Глава 15–16

Вот тебе и предложения

Бугры от больничного матраса больно упирались в спину. Надо было попробовать встать. Знаю, что после таких затратных мероприятий лучше полежать, но мадам на соседней койке меня сильно раздражала, ну а мне не хотелось кормить собой чудовище.

— О, очухалась? — в палату заглянул мужчина в медицинском костюме. — Как самочувствие?

Он пощупал мое запястье и посчитал пульс.

— Сердечко-то у нас как бойко скачет, словно убежать куда-то хочет.

— Угу, вместе с его хозяйкой, — хмыкнула я. — А что с дамочкой? — спросила я, кивнув на соседнюю кровать.

— Резко поплохело, а то вы не знаете, что с ней, — усмехнулся мужчина.

— А вы кто? — спросила я испуганно.

— Я просто врач, добрый доктор Айболит, — он продолжал держать меня за запястье.

— Добрый доктор Айболит лечил зверушек и был ветеринаром, — ответила я и аккуратно вытащила руку из его ладони.

— Ну вот и я присматриваю за разными зверушками, — кивнул он.

Доктор провел пальцами у меня за ухом, вытащил монетку и протянул ее мне. Я аж дернулась от неожиданности и приложила руку к тому месту, к которому он чуть прикоснулся, и сердито на него посмотрела.

— Вы кое-что потеряли, — подмигнул он.

— Это из моего мониста, — ответила я, рассматривая монетку в его руках.

— Так заберите, — он снова протянул ее мне.

— Положите ее на тумбочку, — заупрямилась я.

— Что, даже в руки не возьмете? — удивленно сказал он.

— Насыплю сначала на нее гору соли, а потом в руки возьму, — хмыкнула я.

— Не доверяете, — мужчина осклабился.

— Я себе-то не доверяю, а уж посторонним товарищам тем более.

— Но это и правильно, мало ли кто может встретиться на пути, — кивнул он.

— Что будет с больницей? — спросила я.

— Ничего, — он пожал плечами. — Не хотите поработать на благо страны и родного населения, так сказать, повысить здоровье нации?

— Рожать мне уже поздно, а почки, печень и сердце мне самой еще пригодятся, — нахмурилась я.

— Не в этом смысле, — рассмеялся доктор. — Нужно присматривать за больничным комплексом.

— Ой, не надо этого мне, я и так периодически за ним присматриваю, — замахала я на него. — Вы там кого-нибудь из своих поищите. То морги ваши чищу, то реанимации, то вот с нечистью борюсь, то хирурга замещаю.

— Вот поэтому мы вам и предлагаем эту работу.

— Я работы не ищу, — улыбнулась я, — вон у вас есть разные специалисты, пусть они разгребают эти авгиевы конюшни.

— Не хотите, как хотите, не буду настаивать и уговаривать, — доктор мило улыбнулся, — но помните, мы всегда рады вам, и у нас всегда открыты для вас двери.

— Звучит, как проклятье, — усмехнулась я.

Перевела взгляд на мадам.

— А что с ней будет? — спросила я, — и с ее хозяином.

— Каким хозяином? Нет никакого хозяина и не было. А с дамочкой ничего не будет, ничего, совсем, никогда.

Доктор подошел к аппарату и сунул внутрь руку. Там что-то зашипело, заискрилось. Он два раза пискнул и вырубился. Также «врач» вытащил трубку из капельницы и со всей силы вдул туда воздух или не воздух, кто его знает, что у этого существа имеется в запасе. Ольга Павловна забилась в конвульсиях, и я снова вырубилась. Очнулась от шума и запаха гари. Кто-то тушил аппарат и пытался реанимировать мадам. Мою койку развернули и вывезли в коридор.

— Что происходит? — спросила я удивленно.

— Да вот, говорили, что у нас оборудование старое и менять нужно, а нам никто не верил, — проворчала то ли медсестра, то ли молоденькая врач.

— А это, кажется, ваше. Она положила мне на подушку монетку. — У вас украшение такое красивое. Мы не смогли его снять, так и оставили. А одна монетка потерялась. Вот нашлась, на полу валялась, — сказала она и побежала назад в палату.

