Глава 7–8

Переживания

Шелби закатил коляску со мной в лифт. На стульчике около кнопок сидела лифтерша и вязала носки.

— Ты эту Дарину отправляй домой, — сказал мне Шелби.

Я скосила свой взгляд на лифтершу. В ушах у неё торчали наушники, прямо все тридцать три удовольствия.

— Тебе не стоит с ней работать, — продолжил он. — По крайней мере сейчас.

— Угу. Слушай, а ангел сказал, что там у неё какой-то страж, — задумчиво произнесла я.

— Тот, кто охраняет сделанную на неё работу.

— Довольно серьёзный товарищ, даже вы не смогли с ним справиться.

— Мы и не стремились с ним бороться, мы хотели защитить тебя, — устало вздохнул Томас.

— Почему сразу его не распознали? — спросила я.

— А почему ты его не увидала? — с усмешкой спросил Шелби.

— Непрогляд на ней стоит, — нахмурилась я.

— Вот именно. Работа очень хорошо сделана, и снимать придётся долго и муторно, и кроме этого стража может прийти ещё кто-нибудь. Им сильно не понравится, что Дарина начнёт приходить в себя.

— Мужу? — поинтересовалась я.

— Дорогая моя, я без понятия, кто и что на неё навёл, но в первую и главную очередь ты должна думать о себе, а в таком виде тебе нельзя ничего делать, — нахмурился он.

— Первый этаж, — проговорила лифтерша, когда двери открылись. — Всем не поможешь, скорейшего выздоровления.

— Что? — я на неё с удивлением посмотрела.

— Ваш этаж, говорю, коляску не забудьте на место поставить, — потыкала она носком куда-то в сторону коридора.

— Спасибо, — кивнула я.

Шелби резко испарился. В коридоре уже стоял Саша и метался из стороны в сторону. Он заскочил за мной в лифт и выкатил коляску.

— Агнета, что случилось? Ты как тут оказалась? Что с ногой? Что с лицом? Где Глеб? — он заглянул мне за спину.

— У него дела, — ответила я.

Саша покатил меня по коридору к выходу.

— Ладно, потом с ним поговорим, — нахмурился он. — Ты так приехала, без верхней одежды?

— Угу, — кивнула я.

Он стащил с себя куртку и накинул мне на плечи. Мы выехали с ним из больницы.

— Как ты сюда добралась? — продолжил он меня расспрашивать.

— На машине.

— Да я видел твою машину, ты ещё и ключи забыла в замке зажигания, — покачал он головой.

— Да? — удивилась я. — Хотя я была в таком состоянии, что даже не удивительно.

— Хорошо, что у нас не 90-е, а то бы её уже тут не было, — вздохнул он. — Ключи я забрал, машину закрыл, потом её перегоню к дому. Ты как додумалась ехать сама за рулём?

— Наверно, адреналин сработал, — ответила я.

— А если бы твой адреналин посреди трассы закончился? Надо было вызывать скорую.

— Надо, — согласилась я с ним.

Саша пересадил меня из кресла на переднее сиденье в своей машине. Он завёлся и стал выруливать с территории больничного комплекса. В это время он молчал и ни о чём меня не спрашивал. Я прикрыла глаза и задремала.

— Мне Славка звонил, — Саша вырвал меня из мира грёз.

— Что? — не поняла я, открывая глаза.

— Говорю, Славка мне звонил.

— И?

— Он сказал, что у нас в бане что-то взорвалось, выбило окна, дым валил оттуда. Я вызвал пожарных.

— И? — напряглась я. — Слава ещё раз звонил?

— Угу. Оттуда вынесли женщину, ту, которая к нам вчера приехала. Её увезли в больницу, подозревают отравление угарным газом.

— Надеюсь, они нам пеной не залили летнюю кухню?

— Нет, — помотал он головой. — Сказали, что печка была неисправна. Агнета, что у вас там произошло? С печкой до этого всё было в порядке. Только не говори, что туда попал голубь или какая дикая белка. Я в это никогда не поверю.

— Саша, я, если честно, сама мало что помню. Там как-то всё разом произошло, — вздохнула я. — Лампа взорвалась, печка задымилась, окно лопнуло. Всё в одно мгновение.

— Это из-за неё? — нахмурился он.

— Не могу тебе точно сказать, может, так сложились обстоятельства.

— Как нога? — спросил меня Саша.

— Нормально. Неудобно от гипса.

— Не болит?

— Пока нет. Глеб же мне всё обколол, чтобы я не дрыгалась.

— У тебя перелом? — с осторожностью спросил Саша.

— Нет, — мотнула я головой.

— А что?

— Взорвалась лампа, и осколок угодил мне в ногу. Глеб разве тебе не говорил? — с удивлением спросила я.

