Глава 11–12

Массовик-затейник и арбузер

Все же я потом вернулась в ту страшную комнату, побрызгала всё святой водой и развесила травяные веники. Пока всё делала, не покидало ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Хотя, скорее всего, так и было. Пулей вылетела оттуда, задвинула дверь и придвинула шкаф, благо его сделали на колесиках.

— Ты чего только не видела, а боишься каких-то кукол, — усмехнулся Шелби, играя в шашки с Прошкой.

— Если бы ты их видел, то ты сам бы уделался весь от страха.

— Фу, Агнета, как тебе не стыдно? — поморщился он.

— Не стыдно, — хмыкнула я, — вообще никак и ни в каком месте.

— Агнета, поехали покойников что ли погоняем, — предложил мне Томас, зевая, — А то что-то как-то скучно стало.

— А мне не скучно. Сейчас в подвал спущусь и буду свечки делать из свежего воска и варить крема с мазями разными. Как раз у меня есть всё необходимое, займусь полезным делом. Может, магазин свой открыть? — задумчиво спросила я.

— Знаешь, гонять покойников проще, чем геморрой с магазином, — хмыкнул он.

— В чем-то ты прав. Это ведь столько всего нужно, что даже заниматься этим не хочется.

— А это потому что ты, Агнета, умная женщина и продумываешь всё на несколько шагов вперед. Но иногда такой упрямой бываешь, что диву даешься, куда вся твоя рассудительность девается.

На столе завибрировал телефон, звонил Николай.

— Доброго дня, батюшка, — сказала я в трубку.

— Доброго, да недоброго, — проворчал он.

— Что случилось? — спросила я.

— В общем, сходил я к этому гражданину, который свою жену лупцует почем зря. Хотел с ним поговорить, а он на меня начал кулаками махать и обзывать всякими нехорошими словами. Так я его требником по голове-то и угостил.

— Подрались? — спросила я.

— Да, теперь у меня фингал под глазом. Он еще такой мужик здоровый, по пуду каждый кулак. Бедная его жена. Так что благословляю вас, Агнета, на богоугодное дело, — сказал он елейным голоском.

— Это какое же? — со смехом спросила я.

— Наказать нехорошего человека.

— А ты у Бога попроси его наказать.

— Я попросил, и он мне подсказал, что делать — к тебе обратиться, — хмыкнул Николай.

— Ты же знаешь, я порчи не делаю, — улыбнулась я.

— А ты и не делай, попроси своего беса, пусть он его накажет.

— Эх, батюшка, ты же мне порчу на человека заказываешь, — покачала я головой.

— Не человек это, а ирод окаянный, — буркнул он. — И как таких только земля носит.

— Даже так?

— Нелюдь это, — продолжал ругаться Николай.

— А ты на него заявление напиши, пусть его оштрафуют, — посоветовала я.

— Угу, уже пишу. Всё же подумай над моим предложением, — проворчал он.

— Обязательно, а ты молись за его здоровье.

— Лучше буду молиться за здоровье его жены и детей.

— Вот и правильно, — кивнула я.

— А ему свечку за упокой поставлю, — добавил он мстительно.

— Батюшка, так нельзя, грех это.

— Ладно, не буду, — проворчал он. — Но очень хочется. Чтобы ему пусто было.

Мы с ним попрощались, и я положила трубку.

— Чего скажешь? — спросила я Шелби. — Запрос, конечно, интересный, но всё же как-то это всё не очень. Да и не делаю я такие вещи.

— Может, сами сходим, глазками глянем? — предложил он и подмигнул. — Что там за Терминатор такой.

— Вот я еще по чужим дворам не ходила и на чужих мужиков не смотрела, — возмутилась я. — Да и вообще, зачем она с ним живет и не уходит? Забьет ее до смерти или ее детей.

— А у тебя до деревни жизнь прямо сладкая была, — хмыкнул Томас, — чего своего Сережу терпела.

— Но он меня не бил, — возразила я.

— Вот радость-то какая, зато шлялся по бабам. Тоже приятного мало.

— Но вначале-то не шлялся, и я всё же от него сбежала.

— Ладно, поверим на слово. Не хочешь ходить на мужика смотреть, значит, сиди дома, — фыркнул демон. — Скучай тут в одиночестве.

— Нет желания, тем более, если у него кулаки по пуду.

Шелби кивнул, доел последнюю шашку Прошки и исчез. Кот сердито стукнул лапой по доске и тоже свалил куда-то.

