Глава 37–38

Гастролеры

Быстро примчались к батюшке. Он нам открыл дверь и впустил в дом.

— Что у тебя приключилось? — спросила я, — Мы даже толком не поужинали, сорвались к тебе.

— Проходите, сейчас я вам всё покажу, — сказал Николай.

— Ты чего, бесноватых на дому принимаешь? — удивилась я, — Кто же всякую грязь в дом тащит?

— Агнета, а где мне людей принимать? Пока тепло было, я вон в мастерской с ним общался. Старался всех расквартировать по деревне. Вот только уже никто их брать к себе не хочет, даже за хорошие деньги. Сама понимаешь, что это такое.

— Так выделило бы твое начальство денег для постройки гостиницы или покупки дома какого.

— Так за этим всем следить надо, а на мне сейчас всё, и приют, и церковь, и бесноватые, и еще нервотрепка с Новым годом, — он посмотрел на меня устало и вздохнул.

— А приют почему на тебе? — удивилась я, — Куда Олега дели? Вот только я с ним созванивалась, когда у меня подопечный потерялся.

— Да у него какие-то дела. Уехал на пару дней.

На кухне у него кто-то рыдал.

— Это что у тебя там за плач Ярославны? — спросила я с тревогой.

Саша повесил мой пуховик на вешалку и тоже прислушался к плачу.

— Это сопровождающая плачет, — вздохнул Николай.

— Скажи, чтобы прекратила, — нахмурилась я, — Раздражает.

— Ну как я ей скажу? — удивился Николай.

— Ртом.

— Вечно ты в своем репертуаре, — покачал он головой.

— А то, — хмыкнула я. — Как-то неестественно она рыдает.

— Идем, я тебя провожу.

Мы втроем зашли в большую комнату. На мебельной стенке на корточках сидел паренек и раскачивался в разные стороны.

— О, поп ведьму привел, — проговорил паренек хриплым басом.

Потом заорал чайкой и продолжил фальцетом.

— Теперь ведьма будет изгонять меня из этого дурацкого тела, — зашелся он женским голосом.

— Что скажешь? — спросил меня Николай.

Рядом с нами появился Шелби. Видели его только мы с батюшкой. Шелби держал в руках кулек семечек.

— Надо было брать попкорн, — сказала я ему.

— Семечки мне родней, — хмыкнул он.

— Чего ты сказала, ведьма? — произнес паренек старушечьим голосом.

— Говорю, слезай оттуда, актер погорелого театра! — велела я.

Мы переглянулись с батюшкой.

— Вот и я так думаю. Но ловкий, собака, по всей мебели скачет, как обезьяна. Все нервы мне вынул. Я на него смотрю и так и этак и ничего не вижу. Думал, тебя позову, может ты чего узришь, — сказал Николай.

— Розги ему выпиши, — хмыкнул Шелби, — Хорошо от бесов помогают. И до мозгов через одно место быстро доходит.

— Точно, — кивнул батюшка, — Так и сделаю.

— Мошенники, кругом мошенники, — заверещал парнишка высоким фальцетом. — Я буду жаловаться в синод.

— Да хоть папе Римскому, — хмыкнула я.

— Я тебе сейчас покажу мошенники. Еще он нас оскорблять будет. Подержи, пожалуйста, — Шелби передал мне кулек семечек.

В одно мгновение у меня в руках появились из воздуха семечки. Парнишка от удивления чуть не упал на пол.

— Ты же моя кровиночка, ты же мое солнышко, мой сыночек родненький, — заголосила тетка под ухом.

Она зашла в зал и принялась рыдать еще больше.

— Пройдемте, гражданочка, — подхватил ее под локоток Саша.

— Вы кто? — испуганно спросила она, тут же прекратив рыдать.

— А я местный участковый.

Он попытался вывести ее из большой комнаты.

— Но мы ничего такого не сделали, — она попыталась вырвать у него локоть, но Саша ее крепко держал.

— Молодой человек, слезайте со стенки, — сказала я, — Мы сейчас розгами из вас демона изгонять будем. Есть у нас такой проверенный способ.

— Никуда я не слезу, ведьма! Ты меня не изгонишь, — снова заговорил он хриплым басом.

