Глава 9-10

Неспокойное утро

Проспала на кухне до самого утра, никто меня не тревожил, а может, я не слышала, как мимо меня ходила семья. Проснулась рано утром, когда Саша стал ставить чайник на газовую конфорку.

— И мне кофе, пожалуйста, — зевнула я и потянулась.

Мое потягивание остро отозвалось в ноге.

— Ой, — выдохнула я резко и распахнула глаза.

— Больно? — тут же ко мне подскочил Саша.

— Угу, — кивнула я. — Но терпимо. А чего я тут делаю?

— А я не стал тебя вчера переносить в спальню. Ты так сладко тут спала. Я только тебя пледом накрыл и подушечку под голову подсунул.

— А ужинали вы где? — спросила я.

— В зале. Да ты не переживай, всё нормально. Поели бутерброды, попили чай, доели салаты и пирог. Нам особо не до еды было.

— Ну да, ну да, Агнета всех встряхнула и всем работы нашла, — хмыкнула я. — Ты опять на работу?

— Практически. Опять Сидоровы подрались. Они дерутся, потом меня вызывают, потом меня не дожидаются, бурно и страстно мирятся. Я пару раз на такие примирения случайно заглядывал, теперь к ним особо не тороплюсь.

— Жена, наверно, вызывает? — спросила я, пытаясь пристроить ногу поудобнее.

— По очереди. У них, наверно, какой-то свой особый график установлен: то он, то она, то теща, то свекровь, то соседи. Иногда даже не угадаешь, кто в следующий раз будет звонить, — усмехнулся Саша.

— Веселое итальянское семейство Сидоровых, — хихикнула я.

— Это точно, — согласился он со мной. — Я всех покормил, кур подоил. Вон там чуток молока стоит, как раз тебе на кофе и кашу хватит.

— Какой деликатес, — рассмеялась я.

Саша посмотрел на меня с непониманием.

— Птичье молоко, — пояснила я.

— Ты о чем?

— Ты сказал, что кур подоил.

— Агнета, ну ты же меня поняла, — рассмеялся он. — Я тут думаю уже о работе.

— Слушай, а куда эту Дарину отвезли?

— Агнета, честно, я не интересовался. Мне не до нее было.

Он насыпал в чайник заварки, залил кипятком, после этого принялся варить мне кофе.

— Машина ее у нас осталась, и документы там, наверно, лежат, и позвонить родственникам надо, — вздохнула я. — Я вот телефон у нее в руках и не видела.

— Славка сказал, что документы они из машины забрали, а вот насчет телефона тоже ничего не говорил, — ответил он.

— Надо найти ее родных и сообщить. Человек ушел из дома больше суток тому назад и пропал, — покачала я головой. — И, скорее всего, никому ничего не сказала из родных.

— Я посмотрю ориентировки, может, ее уже ищут, — кивнул Саша.

Он пододвинул ко мне поближе стол и стал всё доставать из холодильника.

— Надо найти мне костыли, — вздохнула я.

— Ой, ты, наверно, в туалет хочешь, а я тут со своими разговорами да птичьим молоком, — кинулся ко мне Саша.

— От туалета я тоже не откажусь, — улыбнулась я. — Но и костыли мне всё-таки понадобятся. Не могу же я всё время на тебя опираться. Тебе работать надо, не сидеть же всё время рядом со мной.

— В этом ты права, — сказал Саша, помогая мне встать. — Но костыли, конечно, надо найти. Я отца спрошу, он, наверное, знает, где их взять.

Он осторожно поднял меня с дивана, и я, опираясь на него, добралась до ванной. Пока я приводила себя в порядок, Саша накрыл на стол и поставил передо мной чашку кофе.

— Ну как нога? — спросил он, когда я вернулась.

— Терпимо, — ответила я, садясь за стол. — Главное — не делать резких движений.

Мы позавтракали в тишине, наслаждаясь утренним покоем. Саша рассказал, что сегодня у него ещё один вызов — на этот раз к пожилой паре, которая никак не может поделить участок между домами. Раньше там был второй выход для скотины, а теперь никто ничего не держит. Вот и решили разделить его между собой, но никак не могут прийти к единому мнению, кто с какой стороны брать будет.