— Вот умные какие, — проворчала я, убирая всё за ними.

Спустилась вниз и занялась своими делами. Через полчаса кто-то принялся ломиться в калитку и названивать в звонок. Из своей комнаты выскочила испуганная Катя. Пронеслась с диким лаем по коридору Маруська.

— Это кого черти принесли? — проворчала я, накинула на плечи куртку и вышла на улицу.

Кто-то усиленно дубасил по калитке.

— Сан Палыч, сука, открывай, у меня к тебе разговор есть, — орал кто-то басом на всю улицу.

— Вот те здрасьте, еще этого мне хватало, — проворчала я.

Я взяла грабли и направилась к калитке.

— Кто там? — спросила я, не подходя к ней близко.

— А ты кто? — спросил мужик, смотря на меня в щелочку ворот.

— Хозяйка дома. А ты?

— Ах ты Санькина ведьма, которую он подобрал. Открывай калитку, иначе я ее в щепки разнесу. Мне с Саньком поговорить надо, — ревел он.

— Александр на работе, — ответила я.

— Врешь, сука, сидит небось, чаи гоняет или под твоей юбкой прячется, всяко-разно нюхает там.

Я запулила в калитку граблями.

— Тебе кто право дал со мной так разговаривать? Я тебе не жена, — прошипела я. — Голову оторву и на кол забора повешу. Пусть народ ходит, смотрит и плюется, и знает, что будет с тем, кто других обижает.

— Ах ты же, гадина какая, ведьма, еще угрожать мне смеешь, я тебе и твоему мусору хату сожгу. Пусть заявление жены выкинет, тогда и вы жить нормально будете.

— Бежим и спотыкаемся, — зло ответила я.

С той стороны я услышала рычание.

— Это еще что за шавка у тебя тут бродит? Я ей быстро пулю между глаз пущу, я вас всех в расход отправлю, — орал бугай с той стороны. — У меня есть ружье, всех вас расстреляю.

— Мама, что там происходит? — испуганно спросила меня Катя, которая вышла на крылечко.

— Дочь, зайди в дом, я разберусь.

С той стороны калитки послышался оглушительный рев, рычание и звуки борьбы. Кто-то трепал господина арбузера за разные части тела.

— Уйди от меня, шавка! Уберите ее кто-нибудь от меня, — орал мужик.

За забором явно Исмаил трепал агрессивного соседа.

— Откуси ему причинное место, — зло сказала я, — Ишь какой смелый с женщинами.

— Я думаю, что доедать его не стоит, — рядом появился Шелби. — Надо, чтобы он все прочувствовал до самой капельки. К тому же, это такой тип людей, который кулаками махать может перед слабыми, а как только их кто-то посильней тронет, то они бегут в полицию жаловаться.

— Ясно. Исмаил, выплюнь каку, — крикнула я через забор.

— Как скажешь, — услышала я его голос.

— Я тебе, ведьма, это еще припомню. Пусть ваши ублюдки по улицам ходят и оглядываются, а ты со своим ментом бойтесь спать ложиться, а то пущу вам красного петуха на всю усадьбу, — орал мужик.

— Себе под хвост его пусти, явно не помешает, только на пользу будет, — крикнула я в ответ. — От ублюдка и слышу.

Мужик для порядку пнул еще пару раз в забор и удалился, матеря меня и мою семью. Рядом ухмылялся Шелби.

— Твоя работа? — спросила я его.

Он пожал плечами и повел бровью.

— Теперь мы с Исмаилом имеем полное право наказать обидчика, — улыбнулся он в сто своих зубов и исчез.

— Вот ведь массовик-затейник, и не сидится ему на месте ровно, — вздохнула я, подбирая грабли с земли. — Жаль, они его не достали. Надо было выйти и по хребтине ему граблями надавать.

Проучили

Возмущенная недостойным поведением товарища, стала звонить Саше, чтобы пожаловаться ему. Он практически сразу взял трубку, и я ему в красках описала, что тут происходило.

— Он угрожал нашим детям? — спросил он.

В голосе чувствовалось напряжение.

— Да, Саша, и еще обещал сжечь наш дом, если ты не выкинешь заявление его жены, — кивнула я.

— Какой он умный. Ладно, я тебя понял, — ответил он.