— И что это сейчас было? — спросила я вслух.

— Больничные разборки, государство в государстве, — услышала я знакомый голос.

Шелби устроился на койке у меня в ногах.

— А этого челика видел? — спросила я.

— Он не человек, — хмыкнул демон.

— Я уже поняла, — кивнула я, — где мои шмотки? На мне из моего только монисто. Хорошо хоть ночную рубашку надели, а то бы вообще голышом лежала. И проверь, пожалуйста, монетку.

— Сколько вопросов и просьб, — усмехнулся Шелби.

Он кинул на кровать пакет с моими вещами и сумку, взял монетку в руки и прикрыл глаза.

— Чисто, — сказал он, — можешь возвращать ее на место. Ну что, красивая, поехали кататься?

— Покатай меня, большая черепаха, — рассмеялась я.

— Йюху! — заорал он и погнал мою кровать по коридору.

— Не так быстро, а то меня сейчас стошнит, — захохотала я.

Картина была эпичной: я сидела в больничной ночной рубашке, сложив ноги по-турецки, волосы мои развивались, а кровать ехала сама собой по коридору. Так я еще и хохотала на все отделение, а на груди у меня позвякивало монисто.

— Агнета, ты что тут устроила? — Глеб поймал кровать. — Это что за гонки на кроватях?

— На кровати, — поправила я его. — Хочу сбежать, но как-то голова кружится, а так нормально доеду до парковки.

Он на меня смотрел, как на ненормальную.

— Чего глаза вылупил? Ногами я не дойду, — сказала я.

— Ну вот и лежи в больнице.

— Нет, с меня хватит. Ваша Ольга Пална меня чуть на тот свет не отправила.

— Прости, я не знал, что она так на тебя подействует, — Глеб покачал головой.

— Она, кажется, там отдала дьяволу душу, — показала я пальцем на палату, из которой меня только что вывезли.

— В смысле умерла?

— Угу, — кивнула я.

На моем лице даже тень сожаления не отразилась. Ольгу Павловну нельзя было считать человеком. Она была носителем, или же сама являлась сущностью, созданной по человеческому подобию. Глеб посмотрел на меня, потом на дверь палаты.

— Не уходи, — сказал он и кинулся в ту сторону.

— Ага, сейчас, — кивнула я, — Гони, ямщик, — прикрикнула я на Шелби.

— Ура!!! По коням!!! — заорал он, и мы понеслись дальше.

Добрались на кровати до выхода, благо реанимационное отделение находилось на первом этаже.

— Одеваться будешь? — спросил меня Шелби. — Не лето ведь на дворе, замерзнешь еще, а потом заболеешь.

— Ты прав, мой юный друг, — кивнула я и принялась натягивать на себя одежду прямо на больничную ночную рубашку. — А где наш ледяной истукан?

— Не знаю, но он точно жив, я его чую. Но знаешь, нам с тобой лучше убраться из этого больничного заведения. Сюда и так много всякого набилось после того, как мы с тобой эту розовую гадость покромсали, так их с каждой минутой становится все больше и больше. Так что, быстрее свалим, скорее дома окажемся.

Кое-как натянула на себя одежду и спрыгнула с кровати.

— Открывай ворота, — велела я.

— На повозке не поедешь? — с сожалением спросил меня Шелби.

— Хочешь произвести окончательный фурор? Меня же снимут на телефон, а потом на «Ютубе» выложат, и буду я посмешищем на весь мир. Давай уж по старинке — ножками.

— Как скажешь, дорогая.

Он распахнул двери, взял меня под руку, и мы насколько можно быстро пошагали в сторону парковки. Телефон у меня в сумке разрывался, но я не стала отвечать. Хотелось быстрей покинуть территорию больницы.

— О, кажись, твой супружник бежит, — сказал Томас и исчез.

— Агнета! — Саша убрал трубку от уха и кинулся ко мне. — Как ты? Я тебе звоню, звоню, а ты не в сети. Глебу звоню, а он трубку не берет.

Я споткнулась и рухнула ему на руки.