— Ну хоть не дерутся, — усмехнулся он. — Но скандалят так, что другие соседи жалуются.

— Ты уж там не переусердствуй, — подмигнула я. — А то вдруг они решат, что ты их рассудил несправедливо, и начнут тебя воспитывать.

— Не, со мной они осторожные, — засмеялся Саша. — Знают, что я могу и в кутузку отправить, если что.

После завтрака Саша ушёл на работу, а я осталась дома, решив разобраться с делами. Первым делом я позвонила Матрене.

— Чего тебе не спится, птичка ранняя? — услышала я бабушкин голос с той стороны. — Не успела я трубку утреннюю выкурить с чаем, а она уже тут как тут.

— Утра доброго, — поприветствовала я ее.

— Доброго, коли не шутишь. Чего приключилось у тебя там такого, что тебе не терпится меня с утра пораньше обрадовать? Небось, что-то такое экзотическое с той дамочкой, которую к тебе принесло тогда, когда мы у тебя были в гостях.

— Ага, угадала.

— Судя по голосу, всё не так уж и плохо?

— А теперь не угадала, — хмыкнула я. — Но я не в реанимации, и это радует.

— Вот ведь Агнетка, опять в каку ногой вляпалась? — сердито сказала бабушка.

— Не то слово, — покачала я головой. — Так вляпалась, что теперь в гипсе хожу.

— Вот ты даешь стране угля и всё мелкого. Сейчас я себе чай в кружку налью и буду слушать тебя.

Я услышала, как она наливает воду в чашку.

— Ну всё, я вся во внимании, — сказала она, отхлебывая из чашки. — Уши навострила.

Рассказала ей в подробностях весь свой вчерашний день.

— Ох ты, как сериал страшный посмотрела, — хмыкнула Матрена и громко отпила чай из чашки.

— Что скажешь? — спросила я.

— Жить хочешь? — поинтересовалась Матрена.

— Что за вопросы?

— Если жить хочешь, то гони гражданку от себя подальше и даже не суйся в это дело. Пусть другого мастера ищет или сама пробует с этим делом справиться. Понятно? Оно тебе не по зубам.

— А зачем ее ко мне тогда прислали? — спросила я.

— А я почем знаю? У тебя карты есть, их и спроси, или этого своего зубастика.

— А ты мне не погадаешь? А то я сейчас не в ресурсе.

— И не в потоке? — рассмеялась Матрена.

— Можно сказать, что в потоке, но не в том, какой нужен, — усмехнулась я.

— Ладно, дорогая, ради тебя гляну, что почём. Ты сама-то как? Гипс надолго? И костыли нашла?

— Костылей пока нет, — ответила я. — Саша сказал, что спросит у отца, может, у него есть. А гипс... Врач сказал, что где-то месяц, не меньше. Так что теперь я тут как прикованная.

— Эх, Агнетка, — вздохнула Матрена. — Ну хоть Саша у тебя заботливый. Не бросит. А ты сама не кисни, делай что-нибудь полезное. Может, книжку почитай или телевизор посмотри, носки с варежками и шарфами начни вязать. А то сидишь, как сова, и только обо всём плохом думаешь.

— Да уж, — усмехнулась я. — Только вот смотреть особо нечего. Новости одни, да и те сплошной негатив. Лучше уж книжку или интернет, или носки на крайней случай.

— Вот и правильно, — согласилась она со мной. — А я тут тебе еще кое-что скажу. Ты не вздумай эту Дарину в дом пускать, если вдруг она объявится. Мало ли что у нее там еще на хвосте будет.

— Да уж, — согласилась я. — После вчерашнего я сама не рада, что вообще ввязалась в эту историю.

— Ты как всегда в своём репертуаре, — сказала Матрена. — Ладно, дорогая, я тут чай допью, трубку докурю и пойду картишки для тебя раскину, а потом напишу или позвоню, скажу, что к чему. Если будут какие вопросы, то звони, если что.

