Глава 19–20

Не сложилось

После поездки с мамой повидалась, с Матреной пообщалась, даже батюшка Николай к нам заскакивал, а вот с Марой все никак не удавалось встретиться. Позвонила ей пару раз — все некогда, то работы много, то личная жизнь. Не выдержала, собралась и поехала в ее сторону, думаю, хоть просто поболтать, пока она там свои памятники ваяет. А если ее на месте не будет, так хоть по магазинам местным прошвырнусь, может, там найду то, что мне пригодится.

Подъехала к дому подруги. Около забора стоял ее автомобиль. Звякнула еще раз, чтобы Мара вышла.

— Привет, ты дома? — спросила я.

— Привет, нет, я уехала за камнем, — ответила она.

— Вместе с заказчиком?

— Нет, одна.

— На своей машине?

— А на чьей же еще? — сердито спросила она.

— Ясно, — вздохнула я.

Было понятно, что меня не хотят видеть и причину не объясняют. Вдруг распахнулась калитка, и оттуда выскочила Яночка со своим огромным песелем.

— Тетечка Агнета приехала, — радостно закричала она, подбегая к автомобилю.

Пес радостно прыгал и заливался лаем. Следом за ними вылетел ворон Марены. Я вышла из машины и подхватила девочку.

— Какая ты уже большая стала и тяжелая, — чмокнула ее в щечку. — А песик-то у тебя как вырос.

— Мара заперлась в мастерской и никого туда не пускает, и сама не выходит, — сразу принялся ябедничать ворон.

— Заказ срочный или сложный взяла? — спросила я.

— Нет, мама с дядей Глебом поссорилась, — вздохнула Яночка.

— Теперь она убийственно красива, — сказал ворон.

— Это как?

— Там, где она появляется, все умирает, — ответил он мне.

— Ясно, ладно, зайду к ней в мастерскую.

— Не ходи, тетя Агнета, а то потом не выйдешь, — шмыгнула носом Яночка.

— Не переживай, все будет нормально, — ответила я.

Мы все вместе зашли во двор. Кузница была открыта, и из нее лилась какая-то тяжелая музыка. Мастерская Мары была заперта изнутри.

— Дедушка тоже целыми днями работает, — вздохнула Яна.

— А как же ты?

— Я сама по себе, — девочка посмотрела на меня грустно. — Деда только кормит меня, и то молча.

— Ну вот они какие взрослые, у них настроения нет, и портят его всем.

— Если бы не Пушистик, то я бы совсем от скуки зачахла, — пожаловалась она.

— Яночка, я сейчас попробую с твоей мамой поговорить.

Я постучала в дверь мастерской.

— Яна, не мешай мне, я работаю, — ответила из-за двери Мара.

— Это я, Агнета.

— Я же сказала, что меня нет дома. Ты зачем приехала? — сердито спросила она.

— Во-первых, я по тебе соскучилась, во-вторых, я знаю, что ты дома, в-третьих, хотела рассказать тебе, как я съездила в тур по злачным местам и чуть там не скопытилась.

— Со мной нельзя общаться, я плохо действую на окружающих.

— А как же я могу спокойно находиться около твоей мастерской?

— Я все стены в ней исписала защитными рунами, — ответила она, — Так что тем, кто находится за ее пределами, ничего не угрожает.

— Яночка, дружочек, принеси тете стульчик, поговорим с мамой тогда через дверь, — попросила я девочку.

Яна убежала в дом и через пару минут вынесла мне низенькую скамейку.

— Пойдет? — спросила она.

— Вполне. Марена, ты там? — поинтересовалась я.

— Там, а куда я денусь.

— Слушай, а как же ты ешь и в туалет ходишь?

— Мне еще давно папа здесь соорудил кабинет задумчивости, чтобы я зимой в дом раздетая не бегала. Еще у меня есть тут холодильник, плитка и микроволновка. Отец ночью оставляет мне под дверью продукты, а я их потом забираю, — пояснила Мара.

— А это долго будет продолжаться? — поинтересовалась я.

— Не знаю.

— А как проверить, фонишь ты или нет? Не будешь же ты там вечно сидеть.

— Яночка вечером для меня специально выращивает цветок. Я до него дотрагиваюсь, и если он рассыпается в прах, то значит еще опасна для окружающих. Так хочется нормально помыться, — устало сказала Мара.

— Я тебя понимаю. Тоже таскались по каким-то лесам и не могли нормально помыться.

— Расскажи, — попросила она, — А то я тут скоро выть буду от одиночества.

Стала ей рассказывать про свои приключения. Рядом на лавочке устроилась Яночка и уткнулась носиком мне в плечо. Из кузни вышел Юрий и уселся прямо на порожке, коротко мне кивнув. Народ с удовольствием слушал мои байки.

— А эта твоя Леська тут не появится? Вдруг решит уничтожить тебя и Матрену, — спросила Марена через дверь.

— Значит, мы с ней погибнем, и спасти нас будет некому, — тяжело вздохнула я.

— Ну нет, тетя Агнета, я спасу тебя, — еще сильней прижалась ко мне Яна.

— Жуткое у тебя приключение было, — сказала Мара. — Ты своего этого не спросила, зачем он тебе такую путевку подсунул?

— Нет. Это же подарок от него.

— Не фига себе подарочек, прямо от души, — рассмеялась она. — Не пожадничал.

— Портал все равно надо было прикрыть, сколько народу сгубил, — вздохнула я.

— Вот везет же тебе, Агнета, — удивленно сказал Юра, — Если бы я тебя не знал, то думал, что ты просто байки да сказки травишь.

— Деда, сказки нельзя травить, они же не живые, — поправила его Яночка.