— Нет. Он мне сказал: «Приезжай, забирай свою жену, я ей операцию сделал». Ну, я и рванул, попросил, чтобы он тебя никуда не отпускал. Я думал, операцию на голову, он-то врач по головам. Ты из лифта выезжаешь, а голова у тебя целая, только лицо грязное в саже.

— Понятно, — усмехнулась я. — Голова у меня пока на месте.

— А зачем он гипс наложил? — поинтересовался Саша.

— Осколок разрезал сухожилия, и чтобы они нормально срослись, а я потом могла ходить, нужен гипс.

— Ясно. Всё, Агнета, никаких тёток и дядек, хватит, наработалась.

— Ну, пока да, я принимать с травмой никого не смогу, — согласилась я.

— Я тебе говорю не про пока, а про всегда, — нахмурился Саша.

— Дорогой мой друг, ты жить хочешь? — спросила я его.

— В смысле хорошо жить? — не понял он.

— В смысле вообще жить.

— Агнета, я не понимаю, к чему ты клонишь, — помотал он головой.

— Я к тому, что если ты мне только попробуешь запретить заниматься вот этим всем, высшие силы просто уберут тебя из моего окружения. Вот и всё. И это не угроза, а констатация факта. Я работаю — и всё у нас хорошо и замечательно. Я не работаю — и у нас начинается апокалипсис местного разлива. Причём пострадают все, а не только я и ты, но и наше окружение. Здесь же как в армии в военное время: хочешь уйти — значит, дезертир, ну и ты сам понимаешь, как с такими поступают.

— Ну а вот это как всё называется? — кивнул он в сторону ноги.

— Издержки профессии.

Саша замолчал, его лицо стало серьёзным, на котором читалось одновременно беспокойство и раздражение. Он крепче сжал руль, но больше ничего не сказал. Я понимала, что он переживает, но объяснить ему всё до конца было невозможно. Некоторые вещи просто нельзя было понять, если сам не сталкивался с ними.

Мы ехали в тишине, только шум двигателя и лёгкий гул колёс по асфальту нарушали молчание. Я смотрела в окно, наблюдая, как мелькают поля и деревья. Мысли о Дарине, её страже и о том, что произошло в бане, не давали мне покоя.

— Саша, — наконец нарушила я тишину.

— Что? — он бросил на меня быстрый взгляд, но тут же вернул внимание к дороге.

— Ты же знаешь, что я не могу просто взять и бросить всё это. Это не просто работа. Это обязанность.

Он вздохнул, но не стал спорить.

— Я знаю, Агнета. Но это не значит, что мне это нравится. Ты же понимаешь, что я волнуюсь?

— Понимаю, — кивнула я. — И я ценю это. Но ты должен понять, что я не могу просто так остановиться. Это часть меня.

Саша снова замолчал, но на этот раз его лицо стало чуть мягче.

— Ладно, дома поговорим, — сказал он. — Есть хочешь?

— Немного, — ответила я. — Больше хочется пить.

— А выпить? — усмехнулся он.

— Нет, вот этого как раз и не хочется.

Когда мы подъехали к дому, Саша помог мне выбраться из машины и донёс до двери. Там уже нас ждал Славка.

— Что случилось? — спросил он с тревогой.

— Пожарка уже уехала? — задал встречный вопрос Саша.

— Ага. Сказали, что потом дознаватель приедет. Так-то они ничего не сделали. Вытащили ту тётку из предбанника, проверили печку, всё осмотрели. Натоптали. Мама Агнета, что случилось? — мальчишка обратился ко мне.

— Слава, я сама не знаю. Что-то бахнуло, потом из печки дым повалил, потом я не помню. Очнулась около больницы, где работает Глеб. Доскакала до него. Он мне сделал операцию, ну вот теперь я дома, — ответила я.

— Жесть, — Славка с испугом на меня посмотрел.

Катя стояла в коридоре и внимательно слушала.

— А операцию на какое место делали? — спросила она.

— На ногу, — пояснила я. — Вон посмотри, какая красота. Теперь неизвестно, сколько я буду скакать в этом гипсовом сапоге. А теперь давайте чего-нибудь пожуём. Я после этих событий есть так хочу.

— Да уж, мама как всегда в своём репертуаре — в любой ситуации надо поесть, — хмыкнула Катя.

— Конечно, иначе сил не будет бороться со злом, — усмехнулась я.

— Мама, не надо ни с кем бороться, — вздохнула она. — Мы так за тебя переживали со Славкой. Тут так бахнуло, мы прибежали, а тебя уже нет в летней кухне. На полу кровь, стекло, пластик, всё в дыму, окно выбито. Дарина эта без сознания в предбаннике лежит. Ужас какой. Мы тебе звонить, а ты телефон дома оставила. Пришлось дяде Саше звонить. Ну вот.

— Молодцы, всё правильно сделали, а теперь на кухню, — вздохнула я. — Выпьем успокоительного чая и съедим успокоительных вчерашних салатов.

