Глава 13–14

Тени прошлого: куклы, секреты и выбор Агнеты

Смотрела сериал и, видно, задремала. Сквозь дрему услышала, как кто-то ходит по комнате. Прошка фыркнул и перебрался на другое место. Я приоткрыла глаза. Двери в комнату были прикрыты. В кресле расположился Шелби и что-то сосредоточенно жевал.

— Доброго вечера, — поприветствовал он меня. — Как настроение?

— Доброго, — кивнула я и зевнула. — Да что-то немного тело затекло. Видать, уснула в неудобном положении.

Он был одет в темно-зеленый костюм в тонкую черную полоску.

— Ты элегантен, как всегда! Где был? — спросила я его. — Весь день пропадал.

— Я не пропадал нигде, рядом был. У тебя тут народ топтался, то один, то другой, ну вот я и не лез. Все же нужно ото всех отдыхать.

— Чего ешь? — поинтересовалась я.

— Да так, ты такое не ешь, это я тебе точно говорю, — хмыкнул он и оторвал от этого кусок зубами.

— Ну ладно, я и не претендую, — усмехнулась я. — Если ты весь день тут был, то, значит, всё видел?

— Ну да, — кивнул Шелби.

— И что скажешь?

— Любопытство сгубило кошку, — хмыкнул он. — Тебе не дадут с ней работать. Это слишком опасно.

— Я пока и не собираюсь, — покачала я головой. — Но там и на маме что-то.

— Это тебя не касается. Хочешь кое-что покажу?

— Давай, — кивнула я.

— Ноутбук включи, а то он у тебя ушел в спящий режим.

Я поводила мышкой туда-сюда, и ноутбук у меня включился.

— А теперь смотри, — сказал Шелби.

На экране открылся сайт, вернее, личная страница какой-то мастерицы, которая делала куклы. Я просматривала фотографии одну за одной, смотрела видео.

— Очень красиво. Они прекрасны, изумительны, тончайшая работа, — восхищалась я.

Шелби усмехнулся, наблюдая за моей реакцией.

— Ну что, вдохновляет? — спросил он, продолжая жевать что-то, что я так и не смогла распознать.

— Еще как! — воскликнула я, не отрывая глаз от экрана. — Такая тонкая работа, такие детали. Я даже не представляю, сколько времени и сил уходит на создание одной такой куклы.

— Время — это лишь иллюзия, — философски заметил Шелби, откидываясь в кресле. — Главное — это страсть к тому, что ты делаешь. А у этой мастерицы ее хоть отбавляй.

Я продолжала листать страницу, восхищаясь каждым новым фото. Куклы были настолько реалистичными, что казалось, будто они вот-вот оживут. Одни были одеты в роскошные платья, другие — в простые, но изысканные наряды. Каждая деталь, от прически до крошечных украшений, была продумана до мелочей.

— Налюбовалась? — спросил он меня.

— Ага, — кивнула я. — Они и стоят, наверно, очень дорого.

— Ну да, недешевые куколки, — согласился он со мной. — Но это того стоит. Готова дальше смотреть?

— Конечно.

Страничка с одной социальной сети переключилась на другую, и на экране появилась симпатичная ухоженная молодая женщина, которая в руках держала куклу, очень сильно похожую на нее. Она трясла ее перед экраном и грубо и цинично высмеивала работу кукольницы: и волосы не волосы, а пакля, и материалы самые дешевые, и вообще ужас и страхолюдина. В конце ролика она отдала эту куклу своей собаке, которая начала ее драть и таскать по всему дому. Дамочку всё это забавляло, и она громко хохотала, бегая за псиной и снимая это на камеру.

— Н-да, — только и смогла я сказать. — Это же наша фермерша?

— Ага, она самая, — кивнул Шелби. — Этого ролика давно нет в сети, но ради тебя я его нашел. Она частенько так делала с чужими подарками.

— Зачем? — удивленно спросила я. — Она мне не показалась какой-то не такой. Да и обычно тот, кто зарабатывает деньги своим трудом, чужие изделия не хает.

— Не знаю, видно, характер такой был у нее, — пожал плечами Шелби. — Ее за этот ролик тогда очень сильно захейтили, пришлось всё удалить и потом делать вид, что ничего такого не было.

