Глава 17–18

Проучили за непокорность

Как-то особо не рассиживались в этот раз в беседке, пообедали, чуток поговорили, да разошлись.

— Поеду я до дома, — сказала Матрена, морщась и потирая спину, — Лечиться буду. Приложил он меня, конечно, знатно.

— И так быстро всё произошло, — покачала я головой.

— Так я же ослабла после лечения той тетехи, вот он и присосался быстро, — ответила бабулька. — Эх, теряю хватку.

— Сама до дома доберешься? Может, байк у нас оставишь, а я тебя до дома на своей машинешке довезу, — предложила я.

— Вот еще, чтобы я свою шайтан-машину где-то оставляла. Сейчас хапну адреналинчика, и процесс восстановления быстрей пойдет. Ты мне пару кусочков мясца дай, нам с Коловершиком на ночь помусолить.

Завернула Матрене гостинца с собой.

— Все же хороший день сегодня, Агнетка, на одну тварюшку на земле меньше стало, — сказала она, садясь на мотоцикл. — Не зря прожит.

— Это да, — кивнула я.

Она газанула пару раз и погнала по дороге, поднимая клубы пыли.

Я вернулась в дом, на большую тарелку сложила немного шашлыка, хлеб, сырые яйца, острую закуску, взяла с собой конфет и чай в термосе. Вышла на улицу. На лавке уже сидел Исмаил и дымил козьей ножкой.

— Уже сидишь? — спросила я.

— Сижу, — кивнул он, — Я всегда знаю, когда ты выйдешь. Я так-то сыт, но угощения твои все равно заберу, потом слопаю. Давай с тобой чай попьем. Вопросы какие-то есть?

— Не знаю, — пожала плечами я, — Просто хочется с кем-то обсудить произошедшее. Шелби еще куда-то пропал.

— Не пропал он, работу свою выполняет, — усмехнулся Исмаил, — У него же тоже есть свои обязательства перед начальством.

— Как у вас все интересно, вот вроде вы свободные существа, а все равно какие-то обязательства, какое-то начальство.

— Во всем нужно соблюдать баланс, — ответил помощник и разлил чай по кружкам. — Вот за этим и присматривают высшие силы.

— А вот эта сущность зачем рядом с нами появилась? Какой от нее баланс? — поинтересовалась я.

— Значит, это было для чего-то нужно, — пожал плечами Исмаил.

— Благодарю тебя за то, что избавил нас от нее.

— Пустяки. С новыми навыками я еще и не такое могу, а этот так — мелочь.

— Не фига себе мелочь. Он смог из строя бабушку Матрену вывести, — с удивлением сказала я.

— Ну, Матрена сама сглупила, конечно, тут и говорить нечего.

— А их много таких?

— Знаешь, именно таких я давно не встречал. Редкость для вашего мира, — ответил Исмаил и отпил немного чая из кружки.

— Дед настоящий был или он как-то в него воплотился, или обратился, как правильно-то сказать? — продолжила я расспрашивать его.

— Это была оболочка от старика. Он бы выел Матрену и скорее всего, перешел в ее тело. Затем бы перекинулся на других.

— Каков паразит, — покачала я головой.

— Ну, да это по принципу паразита, — согласился со мной Исмаил. — Хорошо, что мы его вовремя обезвредили.

Я еще немного с ним посидела, допила свой чай в кружке и отправилась домой. Никак не могла отойти от двойного потрясения. Поднялась к себе наверх и решила немного отвлечься на какое-нибудь чтиво. Как только я открыла электронную книжку, так сразу рядом нарисовался Шелби. Как всегда элегантен и экстравагантен — в белом костюме и похож на Остапа Бендера.

— Как дела? — поинтересовался он у меня.

— А то ты не знаешь, — хмыкнула я. — И где твой подопечный?

— Передали другому жнецу, — ответил он.

— Меня это радует. А что это сегодня днем было около школы?