— Ногу подвернула, — поморщилась я.

— Давай в больницу, — сказал он.

— Я только что оттуда, — сердито махнула я рукой. — Лучше помоги мне дойти до машины.

— Что это? — он увидал кончик ночной рубашки, торчащей из-под куртки.

— Это рубашка, — ответила я. — Саша, со мной всё нормально, я просто устала, ты знаешь, такое бывает после ритуалов. Это не повод держать меня в больнице. К тому же здесь можно зацепить всякую заразу.

Кое-как его удалось утащить от здания больницы.

— Но за рулем ты не поедешь, — строго сказал он.

— Я согласна, — кивнула я.

Он усадил меня в машину, накрыл ноги пледом и поцеловал.

— Больше никаких поездок в одиночку. А Глебу я потом всё выскажу, что о нем думаю. Я его женщин опасности не подвергаю, — видно было, что Саша сильно переживал.

— Не надо потом, — устало сказала я.

Привалилась лбом к окну и прикрыла глаза. Сильно хотелось спать, но я не позволяла себе заснуть, а то Саша совсем напугается. Всё же какие хорошие люди меня окружают, да и нелюди тоже. Я с улыбкой вспомнила поездку на кровати по коридору, да и эффектное появление Шелби в операционном зале. Всё же он молодец, настоящий друг и помощник. Жаль, что сейчас я не могу с ним поговорить, очень хотелось обсудить с ним события в больнице. Но, как говорится, всему свое время.

Глеб позвонил мне, когда мы выехали из города.

— Ты всё же сбежала, — строго сказал он.

— Сбежала, — кивнула я. — Сейчас у вас там мне делать нечего.

— Не бережешь ты себя.

— Берегу, поэтому и удрала. Как-то с Ольгой Павловной получилось не очень, но я не виновата.

— Виновато допотопное оборудование, не кори себя. Как ты за руль села в таком состоянии, не дай бог что-то случится на дороге, — выговаривал он мне.

— Не переживай, меня забрал Саша.

— Я так чувствую, что мне влетит.

— Ну да, ладно, Глеб, отдыхай, и я отдохну, — сказала я тихо.

— Да-да, потом созвонимся, — ответил он.

Я сбросила звонок и посмотрела на почти темное небо. Почти ночь, еще бы за меня Саша не переживал.

И даже капустный лист не поможет

Утро следующего дня сразу не задалось: во-первых, я проснулась с больной головой, во-вторых, Саша потерял документы и, громко топая, искал их по дому, в-третьих, позвонила классная Славки и попросила меня подойти к ней после уроков.

— Что-то случилось? — спросила я, прикладывая к голове сырой капустный лист.

— Мне нужно с вами серьезно поговорить, — строго сказала она.

— Слава еще из дома не вышел, когда он успел что-то натворить? Давайте я передам трубку его отцу, и вы поговорите с ним.

— Нет, я хочу поговорить именно с вами, — с нажимом ответила классная руководительница. — Я вас жду, всего вам доброго!

Она последние слова проговорила скороговоркой и бросила трубку, не дав мне даже с ней попрощаться.

— Агнета, ты не видела мои документы? — снова заглянул Саша в спальню.

— Сегодня я их не видела, — ответила я. — Меня вызывают в школу.

— К Славке? — рассеянно спросил он.

— Нет, к Кате, — язвительно сказала я.

— Так она в каком-то московском колледже учится, — заметил он.

— Ага, сказали, приезжайте к нам, мы вам и дорогу, и проживание оплатим.

— Да ладно! — остановился Саша и изумленно посмотрел на меня.

— Ага, представляешь? — хмыкнула я.

— Агнета, хватит шутить, мне сейчас не до шуток. Что опять натворил Славка? И самое главное, когда успел, ведь он всю ночь был дома.

— Может, ей что приснилось или привиделось? Вот и не разобрала, где сон, а где явь, — пожала я плечами.

Я рухнула назад на кровать.

— Как у меня болит голова, и народный рецепт не помогает, — тяжело вздохнула я.