— А потом у нее начались неприятности, — сказала я.

— Не сразу, но да, это стало отправной точкой. С этого всё и началось. Раньше ее сверху закрывали от злого и недоброго глаза, а после просто отвернулись и отошли.

— Я представляю, как было неприятно мастерице видеть такое. Тем более это же действительно красивая кукла, как ее маленькая копия. И никакая там не китайщина, как она выразилась, — я покачала головой. — Очень красивая вещь, можно сказать, что шедевр в единственном экземпляре.

— Кукольница потом заболела. Творческие люди — тонкие натуры. Ее в этом видео растоптали и унизили.

— Да уж, вот это Дарина, а я-то думала, — вздохнула я.

— Ты могла начать знакомство с ней с ее страницы, — спокойно сказал Шелби. — Она же есть в сети.

— Ты сказал, что она удалила это видео.

— Ну да, — кивнул Шелби. — Но это не значит, что его нельзя найти. В интернете ничего не исчезает бесследно. Просто нужно знать, где искать. К тому же я говорил не конкретно про это видео, а про другие ее ролики.

Я вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает смесь возмущения и жалости.

— И что теперь? — спросила я. — Зачем ты мне это показал?

— Чтобы ты понимала, с кем имеешь дело, — серьезно ответил Шелби. — Дарина — не та, кем кажется. Она может быть такой несчастной и замученной, но под этой маской скрывается совсем другая личность.

— Или скрывалась, — задумчиво сказала я. — Все, что случилось с ней за последние несколько лет, измотало ее и изменило.

— Ну да, — согласился он.

— Слушай, но мне все равно интересно, зачем она так сделала. Ведь видно было на экране, что она явно злится, — я пыталась понять причины.

— Мало ли, может, кукольница попросила рекламу за куклу, а может, ей вообще не понравился такой подарок, — сказал он.

— Я, конечно, не суеверная, но у меня бы от такого подарка мурашки пошли по коже.

После слова «суеверная» Шелби громко заржал.

— Но ты в этом права, — согласился он. — Не в плане суеверная, а в плане, что подарок действительно слегка странный, но он делался не со злого умысла, а от чистой души.

— Но я бы не стала куклу, похожую на меня, отдавать собаке, — я повела плечами.

— А человек тогда ни во что такое не верил, — ответил он.

— Ну, это уже вопрос воспитания и уважения к чужому труду, — сказал Шелби. — Дарина, видимо, не считала нужным ценить то, что сделано для нее. А злость... Злость могла быть вызвана чем угодно. Может, ей просто не понравилось, что кукла слишком точно отражает ее образ, а может, она просто хотела привлечь внимание.

— Но зачем так грубо? — не могла я понять. — Можно было просто отказаться от подарка или вежливо объяснить, что это не ее стиль.

— Ты думаешь слишком логично, — усмехнулся Шелби. — Дарина раньше была очень эмоциональной барышней, чем и привлекала к себе подписчиков. Она не всегда думала о последствиях. И, честно говоря, ей это сходило с рук до определенного момента.

— Пока не наступил момент, когда все это вышло ей боком, — добавила я.

— Совершенно верно, — кивнул он.

— Вот, оказывается, где собака порылась. А я-то думала, что виноват муж или какая-нибудь его любовница, или еще кто-то из родственников. Ну, а у мамы что там?

— Она слишком переживает за свою дочь и часть негатива перетягивает на себя.

— Понятно, я так и подумала.

— Умеешь думать, Агнета, — хохотнул он.

— Не язви, — я состроила ему рожицу. — Слушай, получается, что это типа проклятие от кукольницы?

— Не совсем. Мастерица очень сильно на нее обиделась и даже заболела после этого видео. На какое-то время перестала творить, руки у нее ни к чему не лежали, но она не проклинала фермершу.

— Это типа наказание от высших сил, — сделала я вывод. — Но там такая бяка стояла на защите, что ужас-ужас.

— Ну вот так, — он развел руки в стороны. — Они просто перестали ее прикрывать от разного рода негатива. А то ты не знаешь, что часто думают о блогерах и что им пишут.

