Глава 41–42

Кто людям помогает

Всё думала про Ираиду и про Машу, всё же тяжело им живется, еще эти кредиты, еще нога сломанная, да так, что пришлось операцию делать.

— Не забивай ты голову всякой ерундой. — рядом появился Шелби, — Если всех жалеть, то жалелка сломается.

— Так я всех не жалею, и тут вот люди же стараются, работают, ни у кого ничего не просят, ну вот так у них судьба сложилась.

— Ну-ну, — хмыкнул он.

— Ой, ну тебя, — махнула я рукой на демона.

Взяла телефон в руки и набрала номер Олега.

— Привет, Агнета, давно не слышались, да и не виделись, — услышала я его бодрый голос в трубке.

— Доброго дня, Олег. Как ваше ничего?

— Мое ничего отлично и процветает.

— Я рада за тебя, — усмехнулась я.

— Хоть бы как-нибудь к нам заскочила, чай бы попили.

— К нам это к кому и куда? — со смехом спросила я.

— Можно было бы в приют, или к нам с мамой, или к нам с Зоей и ребятишками.

— А последнее очень интересно, — улыбнулась я.

— А то ты не знала, — улыбнулся Олег.

— Предполагала, — хмыкнула я.

— Я тебе очень благодарен за то, что ты нас с ней познакомил. Женщина замечательная, ребятня нормально ко мне относится.

— Уже съехались? — спросила я.

— Нет еще, вот год только будет, как ее муж помер.

— Ждете, когда год пройдет? — усмехнулась я.

— Она так хочет, а мне торопиться некуда.

— Понятно. А как там в твоем приюте и с твоим производством?

— Тоже все хорошо, трудимся, людям помогаем, — ответил Олег.

— Молодцы. Слушай, я ведь к тебе, как обычно, с просьбами. Если тебе тяжело, то ты мне скажи, я поищу кого другого.

— Ты мне еще не сказала, что тебе нужно, а уже думаешь, что я тебе откажу. Говори, что случилось, чем смогу — помогу.

— У меня тут семья есть одна, по типу Зойкиной. Там женщина кредитов набрала, не для себя, для друзей и знакомых, да так, левых приятелей. Ну, соответственно, со всех сторон ее долбят банки, а дружки деньги отдавать не хотят. У нее трое детей, да еще ногу сломала, мужа нет.

— А зачем она кредиты для других брала? — удивился Олег.

— Олежа, ну вот так, сам понимаешь, что ко мне просто так не приходят.

— Ясно. Пусть подойдет ко мне, я посмотрю, что можно сделать.

— Она сама подойти к тебе не сможет, я же говорю, что нога у нее сломана, только вчера из больницы привезли. У тебя там детских и женских вещей никаких не завалялось? — спросила я.

— Нет, у нас же мужской приют, но я могу поспрашивать в том месте, куда за вещами периодически езжу, может чего и перепадет. Ты мне скажи, какой размер, и я там посмотрю, — ответил он.

— Хорошо, — кивнула я, — Уточню и тебе сообщением скину.

— Лады. По поводу кредитов. Она одна живет? — поинтересовался он.

— С мамой и детьми.

— Мама ходячая?

— Ходячая, — кивнула я.

— Пусть соберет все данные по кредитам и ко мне подойдет, может чего и решим.

— Хорошо, спасибо тебе, Олежа.

— Я пока ничем не помог, — рассмеялся он, — Ты к нам просто так забегай, а то как осень началась, так совсем не видимся с тобой.

— Ты тоже можешь к нам заглядывать, — улыбнулась я.

— Обязательно, — рассмеялся он, — Все, давай, до связи, у меня тут народ толпится.

— До связи, — ответила я и положила трубку.

Позвонила Ираиде, передала ей весь разговор с Олегом.

— Да я как-то даже и не знаю, — смутилась она, — Как-то неудобно, да и что он может сделать с кредитами?

— У Олега есть кое-какие связи, проконсультируется у кого нужно, может получиться часть из них заморозить. Вы же слышали про него? — спросила я.

— Да, про его приют все в нашей округе знают. Я до сих пор удивляюсь, как он держит их всех, что никто не разбредается и не безобразничает. Молодец мужик. Хотя с другой стороны, опасное соседство. Но там и батюшка в этом участвует, и участковый присматривает. Ладно, я все Машкины хвосты соберу и к нему загляну, может хоть что-то выгорит. Агнета, спасибо тебе еще раз, вот от чистого сердца.