— Это была показательная порка, — ответил Шелби.

— В смысле? — не поняла я.

— Ты отказалась со мной сегодня ехать. За отказ тебе прилетело наказание. Как-то так.

— Но пострадала Матрена, а не я, — удивилась я.

— Но ты-то теперь знаешь, что в этом виновата ты. Смотри, тут такая штука. Я тебе говорю: «Надо ехать», ты: «Не хочу, не буду, близкие мне важней, чем твоя работа». Сверху смотрят и говорят: «Ага, близкие важней, чем мы», и хоп — убирает кого-то из твоих родных или друзей, и иногда не самым гуманным образом, — стал объяснять Томас.

— Гуманным образом — это как?

— Все разъехались, например, — пояснил Шелби. — А негуманный — ты сама понимаешь примерно, что это такое.

— Ну да, — кивнула я.

— Вообще сегодня должны были убрать из твоего окружения Матрену, но, видать, колебания от сущи и от самой бабки дали перед твоим взором картинку будущего. Спасла ты свою подруженцию, и помощник у Матрешки вспомнил, что он не просто декоративное животное.

— Да уж, ох и уроки у высших сил, — покачала я головой. — А ты чего в стороне стоял?

— У меня нет задачи защищать твое окружение. Вот если бы сущность напала на тебя, то я бы пошевелился, а так — извиняйте, не мои проблемы, — пожал плечами Шелби.

— Но я же бы стала страдать.

— Это только твои душевные волнения.

— Н-да. То есть в следующий раз они могут убрать кого угодно из моего окружения, если я не буду делать так, как они хотят.

— Совершенно верно, быстро учишься, — согласился Томас.

— Доходчиво объясняют, но, блин, это же мой единственный ребенок, и такой день, — сердито посмотрела я.

— Так учись договариваться, — возмутился Шелби. — Ты же человек.

— Я не люблю торговаться.

— Но ты уже торгуешься.

— Я постараюсь не быть такой упрямой и упертой, — пообещала я ему.

— Старайся. Молодец, что не отмахнулась от видения и быстро сообразила. Спасла свою подруженцию.

— А такие видения часто будут приходить теперь?

— А они к тебе часто приходили? — бес посмотрел на меня с любопытством.

— На моей памяти, кажется, второй раз. Когда мы свернули не туда, тогда еще было.

— Ну вот ты сама себе и ответила, скорее всего, только в экстренных случаях, в остальное время ты будешь пребывать в блаженной неизвестности о своем будущем.

— И меня это радует, — хмыкнула я. — Когда теперь мне дадут нового подопечного?

— Не знаю, может и не дадут, а может еще какую фигню придумают. Меня на этот счет не проинформировали. Ладно, отдыхай. Прогуляюсь по округе, мало ли еще тут чего интересного бродит.

— Надо еще разобраться, что умеет обновленная коса, — сказала я.

— Отдохни чуток, а потом будем разбираться, — ответил Шелби и исчез.

Да уж, а с высшими силами не поспоришь, быстро они показывают, кто есть кто. Но все равно я на съедение своих не отдам.

Место силы

Утром позвонила Матрене, узнать о ее самочувствии.

— Как здоровьице? — поинтересовалась я, как только она взяла трубку.

— Не падохла, — ответила бабулька бодрым голосом, — Малец подлечилась, и сейчас здоровая, как огурец, только пупырков нет.

— Это хорошо, что пупырков нет, — рассмеялась я, — Я же извиниться, хочу за вчерашнее.

— Так ты же ужо извинялась, да и выяснили мы все с тобой, что Матрешка сама опростоволосилась.

Я ей рассказала про пояснения Шелби.

— Тю, вот тожно нашла чего переживать и пережевывать. Я же жива, осталась, чего мучиться?

— Так из-за меня вы могли погибнуть, — вздохнула я.

— Я тя умоляю. Я почти век живу на этой земле, чего только не видела, померла бы — не расстроилась.