— Хорошо, Матрена, — улыбнулась я. — Спасибо за совет.

Мы попрощались, и я положила трубку. Ситуация, конечно, была не из приятных, но разговор с Матреной немного поднял мне настроение. Она всегда умела сказать что-то такое, что заставляло взглянуть на вещи под другим углом.

Из комнаты вышел Славка.

— Утра доброго, — поприветствовала я его, когда он зашел на кухню.

— Доброго, — зевнул он, наливая себе в стакан холодной воды. — Как нога?

— На месте. Никто на мою костяную ногу не позарился, — улыбнулась я.

— Не болит?

— Ну как сказать, терпимо, — ответила я. — Я чего хотела спросить. Документы на Дарину пожарным или скорякам передавали?

— Да, я в машине нашел у нее водительские права и карточку страхового полиса. Всё передал фельдшеру скорой помощи, — кивнул Славка.

— А телефона там не было? — спросила я.

— Мама Агнета, ничего не могу тебе сказать. Я про него даже не думал в тот момент.

— Ясно, — задумчиво ответила я.

— А что?

— Надо родным сообщить, что дамочка сейчас в больнице. Может, ее уже ищут.

— А, понятно. Но я сейчас поем и посмотрю, что у нее там в машине, — согласился Слава. — Завтракать со мной будешь?

— Если только чай, — ответила я.

— Хорошо.

Он собрал всё на стол. Через пять минут на кухне появилась Катя. Она тоже спросила о моем самочувствии. Все вместе мы позавтракали. В этот раз я пила только чай, есть не стала, а то с такими посиделками наешь себе мадам сижу шире дивана.

После завтрака Слава пошел обследовать машину.

— Телефон я не нашел, — отчитался он. — Но вот в бардачке лежала записная книжка.

Он положил ее на стол.

— Отлично, — кивнула я.

В ней я нашла номер телефона мамы Дарины. Решив не откладывать, я набрала номер. После нескольких гудков трубку взяла женщина с усталым голосом.

— Алло?

— Здравствуйте, меня зовут Агнета. Я звоню по поводу Дарины.

— Дарина? — голос на другом конце провода дрогнул. — Это её мама. Что с ней?

— Она надышалась угарным газом, — осторожно начала я. — Сейчас она в больнице. Насчет ее состояния я ничего не знаю, это нужно общаться с врачами.

— О боже… — женщина замолчала на мгновение. — Она сама им надышалась? Она хотела покончить с собой?

— Нет, это неисправная печка. Угарный газ — продукт горения дров, в общем, дымом надышалась. Так получилось, несчастный случай, — стала я ей объяснять.

— Спасибо, что позвонили. Я приеду как можно скорее, — сказала она и сбросила звонок.

— Куда ты приедешь? — с удивлением спросила я, услышав короткие гудки. — Странная какая-то. У нее шок, что ли? Или ей Дарина сказала, куда она поехала или что?

— Наверно, у нее шок, — сказала Катя, устраиваясь рядом на диване. — Потом тебе перезвонит еще раз.

— Да, но только я не знаю, в какой больнице лежит Дарина.

— Дяде Саше позвони, — посоветовала Катя. — Он всё знает.

— Точно, я напишу ему сообщение. Как освободится, так и напишет, — кивнула я и стала набирать смс-ку.

Через пятнадцать минут он прислал мне сообщение, где находится Дарина и в каком она состоянии. Оказалось, что ее отвезли в реанимацию. Ее мать мне так и не перезвонила.

Мысли материальны

Оказалось, что иметь гипс на ноге не так уж и приятно. Наступать на эту ногу нельзя, загибать её тоже нельзя, вытягивать надо как-то по-особенному, чтобы связки срастались правильно. Катя принесла мне стул со спинкой, чтобы я хоть как-то могла передвигаться по дому. Или же мне предлагалось жить на кухне.

— Сами тут живите, — проворчала я, пытаясь при помощи стула выбраться из кухни.

