохнула я, только сейчас поняв, что до этого стояла в напряжении и едва дышала.

— Не за что, — проурчал Оран с таким довольным видом, словно чудодейственная энергия представляла собой вкуснейшее лакомство. — Можешь и дальше колдовать, но желательно, чуть позже.

— Нет уж, спасибо. Пока не научусь владеть даром, постараюсь вообще магию не использовать. — Я подняла книгу, отряхнула на всякий случай и уселась обратно в кресло. — Ты, случайно, не знаешь, как пользоваться этим артефактом?

Оран распушил перья, нахохлился и изрек, будто бы великую мудрость:

— Я-то знаю, но что ты готова отдать за мои знания?

— А что ты хочешь? Я могу раздобыть для тебя на кухне что-нибудь вкусное?

— За кого ты меня принимаешь? Я что тебе, птица какая-нибудь?

Я с удивлением на него покосилась, рассматривая клюв, перья и когти.

— А разве нет?

— Конечно, нет, — отрезал он и принялся расхаживать по подлокотнику взад-вперед. — Если бы ты слушала этого заумного зануду, то поняла, что я темный дух. А темные духи чем питаются?

— Чем?

Оран с негодованием вытаращился на меня и спросил:

— Ты что, действительно, совсем ничего не знаешь?

— Ничего. По крайней мере, о темных духах точно. Вроде в детстве слышала, что это неприкаянные души умерших злодеев, а больше ничего.

— Что за глупости?! — возмутился Оран и перелетел на подоконник. — Не представляю, в какой глуши ты росла. Это ж надо, души злодеев. Ну и выдумают безграмотные людишки. Ладно, я сегодня добрый. Давай договоримся, ты делишься со мной энергией, а я помогаю тебе узнать основы магической науки. Согласна?

— Конечно! Отпущу силу хоть сейчас. — Я вскинула руку и приготовилась высвободить поток.

— Не смей! — заверещал Оран. — Предыдущая порция еще не усвоилась, а ты уже готова новую выплеснуть. Ну и неугомонная же ты. Лучше мы вот как поступим. Ты отдай самую малость и произнеси обещание.

— Какое еще обещание?

Оран впился в меня немигающим взглядом и распорядился:

— Повторяй за мной. Я фея, Анабель Фаири, готова питать темного духа Орана чудодейственной энергией раз в сутки.

Я произнесла необходимое и посмотрела на филина в ожидании.

— А теперь направь в мою сторону струйку силы.

Магия устремилась наружу и коснулась груди Орана. Тот расправил крылья и с торжествующей ухмылкой заухал. И как вообще птицы могут усмехаться? Или это тот самый темный дух проступает сквозь оболочку? Что-то наша договоренность мне все меньше нравится. Неужели этот прохвост меня облапошил?

— Умница! Теперь мы связаны обязательствами. Давай приступим к обучению.

— Свои обязательства я поняла, а вот о твоих даже не услышала. — Я сложила руки на груди. — Пока не признаешься, что там за условия договора такие, я и не подумаю тебя питать.

Оран захохотал и угрожающе сверкнул бирюзовыми глазами.

— Поздно спохватилась, наивная дуреха. Мы теперь связаны, и я могу сам тянуть из тебя силы. Но лучше передавать энергию добровольно. Это не так… тяжело.

В памяти всплыли похороны отца. Я была настолько потрясена его кончиной, что почти ничего не соображала. Мачеха что-то говорила о законе, вынуждающем всех одаренных до двадцати одного года выплатить родителям или опекунам компенсацию. В королевстве, и правда, считалось, что растить колдуна накладно, поскольку одно обучение стоило целое состояние. Я не стала вникать в нотации мачехи и подписала какие-то бумажки, что совал мне стряпчий. В итоге мне полагалось отдать такую огромную сумму, что я с трудом представляла, где сумела бы столько заработать. Так я и оказалась в агентстве господина Штоля.

— Ах ты паразит пернатый! — в гневе закричала я и вскочила из кресла. — Сейчас я тебе такую трепку устрою, век не забудешь!

Меня начала бить нервная дрожь. Жар заструился по телу. И почему я опять поступила необдуманно? Неужели грабительский договор с мачехой ничему меня не научил? Нет, людям я с тех пор больше не доверяю, но филин — другое. Оран казался таким необыкновенным и связанным с магией, что мысль о ловушке даже не пришла в голову.

Воздуха не хватало. По коже побежали искры силы. Оран попятился, уперся хвостом в стекло и забормотал:

— Ты это, не сердись. Мы всегда сможем договориться. Ничего такого не случилось.