— Да, видела я это все, и чего только не желают.

— Вот-вот, — согласился он со мной. — И какой мы вывод делаем?

— Сама виновата, и не лезть туда.

— Умница, Агнета.

— Но ты знаешь...

— О Боже, Агнета, — он закатил глаза.

— Не богохульствуй, — хмыкнула я.

— Только не говори, что ты решила пойти против всех. И по твою голову уже Аннушка масло разлила.

— Как это мило звучит, — хмыкнула я. — Нет, конечно, у меня пока еще не совсем потерян здравый смысл. Его оставшиеся крупицы болтаются в моей голове. Я думаю, что все же следует ей рассказать, из-за чего все это с ней происходит. Может, она сама сможет все это исправить и преодолеть.

— Ну скажи, только сначала позови меня, — нахмурился Шелби.

— Я наговорю голосовое и отправлю ее маме, а там они пусть сами что хотят, то и делают.

— Эх, все же ты добрая женщина, Агнета.

— Ага, и справедливая, — улыбнулась я. — Кстати, Глеб позвонил и позвал меня на перевязку.

— Купи лангетку и сама обрабатывай свои швы, — сказал он.

— Так и сделаю. Ты завтра со мной?

— Конечно, тем более я так понимаю, что нас зовут не из-за твоей ноги, — усмехнулся Шелби.

— Угу, я тоже так подумала, — кивнула я.

— Так что, моя дорогая, не забудь про униформу.

— Обязательно, — вздохнула я. — Что-то Саши до сих пор нет, — с беспокойством сказала я.

— Да у него машина в сугробе застряла. Его сейчас Миша на тракторе вытаскивает. Все нормально, — успокоил он меня.

— Какая красота, и звонить не надо, — улыбнулась я. — Теперь, может, по сериальчику?

— Нет, я пас, — ответил Шелби. — Отдыхай.

В одно мгновение кресло стало пустым.

Вечно ты лазейку найдешь

Утром я проснулась на диване в зале. Из коридора доносились звуки шагов.

— Саша, — позвала я тихо.

— Да, милая, — он заглянул ко мне в комнату. — Я тебя разбудил?

— Нет, я сама, выспалась уже. Прости, что вчера тебя не встретила и уснула.

— Не переживай, всё нормально, — он уселся рядом со мной и погладил по руке. — Как самочувствие?

— Эта гадость ужасно мне мешается и натирает ногу, — пожаловалась я. — Кстати, Глеб велел сегодня приехать в больницу, чтобы осмотреть мою ногу и обработать швы.

— Я не могу тебя отвезти. У меня машина сломалась, — вздохнул он.

— А если на моей? — спросила я.

— Выгляни в окно — мы не проедем на твоей, да и машину надо делать. Без нее на моей работе не обойдешься.

— Ясно, — загрустила я.

— Давай я отца попрошу отвезти тебя или Николая, — предложил он.

— Да у него из авто — мотоцикл и грузовая «Газелька».

— А вот и нет, — улыбнулся Саша. — Я его вчера встретил по дороге. Так вот, ему родители подарили свой старенький внедорожник. Я ему сейчас звякну.

— Может, лучше такси? Зачем человека беспокоить? Тем более, к ним гости приехали, — сказала я.

— Они уже уехали, — хмыкнул Саша.

— Да и вообще, у него дела свои могут быть.

— Вот и узнаем.

Саша достал телефон, но тут же замер с забавной гримасой:

— Опа...

— Что «опа»? — насторожилась я.

— Батарея села. Вчера забыл на зарядку поставить. А я-то думаю, почему тишина в эфире.

Я потянулась за своим телефоном, но ни на столе, ни на диване его не оказалось.

— Странно, он же был вот тут где-то, — стала я шарить руками по дивану, поднимая плед и заглядывая под него.

— Может, он у тебя в сумочке лежит или на кухне оставила?

— Да я вроде на кухню с ним не выходила, а в сумочке что ему делать? — удивилась я.

— Сейчас гляну на кухне.

Саша лениво поднялся с дивана и через минуту вернулся с моим телефоном в одной руке и зарядным устройством в другой.

