Глава 35–36

Третий обрядовый день

На ночь было выпито примерно ведро чая под зорким взглядом Саши. Таким образом он пытался восстановить мой водно-солевой баланс. Мне казалось, что по моим венам уже течет чай и на 90 % я состою из него.

— Саша, я больше не могу. Можно я пойду спать? — попросила я.

— Я же за тебя беспокоюсь, чтобы у тебя завтра утром голова не болела и чувствовала себя хорошо, — вздохнул он.

— Не переживай, она будет болеть не из-за алкоголя, а из-за ночного хождения в туалет и обратно. Всё, хватит издеваться надо мной, я ушла спать. Спокойной ночи.

Я поцеловала его и направилась в спальню.

— И уже взрослая, и все равно не напиться, — ворчала я, — кругом сплошной контроль.

Утром чувствовала себя весьма неплохо, не считая того, что не выспалась. Но в целом ничего не болело и голова была ясной. Проводила Сашу на работу, Славку в школу, быстро управилась с домашним хозяйством. Поставила закваску для сыра.

— Хузяюшка, — рядом появилась наглая физиономия в кепке.

— Ох, напугал меня. Не ожидала, что кто-то рядом появится и начнет под руку говорить, — взмахнула я рукой, — чуть молоко из-за тебя на пол не перевернула.

— Я такой страшный? — улыбнулся Шелби.

— Ты такой неожиданный, — ответила я. — Чего тебя принесло на мою кухню?

— Так я слышал, что вы вчера с Матреной знатно покуролесили. Вот принес тебе рассольчика, бульончика, кофе, томатного сока, водки с перцем, чая, лимона с имбирем и медом и кефира.

Он протянул мне высокий стакан с трубочкой. Запах от напитка удивлял своей насыщенностью.

— Это всё в одном стакане? — потянула я носом.

— Ага. Чего размениваться и мелочиться, бери от жизни всё, — торжественно произнес он.

— Ты забыл еще один важный ингредиент.

— Какой? — поинтересовался он и отпил немного жидкости из стакана.

— Противодиарейные таблетки.

— Зачем? — не понял Шелби.

— От такого коктейля либо сразу вывернет, либо мутить будет еще больше и понесет не в далекие дали, а в комнату номер шесть.

— Почему шесть?

— Потому что шестая дверь в моем доме ведет в туалет, — хмыкнула я.

— Не будешь пить? — уточнил он.

— Нет, благодарю за заботу, но я воздержусь от такого коктейля.

— Зря, — отпил он еще немного и крякнул, — забористая штука, бодрит.

— Ну взбодрись, — хмыкнула я.

— Эх ты. Я такой рецепт придумал, а ты.

— Запатентуй его, — посоветовала я, — как лекарственное средство от похмелья. В подарок приложи таблетки разной направленности и номер инфекционного отделения.

— Всё ты, Агнета, умеешь испортить, — улыбнулся он.

— Я ничего не порчу, я включаю логику и критическое мышление, — ответила я, — допивай свой коктейль «Прощай, поджелудочная» и идем посмотрим, как там наш Дмитрий поживает.

— Хорошее название, надо запомнить. Может, на пенсии организую себе бар и буду торговать всякими интересными коктейлями, — он ощерился во все свои сто зубов.

— Ага, бар «Тити Твистер», — хихикнула, — и кровавая Мэри.

— Не понял.

— Посмотри культовый фильм «От заката до рассвета».

— Про вампиров что ли?

— Типа того, — кивнула я, — идем? Или ты дальше будешь медленно дегустировать свой напиток?

Он выкинул трубочку и мгновенно влил в себя огненную жидкость. Шелби изо рта вынул зонтик укропа и покрутил его в руках, внимательно рассматривая.

— Смотри, что нашел? — улыбнулся он.

— Съешь.

— Не хочу, — помотал он головой и заправил укропный зонтик за ухо, — Красавчик?

— А то, — хмыкнула я.

Я взяла очередную порцию воска, свечей, спичек, тетрадку со ставами и прочего нужного, и мы направились с ним в летнюю кухню. Дмитрий уже сидел за столом и пил чай.

— Доброе утро, — поприветствовала я его.

— Доброе, — улыбнулся он мне.

Выглядел он в этот раз намного лучше, по сравнению с другими днями, можно сказать, что идеально.

— Последний ритуальный день? — спросил он меня.

— Я на это надеюсь.

— Чай? — предложил он.