Александр нахмурился и положил трубку. Он позвонил отцу, а затем брату Михаилу. После он рванул к ним домой, забрал родных и отправился к возмутителю спокойствия и домашнему тирану. Юрок в это время воспитывал сына, заставляя его во дворе в луже отжиматься. Он поставил на него ногу и командовал.

— Давай, сосунок, это тебе пригодится, давай жми. Упадешь в грязь и лужу, и утонешь, так что это тебя научит, как выжить, — издевательски ржал он.

Рядом около ворот курили Шелби и Исмаил. Они решали, что им дальше делать и как стоит поступить. К воротам подкатила Сашина «Нива». Оттуда выскочили Михаил, Саша и Павел — их отец. Александр стащил с себя форменный пиджак и закинул его на заднее сиденье. Он закатал рукава у рубашки.

Исмаил и Томас выкинули свои окурки и подошли к мужчинам.

— Подсобить чем-нибудь надо? — спросил Шелби.

— Думаю, сами справимся, — ответил Михаил.

— Вы его только тут не бейте. А то все у всех на виду. Лучше увезти его на поле чудес, там, где в старые силосные ямы навоз свозят, — предложил демон.

— А это вы дело говорите, мужики, — кивнул папа Паша.

Однако Саша уже его не слушал. Он зашел во двор и без разговоров и прелюдий со всего размаха зарядил бугаю в ухо. Тот от полученного удара улетел в ту самую грязь, в которой только что возил лицом собственного сына. Мальчишка при виде чужих людей быстро убежал в дом.

Саша хотел ударить Юрка еще пару раз, но его остановили брат с отцом.

— Ты чего, мент, совсем нюх потерял? — прошипел Юрок, поднимаясь с земли. — Ты при исполнении, не имеешь права, я тебя посажу, я тебя должности лишу, ты наголодаешься, ты на паперти стоять у меня будешь, молить станешь, чтобы я тебя простил, ползать передо мной на карачках станешь и обувь мою целовать.

— У какая у него бурная фантазия. Давай его в машину волоки, — скомандовал Мишка. — На поле чудес и поучим его уму-разуму, если он человеческих слов не понимает.

Ему пару раз еще сунули кулак куда-то в бок и поволокли в машину. Юрок стал сопротивляться и орать.

— Это что за произвол, помогите, спасите, — вопил он. — Волки в погонах. Ты же при исполнении, не имеешь права.

— А я не при исполнении, — сплюнул Саша рядом с ним. — Если ты угрожаешь моей семье, то я вынужден принять меры. Я тебе не твоя жена, да и не Агнета тоже. За своих я порву любого. Это ты угроза для своих, а я для семьи — защита и стена.

Они выволокли его со двора и запихнули в машину.

— Мужики, мужики, но вы-то хоть позвоните куда надо, — крикнул Юрок Шелби и Исмаилу, которые так продолжали стоять около ворот.

— В ад что ли? — Томас ощерился рядом острых зубов. — Там телефона нет, мы так можем передать.

Мужик аж дернулся от неожиданности и чертыхнулся. Соседи смотрели в окна, но никто не вышел ему на помощь. Скорее всего, они даже были рады, что кто-то приструнит хама. В машине он получил еще пару тычков в бок.

Михаил с Сашей выволокли его из автомобиля и пинками подогнали его к краю силосной ямы, которая была на одну четверть наполнена навозом. Они его туда спихнули и сами спрыгнули за ним следом.

— Что, такие справедливые и правильные — трое на одного? Честные, да? А поодиночке со мной драться очкуете.

— Ну ты же бьешь свою семью, и как-то совесть тебя не беспокоит, что ты слабых обижаешь, — хмыкнул Саша и ударил его в живот.

Мужчина согнулся пополам, а затем ринулся на Александра, пригнув голову, как молодой бык. Но не успел добежать, Михаил с другой стороны ударил его под коленями, так что тот упал в самое вонючее месиво. Саша с братом принялись его возить по дну силосной ямы, каждый раз макая его в навоз. Как только он открывал глаза и отплевывался, так сразу же видел на краю ямы огромного демона с довольно знакомой улыбкой и огненного волка с оскалом рядом с ним.

— Мы придем к тебе ночью и сожрем твою печень, — обещал демон, — Мы знаем, где ты живешь, так что жди нас этой ночью. Мы будет откусывать по маленькому кусочку.

Саша же с Михаилом и Павлом говорили ему совсем другие слова, обещали ему оторвать все лишнее, по их мнению.