— Лови. Только вот беда — у нас же в этой комнате всего одна розетка, и она занята.

Я покосилась на торчащий из розетки шнур от роутера. Интернет или возможность позвонить Николаю? Выбор, конечно, был очевиден.

— Давай роутер выдернем на пять минут, — предложила я. — Я быстро позвоню.

Как только телефон ожил, я сразу же набрала номер Николая.

— Только давай ты с ним поговоришь, — попросила я Сашу. — А то он опять меня в чем-нибудь заподозрит.

Николай ответил сразу, будто ждал:

— Алё, Саша? — раздался в трубке его хрипловатый голос, и я поспешно сунула телефон мужу.

Саша подмигнул мне и нажал на громкую связь:

— Николай, доброго утра тебе! Мы тут с Агнетой в небольшом затруднении...

— Опять машина сломалась? — усмехнулся Николай. По голосу было слышно, что он за рулём.

— Ты как угадал? — Саша нервно провёл рукой по волосам. — Слушай, не мог бы ты отвезти Агнету в больницу?

— Во сколько? — поинтересовался Николай.

Саша посмотрел на меня.

— К двенадцати, — тихо ответила я.

— Хорошо, в одиннадцать буду. Всё, до встречи, — ответил Николай и сбросил звонок.

Я вздохнула с облегчением и откинулась на подушки.

— Ну вот, теперь можно спокойно собраться, — сказала я, глядя, как Саша снова подключает роутер.

Он улыбнулся и потянулся к чашке со вчерашним чаем:

— У тебя есть два часа. Хочешь, я приготовлю завтрак?

— Давай просто бутерброды, — кивнула я, осторожно пытаясь почесать ногу под гипсом.

Саша направился на кухню, а я закрыла глаза, наслаждаясь утренним покоем. В доме пахло кофе и свежим хлебом — обычное утро, если бы не моя больная нога. Надо бы еще приготовиться к походу в больницу. Брелок с косой теперь всегда со мной, осталось взять монисто, но оно наверху в кабинете, а мне теперь туда путь закрыт. Катя проснется, надо будет попросить ее сходить наверх. Еще бы колечко со змейкой надеть, но оно тоже там.

Из коридора послышался грохот, кто-то всей своей тушкой спрыгнул сверху.

— Агнета, опять твой кот бесится, — проговорил Саша из кухни.

В комнату зашел Прошка с монисто на шее и кольцом в зубах.

— Уже чувствуешь меня, — улыбнулась я, забирая у него украшения.

— Не забудь еще и это, — проговорил приятный голос над ухом, и на колени мне упал уже знакомый кастет.

— Еще бы мне лангетку принесли, — хмыкнула я.

— Что? — спросил меня Саша, заглядывая в комнату. — Ты что-то сказала?

— Говорю, надо лангетку купить, чтобы не таскаться к Глебу, да и нога под гипсом чешется.

— Ясно, заедете с Николаем в аптеку и всё возьмете, — кивнул Саша и ушел обратно на кухню.

Я вспомнила про Дарину и поморщилась, всё же надо сделать то, что я наметила сегодня, а то вдруг завтра не наступит. Я нашла контакт ее матери в «Ватсапе» и наговорила голосовое сообщение и отправила ей.

Мы с Сашей позавтракали спокойно, никто нам не звонил и не пытался попасть в дом.

— Хоть бы никто не вызвал, — вздохнул он. — А то же придется ногами топать на вызов. Ладно, моя хорошая, побежал я машину делать. Когда Славка проснется — посылай его в гараж, пусть приобщается.

— Саша, ты бы купил себе новую машину, деньги ведь есть.

— И эта нормально еще ходит. Сейчас с отцом ее подшаманим, и еще лет десять побегает. А деньги я лучше Славке на обучение оставлю.

— Как знаешь, — пожала я плечами.

Он поцеловал меня и ушел в гараж.

Тут у меня затрезвонил телефон. Посмотрела на часы, вроде для Николая еще рано. Номер какой-то незнакомый, но все же взяла трубку.

— Доброго утра, — услышала я запыхавшийся женский голос. — Это мать Дарины — Галина. Я тут ваше сообщение прослушала и некоторые моменты не поняла.