— Да за что? Пока ничего не сделала же.

— За неравнодушие, за то, что не отвернулись от нас. Машке вслед все бабы плюют, и на меня плюют, что такую дочь вырастила.

— Вот ведь гады какие, — возмутилась я.

— Правда, сейчас все немного присмирели, но все равно за спиной шепчутся, — вздохнула Ираида. — Сейчас я тебе скину наши размеры. Если будут вещи, то спасибо, а не будет, да и ладно.

Мы с ней попрощались. Сообщение с размерами я перекинула Олегу. Через пару дней он мне позвонил и сказал, чтобы подъезжала к нему.

— Агнета, я бы сам все привез, но у меня тут спонсоры приехали. Мне нужно учесть все, что привезли, и распределить. Так что-либо присылай свою Ираиду, либо сама приезжай, — сказал он.

— Хорошо, сейчас кто-нибудь из нас придет, — ответила я.

Звякнула Ираиде, оказалось, что та сейчас работает на ферме.

— Ладно, я тогда сама заберу все, — вздохнула я.

— Вот и трать на них свое время, — подзуживал меня Шелби.

— Не гунди, надо людям помогать.

— Угу, — хмыкнул он и исчез.

Поехали в приют вместе с Катюшкой. Весь пол в большой комнате приюта был завален мешками и коробками. Нам навстречу выскочил взлохмаченный Олег.

— Там, кажется, два мешка, на них написано ж и д. Сейчас я вам кого-нибудь в помощь дам, чтобы помогли загрузить в машину. Пусть переберут и что не подошло, отдадут батюшке. Подожди, тут у меня еще продовольственный набор и коробка с бытовой химией.

— Хорошие у тебя спонсоры, — сказала я.

— Мировые мужики, — поднял большой палец вверх Олег.

Нагрузили полную машину всякой всячины, и мы с Катей отправились к Маше. Подъехали к небольшому домику, постучали в калитку. Из-под ворот показал нос небольшой песик и несколько раз гавкнул.

— Кто там? — послышался девчачий голос, — Бабуля сказала никого не впускать.

— Это Агнета, — ответила я.

— Сейчас, — ответила девочка.

По всей видимости, она возилась с защелкой. Через пару минут открыла ее и впустила нас во двор.

— А вы правда ведьма? — спросила меня девочка лет десяти.

— Нет, я добрая фея, — ответила я, — Помоги нам затащить вещи в дом.

— Какие вещи?

— Одежду.

— Ой, а вы нам одежду привезли? — удивилась она.

— Да, и там еще продукты какие-то и бытовая химия, — кивнула я.

Мы с Катей затащили сначала один мешок в дом, затем второй, потом занесли коробки.

— Сейчас перебирать будем? — спросила меня Катя.

— Нет, сами пусть разберутся, — махнула я рукой.

Огляделась. Домик был небольшой, бедновато, но чисто.

— Мама где? — спросила я девочку.

— Юля, кто там пришел? — крикнула Маша из соседней комнаты.

— Агнета, — ответила Юля.

— Ой, ты там чайник поставь. Агнета, вы ко мне в спальню не зайдете? — услышала я Машин голос.

— Конечно, — кивнула я.

Маша лежала на кровати накрытая пледом. Рядом с ней пристроилась белокурая девочка лет пяти и кошка.

— Вот мы тут книжки читаем, — улыбнулась она.

— А я вам там вещи принесла. Правда, не знаю какие. Мне Олег для вас передал. Сказал, чтобы перебрали, а то, что не подойдет, отдали батюшке.

— Да не надо было ничего, — отмахнулась Маша.

— Мама, смотри, какая куртка, — в комнату влетала Юлька с горящими глазами.

В руках она держала яркую теплую куртку.

— У меня будет новая куртка на зиму. Ура!!!

Юля натянула на себя куртку и стала приплясывать.

— Она тебе большевата, — строго сказала Маша.

— На свитер или на пиджак будет в самый раз, — подбодрила я девочку.

Я глянула на Машу и осуждающе покачала головой. Она вздохнула и опустила глаза. Мы просидели у них полчаса, пили чай, болтали, смотрели, как девочки разбирают обновки и радуются. Маше нашлась огромного размера джинсовая юбка.