— В капустный лист надо заворачивать мясо, а не голову, — заметил Александр, заглядывая в отделение с носками.

— Думаешь, там лежат твои документы? — спросила я.

— Не знаю, я уже всё перевернул в доме.

— А не в доме?

— Точно, пойду в машине посмотрю.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб, сдвинув в сторону капустный лист.

— М-м-м, а ты горяченькая. Где у нас градусник? — спросил он.

— В аптечке, — ответила я.

— А аптечка?

— В шкафу.

— В каком?

— В зайце утка, в утке яйцо, а в яйце игла, а на конце иглы Кощеева смерть, — почему-то вспомнилась старая сказка.

— В каком шкафу? — спросил Саша.

— Который стоит в зале.

— Там их много.

— Чего шумим? — в комнату заглянул Славка.

— У Агнеты, кажется, температура, а я потерял свои документы.

— Твои документы лежат в прихожке, а градусник я сейчас принесу, — сказал Слава.

— Сын, как хорошо, что ты проснулся, — обрадовался Саша, — Скажи, а почему твоя классная вызывает Агнету?

— Не знаю, — пожал плечами парень и быстро смылся из комнаты.

— Ладно, я сейчас сам к ней зайду, — кивнул Саша, — А ты сиди дома и никуда не выходи.

— С удовольствием.

Славка принес градусник и ушел одеваться.

— Не торопись, — крикнул ему Саша, — Я довезу тебя до школы.

— Я не против.

Оказалось, что у меня температура тридцать восемь с лишним, поэтому-то и болела голова.

— Ну вот, сгоняла в свою больницу, — проворчал Александр. — Сейчас я тебе сделаю чай с медом и малиновым вареньем и дам аспирин. А ты чтобы поспала, и никаких больше прогулок на этой неделе во всякие разные нехорошие места.

— Хорошо, — кивнула я и поморщилась от боли. — А в хорошие можно?

— И в хорошие пока нельзя.

Меня снова уложили в кровать, напоили чаем, завернули в кучу одеял. Мужчины мои уехали, а я провалилась в тревожный сон. Снилась мне сумеречная больница, в которой сновали какие-то темные тени и о чем-то между собой перешептывались. В одной из палат сидел на тумбочке ледяной ангел и смотрел в окно, за которым проплывали серые тучи.

— Спасибо тебе, — сказал он, не отрывая своего взгляда от окна.

— Спасибо на хлеб не намажешь, в карман не положишь, в стакан не нальешь, — ответила я.

— Что ты хочешь? — повернулся он и посмотрел на меня своими ледяными глазами.

— Я хочу, чтобы ты снял с меня все обязательства перед тобой.

— А это? — устало махнул рукой.

— Это-это, — кивнула я. — По твоей милости я заболела.

— Побочный эффект, — снова отмахнулся он.

— Так ты снимаешь с меня все обязательства перед тобой?

— К нам прислали новое руководство, — сказал ангел.

— Я рада за вас.

— А я не очень.

— Ничем не могу помочь. Договор выполнен полностью и продлению не подлежит. Как я сказала, так и будет, ключ, замок, язык, — проговорила я.

— Н-да, — он посмотрел на меня изумленно.

Из сна меня выдернул телефонный звонок. Взяла трубку.

— Ты как? — спросил меня Саша.

— Ты меня разбудил.

— Прости, не знал. Я просто за тебя беспокоюсь. Зашел к Славкиной классной. Она возмутилась, что я пришел, сказала, что разговаривать будет только с тобой, дескать, этот разговор не для меня. Попытался объяснить ей, что ты заболела. Она на меня начала кричать и выгнала меня из класса. Нервная какая-то женщина.

— Я даже при всем своем желании не смогу к ней прийти, — ответила я. — Не побьет же она меня за это, и Славку из школы не исключит.

— Ну да, я тоже так думаю, — согласился Саша. — Ладно, отдыхай, если что, я на связи.

— Угу, — кивнула я.

Положила трубку в сторону и прикрыла глаза.

— Не важно выглядишь, голубушка, — послышался знакомый насмешливый голос.

— Ну да, повалялась в холодной палате раздетой, вот и простыла, — вздохнула я.