— Доброго, — ответила я. — Какие именно?

— Вы говорите про испорченную куклу. Получается, что кукольница на Даришку порчу навела из-за нее?

— Нет. Вот эта публикация стала спусковым механизмом и запустила негатив, который накопился за все эти годы.

— То есть все равно виновата мастерица?

— Нет, виновата сама Дарина.

— Почему? — удивилась Галина.

— Вы видели это видео? — спросила я.

— Да, — вздохнула она.

— И как? Если честно?

— Мне было стыдно за собственную дочь. Я ее такой не воспитывала. Я помню тот день, когда она получила ту злополучную куклу. Вы даже не представляете, насколько она была похожа на дочь, прямо один в один. Кукольница подметила все детали, все мелочи, все изюминки и, к сожалению, все недостатки во внешности, которые Дарина в себе ненавидела и старалась скрыть. У меня мурашки пошли от этой куклы по всему телу, а дочь вышла из себя. Я понимаю, что она считала себя лучше, чем выглядела на самом деле, а тут она увидала «себя», только в уменьшенной копии. Там у нее просто крышу сорвало от гнева и злости. Я хотела забрать себе эту злополучную куклу, но она не дала, да еще сделала такой гадкий ролик, — ответила она с грустью.

— Как она? — поинтересовалась я.

— Плохо, так и лежит в реанимации. Я вчера ходила в церковь, молилась за нее, свечки ставила. Я так не хочу потерять дочь, — заплакала Галина в трубку. — Какой бы она ни была, но она моя дочь, у нее есть дети. Она детям нужна. Даринка же никого не убила, не ограбила, не искалечила. Да, она поступила плохо и гадко, но за это же не убивают. Она уже искупила свою вину.

Я молчала и даже не знала, что ей сказать. Мне было очень жаль эту женщину. Она еще пару раз всхлипнула и тяжело вздохнула.

— Вы же не возьметесь за нее? — спросила Галина. — Я вчера все увидела по вашим глазам.

— Нет, мне на это не дали разрешения, — призналась я.

— Хотя бы подскажите, в каком направлении двигаться? Может, с этой куклой что-то надо сделать, сжечь ее или утопить, или закопать где?

— Ни в коем случае, нет, нет и еще раз нет, — замотала я головой. — Найдите ее и постарайтесь починить и привести в порядок.

— Слушайте, а и правда, может, это и поможет, — обрадовалась она. — Ну, вроде как я Даринку лечу. Спасибо вам огромное. А можно к вам иногда за консультацией обращаться?

— Звоните, — вздохнула я. — Подскажу, что знаю.

— Спасибо вам еще раз.

— Во благо, — ответила я. — Всего вам доброго.

Я положила трубку в сторону.

— Шелбик, я чего думаю, нам не надо, чтобы эта Дарина померла от угарного газа.

— А что это ты такая добрая? — он материализовался из воздуха.

— Не такая уж я и добрая, — хмыкнула я. — Я о себе думаю. Если она помрет, то ее родственнички могут на меня и в суд подать. Ведь угарного газа она надышалась в моей летней кухне, и неисправной была моя печка.

— Проблемка, — он почесал подбородок. — Придется напрячь ледяного ангела.

— Угу. Если она в их больнице лежит.

— А ты адресочек-то посмотри. Ты же его давала матери Дарины.

— Нам несказанно повезло. Она лежит в этой больнице, только в другом корпусе, — я просмотрела сообщение.

— Эх, добрая ты, Агнешка.

— Я свое седалище прикрываю, — покачала я головой. — Надеюсь, это не запрещено делать?

Шелби на миг застыл, словно старенький компьютер завис, а затем вернулся в реальность.

— Себя прикрывать не запрещено, — кивнул он. — Вечно ты лазейку найдешь, — хмыкнул он.

— Это же я, — развела я руки в разные стороны.

— Что, сегодня опять Николашку кошмарить будем? — хихикнул Шелби.

— Похоже на то, — усмехнулась я. — Зато я все уже приготовила.

Я потрясла монисто и покрутила рукой с кольцом.

— Вот и умница. С десятого раза доперло, — громко заржал он.

Я показала ему язык.