— Ой, как хорошо, — обрадовалась она, — А то в джинсах со сломанной ногой неудобно. Немного полегче станет, и я к тебе с мамой пришкандыляю.

— Надеюсь, это скоро наступит, — улыбнулась я, — Ладно, нам пора идти. Скорейшего тебе выздоровления.

Меня поблагодарили за вещи и продукты, и приглашали еще в гости.

— Как-нибудь забегу, — пообещала я.

Вышли с Катей из дома. Юля нас провожала.

— Вот вы точно не ведьма, а добрая фея, — улыбнулась она.

— Я же говорила, — рассмеялась я.

Быстро добрались с Катей до дома, обсуждая поездку.

— О, мам, опять кто-то к нам приехал, — удивленно сказала дочь.

Около ворот стоял какой-то дорогой «китаец».

— Чужие, — хмыкнула я, рассматривая автомобиль.

— И Славка их впустил в дом, — насупилась Катя.

— Давай посмотрим, кого там принесло.

Вошли с ней в дом. Славка выглянул из своей комнаты.

— Мама Агнета, там к тебе посетительница. В зале сидит.

— Слава, но я же просила никого чужого в дом не пускать, — сердито сказала я.

— В летней кухне холодно, — ответил он мне.

— В беседке есть печка, растопил бы, и там сразу тепло становится.

— Я тебе не секретарь, — обиженно сказал он.

— Ты помощник. Ну ладно, иди, разберусь сама.

Славка развернулся и скрылся за дверью своей комнаты. Я разделась и прошла в зал. За столом сидела разряженная дамочка с опахалом ресниц и надутыми губами. Она на меня как-то брезгливо посмотрела.

— Здрасьте, — сказала я.

В ответ она только хмыкнула.

— Это ты, Агнета, что ли? — окинула она меня презрительным взглядом.

— Ну я, а вы кто? — поинтересовалась я.

— А я Елена Петровна.

— Ясно. Что надо, Елена Петровна? Молока козьего али яиц куриных? — спросила я.

— Мне тут сорока на хвосте принесла, что у тебя можно заказать порчу.

Не дала она мне рот открыть, как стала на стол выкладывать фотографии. В углу появился Шелби, подмигнул мне и приложил палец к губам. Вот шельмец, опять что-то задумал.

Чтобы долго и мучительно

Елена выложила три фотографии и стала тыкать в каждую наманикюренным пальчиком.

— Вот этому порчу на смерть, но чтобы помирал так долго и жутко мучился, чтобы у него все органы постепенно отказывали, и ему было так страшно от всего этого, — ткнула она в одно фото.

Шелби стоял напротив и внимательно наблюдал.

— На этого должна быть порча на болезнь, на тяжелую болезнь, можно на инвалидность, чтобы передвигаться не было возможности и боли адские, — сказала Елена с ненавистью, отодвинув фотографию в сторону.

Я наблюдала за ней с интересом и любопытством и не пыталась ее прервать.

— А вот у этого всё забрать, чтобы неудача его преследовала всю жизнь, — с силой ткнула она в фото ногтем. — По всем фронтам дороги закрыть.

Мне стало интересно, что же там за крендели такие и чем они ей насолили. Подошла поближе, взяла одну фотографию, и моя рука погрузилась в какой-то вонючий, склизкий, жирный, протухший студень. Резко отшвырнула ее в сторону.

— Фу, мерзость какая, — меня всю перекосило от отвращения.

Фото поймал Шелби и облизнул его с удовольствием.

— М-м-м, вкусняшка какая, так бы и сожрал его, протухшего пирожочка, — промурлыкал он от удовольствия.

Дамочка с изумлением посмотрела на летающую волнообразно в воздухе фотографию. Я взяла второе фото. По моей руке побежал колючий мороз, повеяло могильным холодом. Этот снимок у меня из пальцев выдрал Шелби.

— Ты чего с дуба рухнула? Сейчас доберется смертельный холод до сердечка, и нет Агнеты. Тебе на что твоя чуйка нужна? — проворчал он и швырнул фото обратно на стол. — Н-да, хорошие какие клиенты.

Шелби снова облизал снимки.

— Не клиенты еще, — фыркнула я.