— Сейчас мой помощник тебя оттуда сдернет тогда, — хмыкнула я.

— Ваш поп не сможет этого сделать.

— Батюшка не мой помощник. Нечего морочить голову добрым людям, слезай.

Саше удалось вывести из комнаты тетушку, которая уже не рыдала, а возмущалась тем, что кто-то вызвал полицию. Как только они вышли в коридор, так рядом с нами появился Шелби в своем демоническом обличье.

— Ну что, малыш, поиграем в Карлсона? — спросил он и запрыгнул к нему на стенку.

— Они мне мебель не развалят? — поморщился Николай. — А то я как-то не рассчитывал перед Новым годом на такие траты.

— Шелби душка, он никогда так не сделает, а вот этот молодой чемодан вполне способен на такое коварство, — ухмыльнулась я.

— Ты, ты, ты кто? — стал заикаться паренек, перестав ломать комедию.

— Ты хотел демона, вот я и пришел, — улыбнулся Шелби своей фирменной улыбкой.

— Нет, я этого не хотел, — взвизгнул паренек и спрыгнул на пол, — Мы просто с Катькой решили поиграть немного, похейтить всяких там попов, ведьм и прочих проходимцев.

— Демон детям не игрушка, — вниз плавно опустился Шелби.

— Вы же экзорцист! Изгоните демона, — заверещал парень.

— Этого демона изгонять нельзя, — сказала я, — Он жнеца смерти охраняет.

— Какого жнеца? — побледнел паренек.

— Агнета, неужели ты взяла с собой косу? — удивленно спросил Шелби.

— А как же. Меня батюшка напугал, вот я и прихватила всё, что может пригодиться. Даже бубен в машине лежит.

— Дать в бубен бубном, — заржал Шелби, — Давай его доведем до седых волос, а то чего он такой красивый чернявый. Вынимай свою косу.

— Агнета, и ты туда же, — с осуждением покачал головой Николай.

— Я в детстве мечтала играть в театре, — хохотнула я, разворачивая огромную косу.

— Ого, — присвистнул Николай, — В прошлый раз она у тебя меньше была.

— Ага, пока я в больницу не попала. Скоро она меня перевешивать будет. Придется начать качаться. Буду ведьмой с бицепсами и как их, трицепсами.

Парень попятился от меня спиной к окну.

— Ты думал, что нас не существует, — наступал на него Шелби, — А мы вот есть, самые настоящие. И батюшка у нас правильный, демонов изгоняет и знает разные нужные молитвы и псалмы, и ведьма у нас такая, какая нужно, и по совместительству еще и жнец. Ну, я даже не буду представлять свою скромную персону.

— Ты еще про Сашу забыл, — сказала я.

— Точно, у нас же еще и мент честный и справедливый. Так что мы существуем и не вымышленные персонажи, — расхохотался демон.

Паренек споткнулся об журнальный столик и упал. Тут же исчез Шелби, а я быстро свернула косу. Всё же это не игрушка, чтобы махать ей в замкнутом помещении.

— Ну давай рассказывай, — батюшка помог встать парнишке на ноги.

— А чего рассказывать, — пожал он плечами, искоса на меня поглядывая, — Находили такие адреса с напарницей и ехали, давали представление. Как только люди не справлялись, так начинали голосить, что кругом мошенники. Нам либо денег давали, либо мы сами под шумок чего ценного утаскивали.

— Молодцы какие, — хмыкнула я.

— Да везде одни мошенники да шарлатаны и были, — махнул он рукой.

— Откуда ты знаешь? Может, и нормальные мастера имелись, — сказала я спокойно.

— Ну да, никто не разъяснял, что нет у меня никакого демона и подселенца. Не увидал ничего такого. Все только деньги с нас пытались содрать за всякие ритуалы и обряды.

— Откуда ты знаешь? — снова улыбнулась я зловеще, — Может, и есть. Он тебя и толкает на непотребные дела.

— Вот не надо мне тут задвигать, — помотал он головой.

— А я ничего задвигать не буду. Позову демона, и он тебе на пальцах всё разъяснит. Видел, какие у него пальцы? А когти какие, закачаешься.