Но я настолько разозлилась больше даже на себя, чем на филина, что уже не смогла остановиться. Вскинув руки, я призвала всю магию, что таилась внутри, и отпустила в сторону обманщика. Перепуганный Оран сорвался с подоконника и взмыл под потолок.

— Пусть прохвост пожалеет о сделанном!

В воздухе замерцали сковывающие оранжевые частички и помчались за филином. Оран спикировал на пол, искры за ним, он скользнул за шкаф — магический посыл следом. Филин ринулся к открытой двери и попытался вылететь в коридор, но чудодейственная энергия его настигла и заключила в искрящуюся толстую броню. Сфера с Ораном внутри рухнула на пол и откатилась к стене.

Гнев испарился, на его место пришло сожаление. Как печально, что мачеху и Мэйбл невозможно вот также проучить. Магический контракт запрещал использование против них дара. Да и предсказать эффект собственной магии я бы не взялась. Вдруг все кончится более чем плачевно? В тюрьму для одаренных мне совсем не хотелось. Единственное, на что я надеялась, — скорейшая выплата долга. Вот только штраф за побег от барона еще дальше отодвинул день моего освобождения.

«Ты пожалеешь об этом!» — прошипел у меня в голове филин, но в библиотеке не раздалось ни звука. — «Немедленно освободи меня!»

Я приблизилась, склонилась над сферой и захохотала, глядя на Орана, застывшего в нелепой кособокой позе. Он увяз в энергетической субстанции, словно диковинный жук в янтаре. Филин не мог пошевелиться, только угрожающе таращил бирюзовые глазищи.

— И не подумаю. Ты забыл? Я не умею пользоваться магией. Еще развею тебя ненароком, а граф потом расстроится. Хотя нет, погоди. Он же тебя терпеть не может. Наверное, я все-таки попробую использовать силу. Думаю, милорд только обрадуется, если я избавлю его от настолько лживого и коварного темного духа.

Я занесла ладонь над сферой и приготовилась отдать приказ частицам.

«Нет, нет! Погоди! Давай договоримся».

— Мы уже договорились, и, поверь, условия пришлись мне не по вкусу.

«Я все исправлю. Обещаю. Только дай мне шанс». — Оран состроил до того жалостливую мордашку, что я окончательно уверилась в способности духа проступать сквозь механическую оболочку.

— Ладно уж. Но учти, на этот раз я буду диктовать условия.

«Как скажешь, моя повелительница. Все сделаю, что пожелаешь».

Я усмехнулась. Какой же все-таки этот филин подхалим. То наивная дуреха, а чуть запахло жаренным — сразу повелительница. С таким придется постоянно быть настороже. Тяжкий вздох вырвался из груди, и я опустилась на колени возле сверкающей оранжевыми всполохами сферы.

— Слушай внимательно. Я буду питать тебя раз в сутки по собственному желанию, и никак иначе.

«Понимаю. Это справедливо. Это правильно».

— Я еще не закончила! Ты будешь учить меня магии и помогать осваивать дар без всяких разговоров и дополнительных условий. Каждый день откликаешься на зов и делишься знаниями.

Оран опять хотел что-то добавить, но я погрозила ему пальцем.

— Ну и последнее, ты будешь помогать мне по хозяйству.

«Что?! Да за кого ты меня принимаешь? Я тебе что, горничная или кухарка? Ни за что. Не надейся, я не соглашусь на такое унижение. Да ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?!»

Я скрестила руки на груди и спросила:

— Со лжецом, пройдохой и знатным обманщиком?

«Можно и так сказать, — буркнул филин. — Но все равно, я не буду выполнять грязную работу по дому. Даже не проси. Лучше уж развей сразу».

— Надо же, какие мы гордые и принципиальные. Ладно уж, не переживай, полы мыть не заставлю. Вообще, я имела в виду более важные дела по хозяйству. Например, найти ценные вещи на продажу, или охрана территории поместья от посторонних, или…

Глаза Орана вспыхнули, и он выпалил:

«Согласен! Это сколько угодно, это я запросто».

— Отлично, тогда дай обещание и закрепи его магией.

Филин нехотя пробубнил все, что требовалось, засиял бирюзовым отсветом и заверещал:

«Все! Довольна? Теперь давай отпускай меня, а то и так все перья помялись. Надо же было применить настолько мощный поток, что даже я не поглотил».

— Я с удовольствием. Только не подскажешь, что делать нужно?

Оран закатил глаза, но все же сказал:

«Боги, ну что за хозяйка досталась. Так и быть, начнем тебя учить прямо сейчас».