Успокоила

После позднего обеда или раннего ужина Саша отнес меня в спальню.

— Ух, какая я счастливая женщина. Меня на руках носят, — хохотнула я.

— Ты стала больше весить, — сказал он, укладывая меня на кровать.

— Это все салаты виноваты и гипс. Знаешь, какой тяжелый «сапожок»? — улыбнулась я.

— Как ты еще можешь шутить после такого? — он посмотрел на меня серьезно.

— Саша, а что прикажешь мне делать? Рвать на себе волосы и кататься в истерике?

— Нет, конечно. Но для начала все же стоит умыться, — вздохнул он и сунул мне в руки зеркало.

— О, я чудно выгляжу, — усмехнулась я, рассматривая чумазое лицо. — И вы все молчали и никто мне ничего не говорил, любовались на мое лицо за ужином. Можно мне ватный диск и вон то молочко для умывания.

— На, держи, — принес мне все Саша.

— И еще, там в бане надо бы прибраться. Я бы это сделала сама, но ты видишь, в каком я состоянии. Честно говоря, у меня до сих пор голова ходуном ходит. В принципе, вы можете закрыть туда дверь и забить окно. Как я приду в норму, так сама уберусь.

— Агнета, вот летняя кухня — это последнее, о чем стоит беспокоиться, — сказал Саша. — А окно я сейчас действительно забью.

— Если станете убираться, то все это нужно делать с солью. Прямо насыпать на пол соль и подмести ее. В целом, Катя со Славой знают, как и что делать.

— Хорошо, я тебя понял.

Саша уселся около меня и погладил меня по голове.

— Страшно было? — спросил он меня.

— Очень, — вздохнула я. — Особенно тогда, когда Глеб вытаскивал осколок из ноги.

У Саши затрезвонил телефон.

— А вот и он звонит, — сказал он. — Алло.

— Привет еще раз. Вы уже дома? — спросил Глеб.

— Да, а что? — удивился Саша.

— Да я прилёг и, видать, задремал, пропустил, когда ты за Агнетой приехал, — продолжал Глеб на другом конце провода. — Только сейчас проснулся и решил проверить, как у вас дела. Агнета как? Всё в порядке?

— Вроде да, — ответил Саша, глядя на меня. — Нога болит, но она держится. Ты же знаешь, она у нас крепкая.

— Это точно, — усмехнулся Глеб. — Ладно, если что, звоните. Скажи ей, чтобы ничем таким пока не занималась. Я завтра звякну.

— Хорошо, спасибо тебе за операцию и что не дал ей уйти из больницы, — кивнул Саша, хотя Глеб этого, конечно, не видел.

— Надеюсь, что всё заживет без осложнений.

— Мы тоже будем на это надеяться, — ответил Саша. — Ладно, созвонимся еще.

Он положил телефон на тумбочку и снова посмотрел на меня.

— Глеб беспокоится.

— Ну правильно, мы же уехали, ничего ему не сказали. Я не стала его будить, он так хорошо спал, — ответила я.

— Тебе тоже не мешало бы поспать, — сказал он мне.

— А я не против, — улыбнулась я.

С лица стерла всю сажу, удобно устроилась на кровати и прикрыла глаза.

— Можешь лечь рядышком, — приоткрыла я один глаз.

Саша улыбнулся, но в его глазах всё ещё читалась тревога.

— Я бы с удовольствием, но надо хоть как-то привести в порядок летнюю кухню, — вздохнул он. — Я приду к тебе попозже.

— Договорились, — кивнула я.

Он развернулся и вышел из комнаты. Я взяла телефон и быстро написала сообщение Кате. Через пять минут она заглянула ко мне в комнату.

— Все понятно? — спросила я ее.

— Да, мама, мы же не первый раз убираемся после ритуалов.

— Но здесь такой апокалипсис первый раз случился.

— Мама, а что там было? — Катя уселась ко мне на кровать. — Что там у этой Дарины?

— Фигня у нее какая-то жуткая, присматривает за тем, чтобы с нее никто ничего не снял и чтобы не узнал, кто заказчик, — ответила я. — Разнесла мне всю летнюю кухню, еще и лампу разбила. Больше всего лампу жалко и ногу, конечно. Неизвестно, когда она еще заживет.

— Ты с ней потом работать будешь?

— Катя, если честно, то я не знаю, — пожала я плечами. — Мне вот рисковать собой и вами вообще не хочется. Жизнь-то одна, запасную не выдали. Пока я в таком состоянии, я ни за что браться не буду. А там как карты лягут. Кстати, эта гадость мне еще карты испортила. Одни сплошные убытки.

— Ладно, мамулька, отдыхай, — сказала Катя, вставая с кровати.

— Так и сделаю, если что, то будите и зовите, — зевнула я.