— Что вы меня тут пугаете? — нахмурился он, — Всё равно ничего не докажете. Мы сразу всё продавали, а деньги тратили.

— Я тебе говорила, чтобы ты всяких в дом не пускал, — обратилась я к батюшке, — Вот видишь, как оно всё вышло.

— Я-то в людей еще верю, — ответил Николай.

— Молодец, а люди вон всякие бывают.

— Но Бог-то меня защищает.

— Ну да, ну да. Вот теперь Саше работы привалило, — вздохнула я.

— Не пойман — не вор, — усмехнулся парнишка.

— Хвост у тебя с рогами вырастут, будешь знать, — сказал ему Николай.

— Вы же должны людей любить, — возмутился паренек.

— Сейчас он тебя как отлюбит библией, будешь знать, — хмыкнула я.

— У него еще боевое кадило есть, — из пространства выглянула красная рогатая морда.

На этом акте марлезонского балета наш парнишка потерялся и выпал в обморок.

— Ну вот, батюшка, с твоей помощью накрыли банду грабителей и мошенников, — улыбнулась я.

В комнату вошел Саша.

— Ты представляешь, а гражданка-то сиганула в окно и убежала.

— По морозу? — удивился Николай.

— По морозу, — кивнул Саша.

— Ну беги за ней, — сказала я.

— Не хочу. Я так думаю, что далеко она не убежит.

— Правильно думаешь, — кивнула я, — Они нашего батюшку обнести хотели.

— Да я уже понял, — кивнул Саша, — Мне и ориентировки на них прислали.

— А ты говоришь, что тебя никто не ищет, — глянула я на бледного паренька, который валялся в отключке.

— Сейчас наши приедут, оформлять будут граждан. Николай, у тебя нашатырь есть? Не нести же мне этого в кутузку на себе.

Привели в чувства паренька. Саша схватил его за шею и поволок к машине.

— Агнета, ты же посидишь у батюшки? — спросил он.

— Конечно, подождем гражданку, — кивнула я.

— Я за тобой чуть позже приеду.

— Ладно, меня, может, Николай до дома и проводит.

— Созвонимся, — ответил Саша и вывел парня из дома.

Гражданка так и не вернулась к нам. Как нам потом рассказал Саша, она кинулась к нему под колеса с просьбой спасти ее от красного демона. Так обоих он и доставил к себе в участок, а потом уже забрал меня от Николая. После Саше пришлось возвращаться назад на работу и ждать своих для оформления гастролеров.

Вот такой «бесноватый» товарищ батюшке попался.

Один за одним

Утром Дмитрий уже топтался около порога дома, не решаясь в него войти. Выглянула в окно, увидала его и помахала рукой. Он постучал в дверь.

— Заходи, открыто, — крикнула я.

— Доброе утро, — зашел он в дом.

— Доброе, доброе, — кивнула я, улыбаясь, — Чай, кофе?

— Кофе? — Дмитрий посмотрел с удивлением.

— Могу сварить, могу растворимый насыпать, — предложила я.

— Нет, лучше чай. Я такой чай, как у вас, нигде ни разу не пил.

— Чай так чай. Выспался?

Я стала накрывать на стол.

— Да, выспался. Чувствую себя отлично, — кивнул он, усаживаясь на диван, — Я могу ехать домой?

— В целом, — я на него пристально посмотрела, — можешь ехать. Только не кидайся сразу к жене в больницу. Ты еще слаб и можешь негатив жены перетянуть на себя.

— А за детьми я могу съездить?

— Да, вполне, — ответила я.

— Ура!!! Сколько я вам должен? — спросил он с серьезным лицом.

— Неделя работы, моток нервов, свечи, воск, снятие стресса у подружки, дрова, подношения помощникам, — я стала все считать. — Во сколько ты все оцениваешь?

— Я понял, — ответил Дмитрий. — Если я переведу вам после Нового года, то вы не против будете?

Откуда-то сверху спрыгнул Прошка и злобно на него мявкнул.

— Помощник мой, — улыбнулась я, — хороший.

Я погладила его по голове. Он сердито на него посмотрел и улегся рядом.

— Мне кажется, что он на что-то намекает, — Дмитрий немного подвинулся на диване.