— Я вас всех посажу, — прошипел Юрок, отплевывая содержимое силосной ямы.

— А мы тебя тут утопим, — ответил Мишка, макая его в очередной раз в навоз, — Как хорошо, что я не снял сапоги резиновые, сейчас такая благодать тебя топить. В целом, можно тебя и на ферму отвезти и свиньям скормить. Мясцо потом у свинюшек после тебя будет вкусное, жирное.

Юрок дернулся в сторону.

— Вы не посмеете, — крикнул он, — Меня будут искать!

— Кто? — хмыкнул Саша, — Твоя избитая жена, которая лежит в больнице, или мать, которая от тебя сбежала в город и боится сюда возвращаться? Или люди с работы, с которой ты недавно уволился, при этом со всеми переругался и даже с некоторыми успел подраться? У тебя разве есть друзья и люди, которые тебя любят и уважают? Нет, тебя все ненавидят и будут только рады, когда ты пропадешь.

Он опять опустил его голову в навоз.

— А мы съедим твою печень и выцарапаем твои глаза, — обворожительно улыбнулся демон Шелби. — Лучше не приходи домой, мы будем там тебя ждать.

Еще немного повозили Юрка братья, а потом бросили его там и выбрались из ямы.

— Если ты еще раз станешь угрожать моей семье или, не дай бог, что-то им сделаешь, то содержимого в яме будет намного больше, и держать мы тебя будем там дольше, — пообещал Саша.

Юрок ничего ему не ответил. Он выплевывал навоз и протирал глаза.

— Ребятки, я вас не посажу в машину, — сказал Павел, — чешите задами домой пешком. Вы все в том самом, потом год запах стоять будет.

— Ну папа, это моя машина, и я могу сам ее отмыть, — насупился Саша.

— Не папкай мне, — грозно ответил Павел, — ногами сказал, и обработайте потом руки, а то костяшки сбили.

Он уехал, а братья пошли пешком домой.

— Все ушли? — спросил Шелби с усмешкой. — А теперь, мужик, давай мы выдернем твою печень и сожрем с этой милой собачкой.

— А-а-а, вы кто такие? — заорал Юрок.

— Я демон, а это волк, ну, ты уже с ним знаком.

— Вас прислала ведьма? — догадался он.

— Она нас не посылала, но мы получили нескончаемое удовольствие от этого зрелища и решили продолжить шоу. Думаем, что тебе мало досталось.

— Это все глюки. Вы ненастоящие! — крикнул мужик.

— Хочешь проверить и убедиться? — поинтересовался демон.

Шелби расправил огромные кожистые крылья, поиграл пальцами, рассматривая саблевидные длинные когти. Юрок мигом выскочил из ямы и помчался по полю. За ним понеслись демон и огненный волк, улюлюкая и присвистывая.

— От нас не скрыться, мы тебя везде найдем, — орал ему вслед Шелби.

Конечно, они могли его в любой момент схватить и разобрать на части, но им было приятно и весело гнать его по полю, как какого-то зверя. Он запыхался, споткнулся, перевернулся и в ужасе заорал, лежа на спине.

— Я уйду, сейчас же исчезну из этой деревни, только отвалите от меня.

— Вот прямо сейчас? — спросил Томас.

— Мне надо собраться.

— Зачем? Чеши так, и чтобы духу твоего тут не было.

— Но там вещи, деньги, телефон, я весь грязный, мне бы помыться, — заныл Юрка.

— Он еще с нами торгуется. Исмаил, сделай ему болезненный кусь, и так, чтобы он запомнил на всю оставшуюся жизнь. К тому же какие тебе деньги, когда ты ничего давно не зарабатываешь, только все пропиваешь. Детские копилки решил распотрошить? Давай я тебе глазик выковырю, а наш добрый волк откусит тебе пятку.

Исмаил громко клацнул массивной челюстью. Юрок, услышав это, рванул в сторону реки.

— Я там помоюсь, — крикнул он, — я уйду, честное пионерское. Только дайте мне хоть какие-то вещи собрать, да и деньги нужны.

— Нет у тебя ничего, ты голодранец. Беги, Форест, беги, — сказал Шелби и дал ему волшебного пенделя.

Они гнали его до самой трассы, а потом там оставили, сообщив, что всё они видят и слышат, и если он вернется домой, то у него сожрут печень и откусят причинное место с корнем.

Больше Юрку никто в деревне не видел и куда он делся никто не знал, да и знать не хотел.