— Нет, спасибо, воздержусь, — ответила я.

— Тогда я всё убираю со стола.

— Вот и правильно, — кивнула я.

Дмитрий быстро всё убрал со стола, поставил стул посреди комнаты, уселся на него и приготовился.

— Какой молодец, — улыбнулась я.

— Так не первый раз же, — кивнул он, — Запомнил.

В ковше уже тихонько кипела вода. В миске постепенно плавился воск.

— Я пока разговаривать могу? — спросил он.

— Конечно, я только готовлюсь к ритуалу, — ответила я.

— А вот на самом деле к вам батюшка приходил или это мне привиделось?

— На самом деле, — кивнула я.

— И он говорил про одержимого? — поинтересовался Дмитрий.

— Угу, — махнула я головой, наблюдая за тем, как плавится воск.

— И вы ему будете помогать?

— Конечно, я же обещала. К тому же он меня столько раз выручал, что стыдно отказываться.

— Ясно. Удивительная вы женщина, Агнета, и тут всякими вещами занимаетесь, и там не отказываете, — покачал он головой.

— Бывает, что и отказываю. А теперь рот на замок и сидим тихонечко. Я буду колдовать.

Он притих и стал наблюдать за мной. Я зажгла свечи в кухне. Взяла миски с водой и с воском и стала тихонько нашептывать, выливая воск в воду. По стенам заплясали тени. Пламя в свечах затрепыхалось, стало менять свой цвет с красно-желтого на сине-зеленый. Одна из свечей потухла и закоптила, но я продолжила выливать воск. Кто-то сильно не хотел, чтобы я сняла все магические воздействия с Дмитрия. Он прикрыл глаза и стал раскачиваться из стороны в сторону.

В воде сама собой образовалась воронка, и воск стало втягивать в нее. Цвет у него менялся с ярко-желтого на какой-то грязно-серый. Мне показалось, что и потянуло от него каким-то неприятным запахом. Воск застыл практически сразу, образовав комок, похожий на куриное яйцо.

— Смотри-ка, как яичко и такое же гладенькое, ни одного изъяна, — рассматривала я отливку, — Единственный минус — это его цвет и запах, да и форма нетипичная для восковой отливки.

Аккуратно вытащила ее из миски и продолжила ритуал. Три раза я выливала воск, и с каждым разом он становился все чище и чище, вытягивая всякие гадости с Дмитрия. Последняя отливка была плоской и круглой, как солнышко, никаких наплывов не имела, и пахла приятно медом.

— Ну вот, кажись, справились, — сказала я, — Надо бы тебе у батюшки целебных молитв и псалмов взять, а еще поставить свечи во здравие всех своих друзей и недругов, а также родственников почивших и живых, дальних и близких.

Я глянула на него — он так и сидел с закрытыми глазами.

— Спит что ли? — спросила я.

— Спит, — согласился со мной Шелби.

— Ну пусть спит, — вздохнула я, — Значит, завтра всё буду объяснять. Еще надо на него защиту повесить, пока всякое на свеженькое не налипло, и обряд на восстановление произвести. А то же все эти манипуляции с разными магическими воздействиями подорвали ему здоровье, как физическое, так и ментальное.

— Ну и поставь на него «батарейку» на двухчасовую свечу, — посоветовал мне Шелби. — И про себя не забудь, а то с такими нагрузками сама в скором времени истощишься.

— Так и сделаю, — согласилась я с ним.

Мы с ним подхватили Дмитрия под руки и отвели его на диван. В тетрадке нашла нужный став, нанесла на толстую белую свечу, зажгла ее и поставила около дивана.

— Ну вот, — удовлетворенно вздохнула я, — А теперь мыться и отдыхать.

— Про «батарейку» для себя не забудь, — напомнил мне Шелби.

— Если что, то ты мне напомнишь, — улыбнулась я.

— Конечно, я же всё должен помнить, — проворчал он.

— Тебе положено всё помнить, ты же древнее существо.

— Ну-ну, — хмыкнул он и исчез.

Я всё убрала, отливки свернула в алюминиевую фольгу и вынесла за ворота. Там их оставила под деревом вместе с дарами. Только после этого направилась в баню смывать с себя ритуал.

Все же хорошо

После ритуала с Дмитрием отправилась в баню, всё с себя смыла, над водой пошептала и даже немного посидела на полке, посмотрела на пар, который поднимался от каменки.