— Что он хочет есть каждый день, а не только после Нового года, — усмехнулась я.

— Ладно, я понял. Отдам свою премию.

На кухонном столике появился Шелби. В руках он держал тарелку со спагетти и с удовольствием их лопал.

— Он думает, что в этом году им дадут копеечную премию, — хмыкнул он, — Скажи ему, чтобы посмотрел телефон.

— Хорошо, — пожала я плечами, — Телефон посмотри.

— Он у меня разряжен. Я так и не смог его толком зарядить.

— Все равно посмотри.

Дмитрий посмотрел на меня с удивлением, но телефон из кармана достал. Тот тут же засветился.

— Ого, чудеса.

Пиликнуло уведомление.

— Мне пришли деньги на счет, и это премия. Обалдеть, — видно было, что он поражен.

— С премии рассчитаешься? — с улыбкой спросила я.

— Да, я же обещал.

Он быстро стал нажимать кнопки. У меня пиликнул телефон, пришла некоторая сумма. Конечно, не миллионы, но на воск, свечи, дрова и на снятие стресса с подружкой хватит, ну и чуток останется на подарки на Новый год.

— Ты там пакет еще с гречкой и курицей забери, — сказала я, когда он принялся собираться.

— Да-да, — рассеянно закивал он, — Может, пусть у вас останется. Помощникам своим отдадите или в приют.

— Ну ладно, — пожала я плечами, — Будь осторожен и аккуратен и ни с кем больше не связывайся, — напутствовала я его.

— Да, постараюсь, — кивнул Дмитрий.

Видно было, что он о чем-то задумался.

— Спасибо вам за все, — вздохнул он.

— В голове туманы прошли? — поинтересовалась я.

— Да, прошли, все ясней стало и ярче. Раньше казалось все серым и мутным, а теперь мир заиграл новыми красками. И дышать, даже ходить легче.

— Замечательно, но ты все же к врачу загляни, убедись, что никакая зараза в тебе не спряталась. Эти все постоянные длительные магические воздействия пагубно сказываются на организме.

— Ну вы же все сняли, — удивился он.

— Я сняла воздействия, а последствия могут остаться. Это как в дымном помещении угарного газа надышался, уже и на воздух тебя вынесли, и гарью ты не дышишь, а коварный угарный газ по крови бродит. Поэтому лучше не тянуть, а обследоваться и успокоиться, если ничего не найдут, или лечить на ранней стадии, чем потом загибаться.

— Ясно, — согласился он со мной.

Мы с ним попрощались, и он уехал.

— Что-то мне кажется, что он рванул к своей жене, — задумчиво сказал Шелби, который дожевывал свою еду. — Будешь? — предложил он мне тарелку.

— Нет, благодарю, сам без меня доешь. Все же он ее любит без всяких приворотов.

— Вот она дурная, зачем надо было голову себе кружить, — покачал он головой.

— Если бы только себе, да и не сказала бы я, что она ее кружила, она ее дурманила.

— Теперь будем ждать женушку? — спросил меня Шелби.

— Да, и думаю, что она приедет сегодня.

— Почему у тебя такие мысли?

— Потому что им пока не следует между собой пересекаться, — усмехнулась я.

— Ясно. Вот и проверим твою теорию, — кивнул демон.

Я отправилась в летнюю кухню все убирать за Дмитрием. Особо он там не намусорил, но посуду я за ним всю перемыла, и отправила в стирку наволочку с пледом. Сразу полы не стала мыть, дабы не навлечь на него беду. Что-то меня подмывало сходить в Сашин дом.

— Думаю, что она не одна приедет, придется селить их в дом, — пробормотала я себе под нос.

Завела «крокодильчик», положила пакет с продуктами в машину и направилась в Сашин дом. Там тоже прибралась, немного проветрила, прибавила газа в отоплении и включила бойлер. Мне позвонила Катя.

— Мама, там к тебе какая-то женщина приехала, — сказала она, — Ты где?

— Я в доме у дяди Саши. Сейчас подъеду, — ответила я.

— Хорошо, я их в летнюю кухню отправила. Там еще тепло после Дмитрия.

— Молодец, я уже еду.

Все проверила и закрыла дом на ключ. У нас вроде никто не лазает, но мало ли что может произойти.