— Это последствия общения с Ольгой Палной, — ответил Шелби. — Все же подъела она тебя чуток.

— Привязок никаких нет?

— Нет, все чисто, но немного ослаблено, еще и энергию потратила на махание косой.

— Жаль, что у жнецов не выдают энергию вместо использованной.

— Может и выдают, только обычно жнецы совсем не люди, — пожал он плечами.

— Ну да, — согласилась я с ним.

— Я, кажется, только что расторгла договор с ангелом.

— Каким образом?

— Ну так и сказала, что договор выполнен в полном объеме и продлению не подлежит.

— Как интересно, — удивился Шелби. — Погодь.

Он пошарился в пространстве и вытащил свиток, развернул его и быстро просмотрел его до самого конца.

— Ты представляешь, тут стоит печать, что долг оплачен, и сегодняшняя дата. Так что, дорогая, ты совершенно свободна.

— Ура!!! — слабо прокричала я. — Какое счастье, прямо камень с души, терпеть не могу быть должной.

— Ага, это просто замечательно, — согласился со мной Томас.

— Расскажи мне про ту фигню в больнице, — попросила я.

— Да нечего рассказывать. Защита в больнице ослабла, вот оно и смогло проникнуть. Может, оно и ослабило. Постепенно стало все убирать на своем пути и подбираться к лакомому кусочку — к нашему ангелу. Может, хотело слопать, а может, держать в качестве батарейки, а может, утащить и обменять на что-нибудь.

— А кто хозяин этого чуда-юда?

— Мы с тобой об этом никогда не узнаем, и вообще, меньше знаешь, лучше спишь.

— Это точно, — согласилась я. — Надеюсь, мы больше с ледяным ангелом никогда не увидимся.

— Ага, размечталась, теперь у вас с ним ментальная связь.

— Откуда такое чудо?

— Оттуда, — хмыкнул Шелби. — Не помнишь, как ты работала с ним?

— Помню, — вздохнула я. — А еще помню ведьму Настю. Я эту звезду никогда не забуду.

— Думаю, что и она тебя тоже.

— Какая я незабываемая женщина, — хмыкнула я.

— Ну вот, — продолжил Шелби, — Один раз привязался, и всё, теперь может выходить на связь в любое время суток.

— Какая радость, — поморщилась я.

— А чего это у тебя капустный лист на тумбочке лежит?

Шелби подцепил лист когтем, покрутил его, понюхал и лизнул, потом откусил кусочек.

— Ничего так, только он какой-то вялый, — он запихнул его себе в пасть.

— Конечно, я его на лоб клала, чтобы убрать головную боль.

Он подавился и посмотрел на меня с изумлением.

— А что, таблеток совсем нет? — спросил он.

— Есть, но я решила лечиться народными средствами.

— Слушай, у меня такая вещь есть, поднимет любого. Сейчас. И все как ты любишь — самое настоящее народной средство.

Томас пошарился в пространстве и вытащил баночку из темного стекла. Выдернул притертую пробку, и по комнате мигом разлетелись жутко вонючие миазмы. Я тут же заткнула нос, к горлу поступила тошнота.

— Закрой это сейчас же, — просипела я, ловя ртом воздух.

Вскочила с кровати и вылетела пробкой из комнаты. Только в коридоре смогла продышаться.

— Ну вот, я же говорил, — выплыл из спальни Шелби, — Поднимет любого.

— Что это за дрянь? — спросила я, кивая на баночку.

— Это вытяжка из струи скунса.

— Верни обратно животному его струю, — сказала я, — И при мне больше эту гадость не открывай.

— Я все же тебе ее оставлю, вдруг пригодится, — улыбнулся он и исчез.

— Вот собака сутулая, — проворчала я.

Заглянула в спальню, но там невозможно было находиться. Задержав дыхание, я добежала до окна, открыла одну створку и выскочила из комнаты. Пришлось идти в ванную, умываться, а затем топать на кухню за завтраком.

— Да, средство действенное, это точно, — хмыкнула я. — На ноги поднимет даже мертвого.