— Хорошо, — промелькнуло в голове, — Всё же хорошо я живу, и дом свой, и родные рядом, да и занятие по душе себе нашла. Хоть и не люблю я людей, но от работы получаю удовольствие и удовлетворение.

На губах появилась улыбка от фразы «не люблю людей». Ну да, ну да, поэтому вокруг меня столько народа вьётся, и со всеми я успеваю общаться, а кому-то и помогать, да и сама за помощью не стесняюсь обратиться. Эх, что-то меня разморило, сейчас банник придёт и начнёт меня выгонять. Открыла дверь из бани, выпустив немного горячего влажного воздуха.

— Все беды вперёд меня и за порог, — произнесла я и вышла из парилки.

В душевой обдала себя ледяной водой и с чистой совестью, душой и тушкой вышла в предбанник одеваться. Быстро переоделась в чистое бельё и направилась в большой дом. На улице после бани морозец приятно бодрил. Ну нет, я однозначно счастливый человек, сделала я вывод и вприпрыжку побежала по тропинке к дому.

На кухне заварила себе вкусный чай, добавила туда тёртой ягоды и уселась с чашкой около окна наслаждаться видами.

— Мама, ты чего такая довольная? — спросила меня Катя, заходя на кухню.

— Катюша, правда, мы хорошо живём? — поинтересовалась я у неё.

— А что? — Она с удивлением на меня посмотрела.

— Да так, хотелось у тебя об этом спросить. А то может это только мне так кажется.

— Правда, — улыбнулась она, устраиваясь со мной рядом, — Как в сказке.

— В страшной?

— Нет, в доброй, — ответила она задумчиво, — Мама, я правда рада, что мы уехали из города и поселились в этом чудном месте. И дядя Саша мне нравится, и Славка, а какие у тебя интересные друзья и подруги.

— Катя, а я социофоб, — рассмеялась я.

— По тебе видно. Как там пациент? — спросила она, наливая себе чай в кружку.

— Спит, — устало улыбнулась я.

— Наверно, всё получилось, поэтому ты такая довольная.

— Я на это надеюсь. Всё же хочется отпустить человека домой до Нового года.

— А его жена с детьми? — поинтересовалась Катя. — Вроде ты говорила, что на них тоже что-то есть.

— Если приедут, то поселим их в Сашином доме. Будут у них такие предновогодние приключения.

— Да уж, хорошие приключения, — хмыкнула Катя.

— А кто им виноват? Один раз впустили в свою жизнь магию, так она и будет появляться у них в судьбе. Нет-нет, да что-нибудь да всплывёт, — покачала я головой.

— И даже потом, когда ты их почистишь и всё уберешь? — спросила Катя.

— Даже, когда всё почистишь и всё уберешь, — кивнула я. — Ну вот такая закавыка. Магия теперь с ними рядом на всю жизнь. Но она же может по-разному проявляться.

— И как же? — полюбопытствовала Катя.

— Например, повезти в лотерею, или прийти предчувствием перед каким-то нехорошим событием и уберечь от неверного шага, да мало ли. Некоторым начинают сниться вещие сны, а кто-то чувствует время.

— Ну, тоже мне способность, — хмыкнула дочь.

— Хорошая, между прочим, способность. Я вот могу рассчитать до секунды время, за которое доберусь до города, или время, за которое что-то смогу сделать. Очень удобно, — покачала я головой.

— А если какие-то непредвиденные обстоятельства? Например, гололёд на дороге.

— Представляешь, я и это ухитряюсь учесть, — усмехнулась я.

— Не знала, что ты так умеешь, — удивилась Катя.

— Я сама об этом не знала, до сегодняшнего разговора с тобой, а вот вдруг в голове всплыло. Ладно, моя хорошая, не могу больше сидеть, глаза слипаются, пойду прилягу.

— Ты в спальню или к себе в кабинет? — поинтересовалась она.

— В кабинет.

— Там, наверно, холодно, — вздохнула Катя, — Ты бы предупредила, я бы тебе там печку растопила.

— Да все нормально, не переживай. Труба же от котла идёт в той комнате, да печку сейчас затоплю, быстро тепло станет, — пожала я плечами, — А ещё у меня есть тёплый плед, кофта и шерстяные гольфы.

— Утеплилась, — улыбнулась дочь.

— А как же. Ну все, моя хорошая, ушла, не беспокоить. Как высплюсь, так сама спущусь, — сказала я и направилась к себе в кабинет.