— Давай я тебя отнесу куда надо, — предложил Славка.

— Не надо, надорвёшься ещё тёткой Агнетой, а потом всю жизнь меня будешь вспоминать плохими словами.

В калитку кто-то позвонил.

— И кого там принесло? — проворчала я.

— Наверно, мать Дарины приехала, — сказала Катя.

— Больно уж быстро, прошёл всего час после разговора, — ответила я.

— Сейчас я гляну, — сказал Славка, натягивая на ноги ботинки.

— Ты сразу не открывай, а сначала спроси, кто там, — напутствовала я его.

— А то я не знаю, — хмыкнул Славка.

Вперёд него в открытую дверь выскочила Маруська и понеслась к калитке с оглушительным лаем.

— Ну, пусть знают, что у нас собака есть, — усмехнулась я.

— От неё толку никакого, — вздохнула Катя. — Только лает оглушительно.

— Но ведь никто не знает, что она у нас бестолочь. Да один раз она всё же укусила Николая.

Через пару минут Слава вернулся домой вместе с дознавателем, который нёс костыли.

— Доброго дня, — улыбнулся он, заходя в дом.

— Доброго, — ответила я с удивлением. — Ещё что-то забыли спросить?

Маруська отпихнула его от двери и промчалась по коридору, нырнув в комнату к Славке.

— Смешная у вас собачка.

— Ага, обхохочешься, — кивнула я. — Так за каким вы к нам?

— Вопросом или чем другим? — рассмеялся он.

— Будем считать, что за вопросом, — я строго на него посмотрела.

А мужик-то понимает с полуслова.

— Я вам вот костыли привёз. Вы же не нашли костыли? — он посмотрел на меня внимательно.

— Пока их никто и не искал. А вы откуда знаете, что у меня их нет? — поинтересовалась я с удивлением.

— Ну как же, на то я и дознаватель, чтобы всё замечать и примечать, — улыбнулся Ефим, ставя костыли у стены. — Я вчера обратил внимание, что их у вас нет ни около дивана, ни в коридоре. Да и не стал бы вас так муж носить на руках, если бы были костыли. А без них вы точно не сможете передвигаться. Вот я и решил помочь.

— А если бы мне вчера или сегодня их привезли, то вы бы зря прокатались, — хмыкнула я.

— Мне всё равно надо было заехать в вашу пожарную часть, — пожал он плечами. — Ну что, принимаете в дар костыли? — спросил он с улыбкой.

— Бойтесь данайцев, дары приносящих, — задумчиво сказала я, прищурилась и окинула его внимательным взглядом.

В целом, ничего такого на нём не заметила, да и на костылях тоже. Но и с Дариной я в прошлый раз промахнулась.

— Прошка, кис-кис-кис, — позвала я кота. — Посмотри на костыли, — ласково попросила я его.

— Вы будете проверять костыли котом? — удивился Ефим.

— У всех свои странности, — пожала я плечами.

— Ну да, я слышал, что коты сразу определяют, хороший человек стоит перед ними или плохой, — согласился он со мной.

Прошка обошёл дознавателя с костылями по кругу, потом потёрся об них, одобрительно мявкнул и сел рядом со мной умываться.

— Я всегда нравился животным, даже ваша собачка меня не тронула, — с улыбкой сказал Ефим. — Ну что, принимать будете?

— Я вам их потом верну, — сказала я, рассматривая костыли.

— Договоримся, — мотнул он головой и протянул их мне.

— Спасибо, конечно, — кивнула я, смотря на костыли с некоторым скепсисом. — Только вот я пока не очень понимаю, как ими пользоваться.

— Ничего сложного, — сказал он, подходя ближе. — Сейчас покажу.

Он взял костыли и продемонстрировал, как правильно их ставить подмышки и как опираться на них, чтобы не нагружать больную ногу. Я смотрела, стараясь запомнить каждое движение, но в голове всё равно крутилась мысль: «А вдруг я упаду?»

— Ну что, попробуем? — предложил он, протягивая мне костыли.