С третьей фотографии на меня смотрел симпатичный парень и открыто улыбался. От него не шло никаких эманаций.

— А этого за что? Он вроде нормальный, — поинтересовалась я.

— А потому что со мной так нельзя, со мной никому так нельзя! — взвизгнула Елена.

— Ого, а у нас тут комплекс принцессы, — хмыкнула я. — Чай будешь?

— Так ты возьмешься? — спросила она, посмотрев на меня исподлобья.

— Я не делаю порчи, — ответила я.

— Мне сказали, что если по справедливости, то делаешь, — Елена поджала губы.

— Но вот этого трогать нельзя, — я кивнула на последнее фото.

— Почему?

— Тронь, узнаешь, — хмыкнула я. — Ну так по чаю?

— А остальных? — она посмотрела на меня оценивающе.

— Я не делаю порчи, — повторила я.

Я глянула на Шелби, который все игрался с первым фото.

— Давай свой чай, — сердито сказала Елена.

— Ну пошли на кухню, — пожала я плечами. — Я не официант, чаи не разношу.

Она стала собирать снимки.

— Оставь пока здесь, — велела я. — На моей кухне этой дряни делать нечего.

В кухне дамочка стала крутить головой в разные стороны и рассматривать обстановку.

— Миленько, стиль рустик, — хмыкнула она.

— А ты думала, что я сюда город потащу? — с усмешкой спросила я. — Какой чай пить будешь: черный, зеленый, с мятой, со смородиновым листом, с яблоком, с шиповником, с чабрецом или с душицей?

— Ого, какой выбор, — удивилась она.

— Так могу любую добавку кинуть в заварник. Есть еще сушеная вишня и виноград.

— Давай с мятой и шиповником.

— Мухомор не положить? — пошутила я.

— Если можно, то с собой, — ответила Елена.

— Сушеный, настойку, порошок?

— Что быстрее всего убьет?

— Так ты хотела, чтобы долго и медленно, — заметила я.

— Да, и чтобы мучились, — кивнула она.

— И за что же ты их так? — поинтересовалась я.

— Я вообще не люблю пустых разговоров, — хмыкнула Елена.

— Может, от этих разговоров чья-то жизнь решается, например, твоя, — меня стала забавлять дамочка.

— Ты мне угрожаешь? — вскинулась она.

— По сути, нет, а по факту, как пойдет, как говорят в народе, как карты лягут. Ко мне никто еще вот с пинка в дом не врывался.

— Все когда-то бывает в первый раз, — фыркнула Елена.

— А, нет, вспомнила, врывалась одна газель ретивая.

— И что же с ней было?

— Ее любовник потом ограбил, — усмехнулась я.

— У меня любовников нет, да и родных тоже, так что меня ничем не проймешь.

— Кроме болезней и сумасшествия, — сказала я. — Ладно, давай пить чай, как раз заварился. С чем предпочитаешь: варенье, молоко, сахар, печенье, конфеты, бутерброды?

— Хлеб и варенье, пожалуйста, — попросила она.

— Ну надо же, ты знаешь волшебное слово.

— Ой, не стоит ерничать, вы вообще-то обязаны с клиентом нормально разговаривать.

— Я пока тебя еще в клиенты не назначила, это во-первых, а во-вторых, пожалуйся на меня в профсоюз ведьм. Но там обычно решают не в пользу клиентов, но жалобу примут и даже рассмотрят, — хихикнула я. — И еще, я родителям своим обязана, ну и детям, а все остальные могут идти лесом.

— Я вот до тебя ходила к парочке ведьм, так они передо мной аж стелились, — фыркнула Елена.

— Это их личные проблемы, — рассмеялась я. — И помогли?

— Нет, — женщина снова поджала губы.

— Пей чай, а то остынет. Тебе просто повезло, что моему помощнику стало интересно, а то обычно таких, как ты, я метелкой гоню или грязной тряпкой.

— Деньги не нужны? — она посмотрела на меня надменно.

— Деньги всем нужны, но не каждая копейка в пользу пойдет и счастье принесет. Ну что, Елена, будешь рассказывать, чего ты так на мужичков взъелась? — поинтересовалась я.

— А то ты сама не видела.

— Не видела.

— А чего фото от себя отшвырнула, словно тухлятину в руки взяла? — спросила она.