Катя вышла из комнаты, оставив меня одну. Я закрыла глаза, но сон не шёл. Мысли о Дарине, её страже и о том, что произошло в бане, не давали мне покоя. Я знала, что это только начало, и что впереди нас ждёт ещё больше испытаний, если я возьмусь за это дело. Но сейчас мне действительно нужно было отдохнуть. Нога пульсировала, голова была тяжёлой, а тело будто ватное.

Через некоторое время я услышала, как за дверью раздались шаги. Это был Саша. Он осторожно приоткрыл дверь и заглянул в комнату.

— Ты спишь? — тихо спросил он.

— Нет, — ответила я, приоткрыв один глаз. — Просто лежу и думаю.

Он вошёл и сел на край кровати.

— Летнюю кухню прибрали. Соль насыпали, как ты говорила. Окно забили. Всё вроде нормально.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Вы молодцы.

— Агнета, — начал он, глядя на меня серьёзно, — я всё думаю... Может, стоит всё-таки обратиться к кому-то? К тем, кто разбирается в этом лучше? Я не хочу, чтобы ты снова рисковала. Матрене там позвони или Маре.

— Сашуля, я пока болею, делать ничего не буду, так что не переживай. В ближайшее время я никого принимать не собираюсь.

— Успокоила, — хмыкнул он.

— Саша, не вынимай мне мозг из головы, — попросила я. — Иначе я начну клевать тебя за твою работу. Ты прекрасно знаешь, что она у тебя тоже не сахарная.

— Хорошо, хорошо, — примирительно поднял он руки вверх. — Пока на эту тему разговаривать не будем.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Славка.

— Папа, там какой-то дядька пришел, говорит, насчет пожара поговорить надо, — сказал он.

— Это, наверно, дознаватель, — кивнул Саша, поднимаясь со своего места. — Агнета, придется с ним пообщаться.

— Я не против, но не хотелось бы с человеком встречаться в спальне.

— Я отнесу тебя до кухни, — вздохнул Саша.

— Надо добыть для меня костыли, — сказала я. — Ты же не целыми днями дома бываешь.

Он меня подхватил на руки, отнес на кухню и аккуратно посадил на диванчик. Мужчина в штатском сидел за столом, разложив перед собой бумаги.

— Может, чаю? — спросил его Саша.

— У меня свой термос с собой, предпочитаю пить свое, — улыбнулся тот. — Меня зовут Ефим Сергеич. Я дознаватель, и мне нужно знать, что произошло у вас в летней кухне.

— А зачем это всё? — с тревогой спросила я.

— Для отчетности. Да вы не бойтесь, мы же не полиция.

— Ну да, а оштрафовать можете нехило, — хмыкнула я.

— Так вы расскажете, что произошло в вашей летней кухне?

— Если честно, то я сама не знаю. Лопнула лампа и разлетелась в разные стороны, задымила печка, и больше я ничего не помню.

— А окно? — поинтересовался он.

— А окно разве не ваших ребят рук дело? — хитро спросила я.

— Ладно, окно мы опустим, — вздохнул он. — А что вы там вообще делали? У вас вот дом большой, в доме места не нашлось?

— Понимаете, у меня там баня. Вот с приятельницей сидели, ждали, когда баня будет готова, ну и разговоры всякие женские вели, рассчитанные не для чужих ушей.

— У вас там травки всякие развешены.

— А это для антуража, — улыбнулась я. — Стиль, знаете такой есть — рустик называется, чтобы всё аутентичненько было. Половички домотканые, салфеточки, свечи в подсвечниках, чугунок, самовар, веники, в том числе и травяные. А вы что подумали?

— Да так, о своем, — махнул он рукой. — Ладно, запишу всё с ваших слов, и про лампу китайскую, и про неисправную печь. С ногой у вас что? — кивнул он на гипс.

— Осколок попал в ногу, — ответила я.

— Она еще в таком состоянии ухитрилась до больницы доехать, — сказал Саша, то ли жалуясь на меня, то ли гордясь мной.

Ефим Сергеевич всё быстро записал и сунул листы на подпись.

— А вы не та самая Агнета? — спросил он, когда я всё прочитала, а потом подписала.

— А вы про что? — поинтересовалась я.

— Которая лечит от всяких недугов, — дополнил он свой вопрос.

— От недугов не лечу, сама, как видите, заболела, — сказала я, кивнув на ногу.

— Ясно, значит, просто сплетни, — вздохнул он.

— Деревня же, — пожала я плечами.

— Всего вам доброго, выздоравливайте, — Ефим Сергеевич встал со своего места и направился в сторону коридора.

Саша пошел его провожать. Как только они вышли из дома, я плюхнулась кулем на диван, прикрыла глаза и тут же провалилась в сон. Видать, сказалось напряжение всего дня. Выключилась батарейка.