— Давайте, — вздохнула я, принимая их.

Сначала всё шло не так уж и плохо. Я смогла встать и даже сделать пару шагов, хотя чувствовала себя немного неуклюжей. Но потом один из костылей соскользнул, и я чуть не упала.

— Осторожно! — дознаватель подхватил меня за руку.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как лицо заливается краской. — Видимо, придётся потренироваться.

— Не переживайте, — успокоил он. — Это дело привычки. Через пару дней будете бегать на них, как спринтер.

— Ну уж бегать — это вряд ли, — усмехнулась я. — А чьи они? У вас явно рост неподходящий под них, — спросила я.

— Это жены. У нас есть ещё всякие ходунки. Если вам нужно, то я привезу.

— Нет-нет, спасибо, мне и костылей достаточно.

— Смотрите сами.

— Я слишком суеверная, и давайте я вам всё же за них заплачу, — я с недоверием посмотрела на него.

— Нет, что вы, ничего не надо. Они всё равно у нас валялись, — Ефим отмахнулся от меня.

— Слава, принеси мне мой кошелёк, — попросила я пасынка.

Славка притащил мне сумку и сунул в руки. Я вытащила тысячу и положила в коридоре на тумбочку.

— Вот, берите, это вам за костыли, — сказала я.

— Ничего не надо, — Ефим стал отказываться.

— Я сказала, берите, — сказала я с нажимом и посмотрела исподлобья.

— Ну если вы настаиваете, — произнёс он и взял тысячу с тумбочки. — А вы меня чаем не угостите?

— Вы же пьёте всегда свой? — я глянула на него с усмешкой.

— В этот раз ничего не взял с собой, — он посмотрел на меня виновато.

— Тогда проходите на кухню.

Я кое-как дошкондыляла до кухни и плюхнулась на стул.

— Катюшка, — позвала я дочь. — Поставь чайник.

— Хорошо, мама, — дочь зашла на кухню.

Славка встал в дверях и не сводил взгляда с дознавателя.

— Это ваш сын? — спросил Ефим и, не дожидаясь ответа, добавил: — Похож.

— Очень, — кивнула я с лёгкой улыбкой. — Слава, можешь идти, если что, то отобьюсь от господина дознавателя костылями.

— Точно? — нахмурился пасынок.

— Точно-точно, — кивнула я.

— А вы не теряете чувство юмора, — усмехнулся Ефим.

— Юмор нам строить и жить помогает, — ответила я. — Так что за каким вас принесло в наш дом? Вы же явно не доброе дело решили сделать и привезли мне костыли. Так сказать, не по доброте душевной, а из корыстных побуждений.

Мужчина глянул на Катерину, которая стояла около плиты и ждала, когда закипит чайник.

— Давайте я сам вам с нами чай налью, — предложил он.

— Вы куда-то торопитесь? — поинтересовалась я.

— Как говаривал один гражданин: «До пятницы я совершенно свободен». Сейчас выходные, и мы просто дежурим по очереди. Вчера я своё уже отдежурил. А ваш муж, я смотрю, работает без выходных и праздников.

— Ну, да, такая работа, — вздохнула я. — Что поделать. В праздники самый пик.

— Есть такое. У нас, вообще, с этими петардами и фейерверками продуха нет, — Ефим покачал головой.

Катя достала печенье, вафли, конфеты и всё это поставила на стол, затем налила в чашки заварки и добавила кипяток.

— Мама, я ещё нужна? — спросила она.

— Нет, можешь идти, — ответила я.

— Если что, зови.

— Обязательно.

Дочь вышла из кухни, и я повернулась в сторону Ефима.

— Так что вас принесло в мой дом? — поинтересовалась я.

— У нас с женой нет детей, — начал он и замолчал.

— Сочувствую вам.

Ефим вздохнул и взял чашку с чаем, медленно помешивая ложкой.

— Ну, сочувствие — это, конечно, хорошо, — начал он, — но я не за этим пришёл. Дело в том, что мы с женой давно мечтали о ребёнке, но ничего не получается. Врачи говорят, что шансов почти нет.