— Так тухлятина есть, — пожала я плечами. — Гнилой человек, а второй очень опасный, можно сказать, что смертельно опасный.

— Бандиты они. Родителей моих убили, а меня в рабство продали, — спокойно ответила она. — Мне всего десять лет было.

— А почему только сейчас решила отомстить? — полюбопытствовала я.

— А я их встретила недавно, и все, что было там где-то на дне, всколыхнулось мерзкой тиной. Теперь ни есть, ни спать, ни о чем думать не могу, только в голове эти твари и крутятся.

— Ну эти двое понятно, а с третьим чего не поделила?

— Киданул он меня, променял на девку помоложе, а я в него столько вложилась, и образование, и подарки, и знакомила с нужными людьми, — она опустила голову и стала рассматривать свои руки.

— Ой, говна-то, нашла на кого ресурс сливать, — хмыкнула я. — Плюнуть, растереть и забыть. Его потом жизнь накажет.

— Не могу я плюнуть.

— Слюны не хватает? Так ты набери в рот вон воды, да плюнь с удовольствием, — хохотнула я. — Еще жизнь разменивать на такое. К тому же мужиков много, а женщин хороших мало.

— Тебе хорошо такое говорить, ведьмам мужики не нужны.

— Это кто тебе такое сказал? А кто мне кофе в постель приносить будет, а дрова рубить, а лягушек для ритуалов ловить, а яд у гадюки выдавливать? Не самой же мне это все делать, я же девочка.

— Что, даже муж есть?

— А ты с какой целью интересуешься? — я хитро на нее глянула.

— Просто любопытно. Я к тем двум ходила, они мне много чего наговорили, а вот тут с тобой все по-другому, — Елена снова окинула меня оценивающим взглядом.

— Так я не они. Спектакли никому не устраиваю, клоуном не работаю, с людьми общаюсь так, как они этого заслужили. Кого резинкой по носу, а кому чай с малиновым вареньем.

— Я так понимаю, что порчу делать не будешь? — вздохнула она.

— Мне надо подумать, все взвесить и внимательно посмотреть. Но учти, порчи я не делаю, но можно организовать карму и бумеранг, но с ходу я ответ тебе не дам, — ответила я.

— С помощником советоваться будешь?

— Может, и с ним. И учти, такие вещи денег стоят.

— Я в курсе, в современном мире живем, а не в советское время, — кивнула она.

— Чай допила? — спросила я.

— Угу.

— Еще будешь?

— Нет, спасибо, — помотала она головой.

— Тогда можешь идти. Фотографии оставь, я на них еще полюбуюсь, — сказала я. — Как говорится, прикину к носу.

Елена встала со своего места, и я ее проводила до калитки.

— Номер телефона свой оставь, — сказала я, — А то кому звонить, если решусь взяться за это дело.

Она вытащила из сумочки визитку и протянула ее мне.

— Ого, юрист? А чего этих тварей за решетку не упекла? — поинтересовалась я.

— А к ним не подберешься. Да и я предпочитаю еще пожить на этом свете, а не болтаться на дне нашей реки в нескольких пакетах.

— Не думала, что юристы в порчу верят, — с удивлением сказала я.

— Мы не верим ни во что, но много чего видели, — ответила Елена.

— Отлично, нос не задирай, а то могут щелкнуть по нему.

— Я запомнила про резинку.

— Вот и умница. Я позвоню.

— Я очень хочу их наказать, — прошептала она со сдавленным гневом, — Ты даже не представляешь, сколько они народу загубили, а сколько жизней сломали. А теперь в церкви свечки за прощение своих грехов ставят, да в депутаты баллотируются.

— Езжай аккуратней, — предупредила я.

— Буду ждать звонка, — ответила Елена и махнула рукой, — И спасибо за чай.

— На здоровье.

Елена села в машину, а я развернулась и потопала домой.

— Этому чай налей, тому налей, может мне чайхану у себя организовать, — ворчала я.

В большой комнате Шелби крутил в руках фотографии.

— Чего скажешь? — спросила я, — Я-то порчи не делаю.

— Надо подумать, но они отъявленные подлецы. Хочешь посмотреть, что они творили? — предложил он.

— Нет, спасибо, я потом спать не смогу. Не ломай мою нежную детскую психику. Отнеси фотки наверх, я потом решу, как поступить, — задумчиво сказала я.