— Я бы расстроилась.

— Ну, это твои личные проблемы, — хмыкнула она, — Если чаво, то ты знаешь, где у меня что лежит для похорон. И это, если я буду шляться неупокоенным призраком, то ты мне там прическу поправь своей косой. Понятно?

— Понятно.

— Но, честно говоря, я бы не хотела вот так просто помирать с какой-то тварью на спине, как чья-то еда или батарейка. Я бы хотела помереть либо на байке, гоняя по трассе, либо воюя с какой-нибудь нечистью. В общем, в движении, а не так просто валяясь где-то на старой кровати, — бойко ответила старушка.

— Ух ты. Нехилые запросы. Прошляпила, Матрена, свой шанс на эпичную смерть, — рассмеялась я.

— Это когда?

— Там, около церкви. Кстати, не знаешь, кого-нибудь из шишек посадили?

— Ну, около церкви помирать я не собиралась, было интересно посмотреть, чем весь этот экшен закончится. В инете читала, что там какого-то крупного бизнесмена арестовали то ли за взятки, то ли за мошенничество, то ли еще за что-то, — ответила Матрена.

— Как-то он обделался легким испугом. Столько народа погубил, а ему ничего за это не сделали, — возмутилась я.

— Ты думаешь, он их на тот свет отправлял? Нет, просто отводил в церкву, там ритуал особый совершался, происходила подключка и начиналась откачка всего и вся в пользу потусторонних сил.

— Так эти люди потом болеть начинали и теряли многое в жизни, и всё это за свои деньги, — вздохнула я. — А при ослабленном организме можно и помереть.

— Все мы смертны. Ой, забыла тебе сказать, мне же на карточку денежка пришла, пятнадцать тысяч от Леськи, — поделилась радостью Матрена.

— Да? — удивилась я. — В честь какого праздника?

— Видать, деваха решила поделиться.

— А со мной делиться не надо, — рассмеялась я.

— Может, тебе тоже что-то пришло, ты же не смотрела.

— А может, она к чему-нибудь готовится и снова собирает команду. Я-то не пойду, а вот вы, скорее всего, не откажитесь. Вот она вас и задабривает.

— Думаешь?

— Вполне, как вариант.

— Ну, пусть сначала позвонит. Ладно, Агнешка, пошла я чаи гонять да людям гадать. Хочу себе на новый байк насобирать. Покедова, клюшка.

— Ой, от клюшки и слышу, — рассмеялась я.

Значит, Леська решила деньгой за работу поделиться, тогда это точно был заказ.

Ко мне заглянула Катюшка.

— Мама, погода сегодня шикарная. Может, прогуляемся? — спросила она.

— А чем тебе прогулка по огороду и саду не нравится? — поинтересовалась я.

— Мам, ну ты чего, какой огород с садом?

— Ты в город хочешь, по магазинам?

— Ну, нет, просто погулять по окрестности.

— Со мной? — удивилась я.

— Ну да, а с кем же еще. Тебя целую неделю не было, я, наверно, соскучилась, — обиженно сказала дочь.

— Тогда собирайся, и поехали, прокатимся по нашим степям. Сейчас там красиво, всё цветет и не так жарко.

Катюха натянула на себя сарафан. Я надела шорты и майку. Закинула в машину всё для пикника и бубен.

— А бубен зачем? — спросила меня дочь.

— Будем слушать ветер, — улыбнулась я.

Отъехали поодаль от поселка и остановились посреди степи. Кругом на несколько километров расстилается бескрайняя степь. Небо — синим куполом, опускается на цветущую землю. Пахнет полынью, тысячелистником и еще какими-то травами. Белой пеной на волнах трав струится ковыль. Именно здесь ощущаешь всю бесконечность момента. Пыли еще нет, но уже жарит солнце. Гуляет ветер, колышет травы, что-то тихое напевает. Щебечут птички, где-то тяжело гудит шмель, стрекочут кузнечики. Над головой пронесся ястреб, с тонким визгом спикировав куда-то вниз.