Я смотрела на него, стараясь понять, к чему он клонит.

— И что, вы решили усыновить? — осторожно спросила я.

— Нет, — покачал головой Ефим. — Мы думали о другом. О суррогатном материнстве.

Я чуть не поперхнулась чаем.

— И вы пришли ко мне? — удивлённо спросила я. — Я же вам не родственница, да и вообще… Что-то я даже не знаю, какие слова тут подобрать. Сюр какой-то.

— Нет-нет, — поспешил он меня перебить. — Я не к вам. Я просто хотел спросить совета. Вы же знаете, как это всё устроено. Может, подскажете, с чего начать?

— Вы меня с кем-то путаете, я не в курсе, как это всё устроено, — нахмурилась я. — Свою я рожала сама и никому не заказывала.

— Простите, я неправильно выразился. Я слышал, что вы можете посмотреть будущее, и исходя из этого мы уже будем решать, в какую сторону нам двигаться.

— Ясно, а то же вы меня напугали, — лёгкая улыбка коснулась моих губ. — Я бы вам с удовольствием погадала, но вот в больном состоянии лучше всего этого не делать, — ответила я.

— Я вас понял, — он с грустью посмотрел на меня. — Мы уже грешным делом думали, что на нас проклятие лежит. Софочка вот всё время падает и ноги ломает: то одну, то другую, то обе вместе.

— А к врачу вы обращались? Может, препарат какой-то попить, который кости укрепляет.

— Да уже всех врачей обошли. Они только руками разводят, говорят, что все анализы нормальные. Вот поэтому мы уже на всякую чертовщину стали думать. Решили кого-нибудь найти, знахарку какую-нибудь. Даже в соседнее село ездили к тётке Насте.

— И что? — я посмотрела на него с интересом.

— Так вот она сказала, что жене нужно дать немного самостоятельности, не оберегать её так интенсивно. Шарлатанка какая-то.

— Настя? — я с удивлением на него посмотрела.

— Ну да, она и есть мошенница и шарлатанка, — утвердительно кивнул Ефим.

— Нет, Настя не шарлатанка, — помотала я головой.

— Откуда вы знаете? — удивленно спросил он.

— Приходилось с ней сталкиваться, видела я её работу. Не дай бог кому-нибудь такое на себе испытать.

— Снимали?

— Угу, — задумчиво кивнула я.

— И что там было? — с любопытством спросил Ефим.

— У мужика за сутки руки почти все сгнили до кости, — ответила я.

— Жесть.

— Только не советую к ней обращаться за чёрными делами.

— Почему? — поинтересовался он.

— Всё обратно к вам вернётся.

— Да я как-то и не собирался, — Ефим помотал головой. — Значит, по гаданию обращаться к вам где-то через месяц?

— Примерно так, — кивнула я. — И может, действительно дать вашей жене самой шагать по своей жизни? Что она там хотела?

— Она хотела выучиться ноготочки делать, а я считаю, что это несерьёзно.

— А приезжать ко мне и просить погадать — это серьёзно? — усмехнулась я. — Тем более, чего вы так упираетесь? Она же у вас всё равно домохозяйка?

— Ну да.

— Вот и всё, пусть попробует. А там, глядишь, и никакого суррогатного материнства не понадобится, все само собой разрешится.

— Я подумаю, — улыбнулся он. — Ладно, поехал я. Спасибо вам за чай и за приятный разговор.

— А вам за костыли, — сказала я.

— У меня есть ваш телефон, и если что, то я могу позвонить?

— Можете, только не ночью, — усмехнулась я.

— Ну что вы, я до такого бы и не додумался. Всего вам доброго, — он слегка поклонился.

— Всего вам доброго. Слава, проводи господина дознавателя до калитки.

Славка тут же появился в дверях и посмотрел на Ефима суровым взглядом. Тот усмехнулся и пошёл к выходу.

— Ну вот и костыли ко мне на дом пришли, — вздохнула я. — Мысли материальны.