Там наверху затопила печку, посидела около неё, посмотрела на пляшущий огонь. Достала из шкафа двухчасовую свечу, нанесла на неё рунный став, зажгла и поставила около дивана в головах. Сама устроилась на диванчик, накрылась пледом и сразу провалилась в сон. Снилась мне свеча с объёмным ставом, яркий, тёплый жёлто-красный огонь. Хорошо мне рядом с ним было, тепло и надёжно. Где-то вдалеке слышалась тихая колыбельная песня. Вспомнилось, как мне бабушка пела про волчка, который укусит за бочок. Почудились тёплые бабушкины руки, фартук, пахнущий молоком и свежим хлебом. Вспомнилась огромная кровать за печкой с горой подушек и пуховой периной. Ох и хорошо мне спалось в старом бабушкином доме, и так мне стало спокойно и тепло, что даже просыпаться не хотелось.

Кто-то прыгнул ко мне на ноги, прошелся по телу и уселся на грудь. Кое-как разлепила веки посмотреть на эту наглую морду.

— Ну и чего ты уселся на меня? — поинтересовалась я, взглянув на рыжего кота.

— Мау, — сказал он басом.

— Ну, мау и что? Слезь, ты тяжёлый, — пихнула его в бок.

— Мау, — повторил он, но слазить не торопился.

— Ты же можешь человеком оборачиваться, что ты со мной всё по-кошачьи разговариваешь? Ну не понимаю я вашего языка, — возмутилась я.

— Мау, — повторил он и исчез.

— Скотиняка такая, — проворчала я, поднимаясь с дивана.

Над головой еще болтался рунный став, который продолжал меня заряжать, хотя свеча уже догорела. Значит прошло больше двух часов. На улице уже было темно, да и в печке тлели угольки. Интересно сколько же я проспала?

Посмотрела на экран телефона — седьмой час. Прислушалась — внизу ходило мое семейство и о чем-то между собой тихо переговаривалось. Надо спускаться и становиться опять матерью, любимой женщиной и даже доброй мачехой.

Вывела телефон из режима полета. Пришло сообщение от батюшки: «Агнета, ты еще не освободилась? Если есть возможность, то, пожалуйста, зайди ко мне».

Дмитрий, скорее всего, еще спит, да, наверно, моя помощь ему уже и не нужна. Так что можно сгонять и к батюшке на чай. Отвечать ему сразу не стала, а решила посоветоваться с Сашей.

Спустилась вниз. Моя семья, как раз собиралась ужинать.

— О, Агнета, проснулась, — обрадовался Саша и поцеловал меня, — Есть будешь?

— Не откажусь, — улыбнулась я, — У какой ты не бритый.

По его щеке провела ладонью.

— Да, старею наверно, что-то быстро стал обрастать. Утром побреюсь, а вечером, как порося в щетине. Ты чего такая задумчивая? С пациентом что-то не получается? — спросил он.

— Нет, там все в порядке. Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить, — постучала я по деревяшке стола, — Батюшка просил к нему срочно зайти.

— Так давай зайдем. Мы своих не бросаем. Только поужинаем. Хорошо? — Саша заглянул мне в глаза.

— Хорошо, — кивнула я, — Сейчас я ему тогда звякну.

Трубку долго никто не брал. Только со второго звонка удалось созвониться.

— Алло, — ответил мне Николай.

— Привет. Что случилось? Я срочно нужна? — спросила я.

— Да так. Ты освободилась?

— Вечером, я свободна. Через полчаса можем прийти.

— Можем? — удивленно спросил он.

— Саша меня одну к тебе не отпускает, — рассмеялась я.

— А, ясно. Приходите, я буду ждать, — сказал он и бросил трубку.

Я с тревогой посмотрела на Сашу.

— Все так плохо? — спросил он.

— Я не знаю, но что-то не так, — покачала я головой. — Обычно он более разговорчивый.

— Агнетушка, ты беги, одевайся, а я пока в себя суп вылью. Славка с Катей нам сейчас с собой бутеров сделают и чай в термос нальют. По дороге поедим.

— Ну да, — хмыкнула я, — Тут ехать пять минут. Не успеем поесть.

— Значит, после поедим. Или ты есть хочешь? — спросила он.

— Ну, так, — пожала я плечами, — Конфеткой сейчас аппетит перебью, и на час мне хватит.

— Договорились. Иди одевайся, — кивнул Саша.

— Хорошо.

Я развернулась и пошла собираться.