Постелила на землю покрывало, достала бубен. Дочь уселась напротив меня.

— Смотри, что у меня есть, — она протянула на ладошке что-то непонятное, какую-то щепочку.

— Что это? — не поняла я.

— Это — варган, — улыбнулась Катюшка.

— Помолчим? — спросила я.

— Помолчим, — согласилась дочь.

Стали слушать с ней природу.

— Бум, — ударила я в бубен, — Бум-бум-бум.

Дочь улеглась на спину и заиграла на варгане. Показалось, что где-то пронесся табун лошадей. Снова прокричал ястреб, зашептались травы, заколыхался ковыль. Замелькало вокруг нас прошлое и будущее, пронеслись тенями картинки разных жизней. Где-то зашумела вода, словно из-под земли с трудом пробивался родник. Заблеяли козы и овцы.

— Бум-бум-бум, — разносилось на всю степь.

Бубну вторили звуки варгана. И так на душе стало легко и хорошо, растворились где-то далеко все житейские и магические проблемы. Исчезло все наносное и ничего не значащее.

Поднялся ветер и закружил, поднимая в воздух частички пыли. Небо резко заволокло тучами, разразился гром, и на землю стали падать крупные редкие капли дождя. Вокруг нас бушевала стихия, но не трогала нас с Катей.

Через несколько минут ветер унес тучи дальше, а к нам снова выглянуло солнце. Я перестала играть на бубне, и Катюшка убрала свой варган.

— Мама, мы вызвали дождь? — спросила она у меня.

— Наверно, — улыбнулась я. — А теперь по холодненькому квасу и пирожку с яйцами?

— А давай, — согласилась она.

Мы жевали и любовались бескрайней степью.

— Мне раньше не нравилось, что у нас мало лесов. Думала, что степи — это скучно, а теперь понимаю, что это величественно. Ощущения тут непередаваемые, — сказала Катя.

— Это точно, — согласилась я. — Давай доедать быстрей, и сгоняем на озеро, скупнемся.

— Я купальник не взяла, да и вода, наверно, еще холодная.

— Я все взяла. На озере вода быстрей нагревается, — ответила я дочери.

— Тогда чего мы тут сидим?

— Жаримся, — рассмеялась я. — Энергией напитываемся, земли, воздуха, солнца и самой природы.

— Поедем теперь напитываться энергией воды, — вскочила Катюшка.

— Погнали, — согласилась я.

Покидали наши инструменты и продукты в автомобиль, и рванули в сторону озера.

— Мама, мы не в ту сторону едем, — сказала мне Катя, смотря, как мы уезжаем еще дальше от поселка.

— В ту. Там такое место есть, закачаешься.

Посреди степи располагалось круглое, как блюдце, озеро, слегка поросшее по краю камышом.

— Тут даже деревьев нет, — удивилась Катюшка.

— Ну вот.

— И песок красный. И нет никого.

— Вечером рыбаки приедут. Будний день же, — ответила я.

Мы с Катюшкой переоделись и вошли в прохладную воду.

— Ух, а водичка-то не особо теплая, — чуть взвизгнула Катя.

— Это потому, что мы с тобой в степи на солнце прожарились, сейчас привыкнешь.

— Удивительное место и странное.

Немного поплавали, пару раз окунулись.

— Может, домой поедем? Мне как-то тут неуютно, — поежилась Катя.

— Как скажешь. Просто тут место такое, как на ладони, поэтому и неуютно, но зато вода тут чистая, и редко кто бывает. К августу тут почти все пересохнет, останется несколько родников и разломы с рыбой.

— Непривычно, что здесь деревьев нет.

— Семена не долетают, — ответила я.

Вытерлись, переоделись и обратно помчались в деревню. А дома с Катюхой рухнули спать. Снилась степь, звук бубна и танцующая девушка, играющая на варгане.