В летней кухне меня ждала Оксана вместе с детьми и маленькой хрупкой женщиной лет пятидесяти.

— Добрый день, — вошла я в летнюю кухню.

При таком количестве народа помещение показалось мне очень тесным и маленьким.

— Вы Агнета? — спросила меня Оксана.

— Да, — кивнула я.

— Я вас представляла немного другой. Немного постарше.

— Не переживайте, постарше я когда-нибудь стану, — улыбнулась я.

Оксана имела бледный, можно сказать, синюшный цвет.

— Вам плохо? — спросила я ее.

— Сейчас чуть лучше, — улыбка тронула ее губы. — Спасибо.

— Учтите, не все манипуляции я могу с вами проводить, если у вас кровотечение, — предупредила я.

— У меня оно практически кончилось, — вздохнула она и посмотрела на женщину. — Это моя мама. Она нас привезла.

— Елизавета Васильевна, — представилась она.

— Очень приятно, Агнета. Давайте я вас отвезу в другой дом. Или вы оставите у меня дочь и поедете обратно?

— Нет-нет, я бы хотела остаться с ними, — ответила Елизавета.

— Хорошо, тогда одевайтесь, я вас жду на улице. Здесь слишком тесно, там и поговорим.

Я вышла на улицу. Практически сразу за мной выскочила Елизавета с одним из мальчиков.

— Вы что-нибудь взяли с собой? — поинтересовалась я.

— Вы про деньги или про фото? — спросила Елизавета.

— Я про вещи. Как бы мне не хотелось, то одним днем тут не обойтись. Тем более ребятню тоже надо посмотреть, ну и вас заодно.

— Оксанка только из больницы, там у нее кое-что есть, дети от меня, тоже с вещами. Ну, а я пару дней обойдусь. Если что, то сгоняю в город или что-нибудь куплю в местном магазине., — ответила она.

— Договорились, — кивнула я.

Мы расселись по машинам и поехали к Сашиному дому. Там я им все показала и рассказала, что где лежит.

— Агнета, простите, а где Дмитрий? — спросила меня с тревогой Оксана.

— Он сегодня утром уехал в город, — сказала я.

— Но он мне даже не позвонил, — расстроилась она.

— У него разрядился телефон.

Она села на диван, закрыла лицо руками и заплакала.

— Что с вами? — спросила я с удивлением.

— Он меня не любит, — всхлипнула она.

— С чего вы взяли?

— Он мне ни разу не позвонил, когда я лежала в больнице, и тут уехал перед моим приездом. Не дождался нас.

— Во-первых, у него разрядился телефон, во-вторых, чувствовал он себя отвратительно и практически все время здесь спал, а в-третьих, я ему запретила общаться с кем-либо.

— Но я же не никто-либо. Я же его жена и дети у нас общие, — вытирала она слезы с лица.

— Милая моя, вы организовали на него приворот, да еще ни один раз. Скажите спасибо, что я вообще за вас взялась, — покачала я головой.

— Это была гармонизация отношений, — возразила она.

— Нет, это был чистейший приворот.

— Но та бабушка сказала, что это все для гармонии в семье и это все не грех.

— Вы хотите со мной поспорить? — Я нависла над ней.

— Нет-нет, что вы, не хочу, — Оксана помотала головой.

— Ну вот и правильно. Вы пока тут располагайтесь, а я кого-нибудь из ваших мальчишек возьму, посмотрю, что там с ними.

— Павлушу возьмите, — сказала Елизавета. — Он в последнее время какой-то нервный стал, вскрикивает по ночам, плачет.

— Хорошо, давайте вашего Павлушу, — согласилась я.

Елизавета Васильевна посмотрела на меня, потом на дочь, затем на внука.

— Мне остаться или пойти с вами? — спросила она.

— Сами решайте.

— Я пойду. Оксаночка, ты сама без меня справишься?

— Да, мама, я полежу немного, и мне легче станет, — ответила Оксана, укладываясь на диван.

— Вот и отлично. Мы же недолго? — спросила меня Елизавета.

— Как получится, — пожала я плечами. — Идемте.

Она взяла мальчика за руку, и мы отправились обратно ко мне.