— Это такое выражение, травишь — значит, рассказываешь, — пояснил он.

— Кто бы говорил, — усмехнулась я, — Сами бы рассказали, как вы со жнецами связались. Это ведь у вас я этой косой обзавелась.

— Давай я чай принесу, а то чего на сухую разговаривать, — сказал Юра, встал со своего места и ушел в дом.

— Я тоже хочу с вами чай попить, — грустно произнесла Мара.

— Ну так выходи.

— Я боюсь вам навредить.

— А ты чего фонить-то стала? Раньше тебе удавалось себя контролировать, — поинтересовалась я.

— Да фиг его знает, выбесил меня этот Глеб.

— Так у вас вроде хорошо все было.

— Вот именно было. Предложил сойтись. Я ему говорю, переезжай к нам, а он не хочет, типа не желаю быть приживалкой в твоем доме. Давай лучше ко мне. А у него квартира однушка в городе, — возмущенно сказала Мара.

— Ну да, есть такое, — согласилась я.

— Я чего в этом городе делать буду? Или мне каждый день мотаться сюда и обратно. У меня тут дело свое, и мастерская, да всё у меня тут. А он типа: «Так и скажи, что не хочешь жить со мной». Пыталась ему объяснить, что жить я с ним хочу, но тут. Здесь же можно дом отдельный купить, село большое. Если он не хочет на одной территории с моим отцом жить. Так стал возмущаться, что у него в городе работа всей его жизни, — обиженно сказала Мара.

— В соседнем поселке в больницу хирург требуется, — вспомнила я свою «работу» на полставки.

— Да, конечно, пойдет он. Станет в гнойных болячках ковыряться, когда может мозги собирать так, что и никто не заметит, что человек травмированный. Я его понимаю, а он меня понять не хочет.

— Нашла коса на камень, — прокомментировала я.

— Это точно, каждый одеяло на себя тянет.

— Ну и продолжили бы просто встречаться. Зачем жить вместе? У вас особо и конфетно-букетного периода не было.

— Он не хочет просто встречаться, он хочет семью, — вздохнула Мара. — А я себя не хочу терять.

Из дома выглянул Юра.

— Янчик, идем дедуське поможешь. Я сейчас стол вынесу, а ты неси чашки с кружками, да печенье с конфетами. Благо сейчас тепло, можно и на улице почаевничать.

Девочка убежала в дом.

— В общем, мы с ним неделю уже не разговариваем, и я все это время сижу в мастерской безвылазно, — сказала Мара.

— Надо было тебя с собой брать в супер-пупер тур. Мы бы тогда там дали жару, — усмехнулась я.

— Ты и без меня справилась.

— А ты на кладбище к своему дереву не ходила? Может, оно тебя бы успокоило и в норму привело, — посоветовала я.

— Я не знаю, как до него дойти, — вздохнула подруга.

— А ты защитные руны на свою одежду нанеси и попробуй выйти, — предложила я.

— Точно, я как-то до этого не додумалась. Ночью так и сделаю.

Юра вынес из дома небольшой столик, две табуретки. Яночка тащила поднос с чашками, конфетами и печеньем. После он принес чайник и заварник. Налил всем чай.

— Угощайся, — сказал он, пододвинув ко мне вазочку с печеньем.

— Так ты расскажешь, как у тебя жнецы начали косы заказывать? — спросила я.

— Да чего там рассказывать. Яночка съела горсть орехов, и у нее случился отек Квинке. Смотрю, девочка моя уже синеет, а скорая все не едет. Гляжу, а в дверях уже жнец с косой стоит. Я ему в ноги бухнулся и стал молить о том, чтобы внучку не забирал. Сильно он удивился, что я его вижу. В общем, мы с ним сторговались: я им делаю косы до самой своей смерти, а он спасает Яночку.

— Вот они крохоборы, а еще говорят, что со смертью нельзя договориться. А где ты материал берешь для их кос? — полюбопытствовала я.

— Они сами его предоставляют. Утром в кузню захожу — там уже металл лежит и древки. Дается на эту работу три дня. В принципе, пока они не заряжены, то почти обычный инструмент. Поэтому их охотники до такой добычи и не чувствуют его, — ответил Юра и отпил немного горячего чая из кружки.

— Как интересно, — сказала я.

— Да ничего интересного нет. У тебя вон тоже повинность теперь на всю жизнь, — кивнул он.

— И не говори, — вздохнула я. — Еще неизвестно, что они там такого придумают, массовики-затейники.

Мы еще попили немного чай, обсудили мою поездку, жнецов. Разговаривать про Глеба не стали, чего людям душу бередить. Не всегда отношения складываются сказочным образом даже у таких особенных людей, как Мара и Глеб.

Явился, не запылился

Мы еще немного поговорили, и я стала собираться домой.

— Тебя сегодня ночью подстраховать? — спросила я у Мары.

— Нет, не нужно. Зачем ты рисковать будешь? На доме у нас защитные руны стоят, так что я своих не задену. Вот соседи и их живность меня волнуют. Не хочется быть причиной чужой смерти. Я же не знаю, на сколько метров или километров идет от меня волна.

— Надо проверить на вороне, — сказала я.

— Это чего это на мне собрались проверять? — возмутился тот.

— Ты же бессмертный, — ответила я.

— И что? Думаешь, это так приятно — восстанавливаться из пепла? Да и погибать не очень-то по кайфу, — фыркнул ворон и улетел куда-то.

— Ох и помощник у тебя, — усмехнулась я, — Никакого человеколюбия.

— А я и не обязан никаких человеков любить. Я их сотни лет пас, как пастух. Предлагаешь мне собой ради них жертвовать? — донесся противный голос откуда-то с крыши кузни.

— Так ты же тогда собой пожертвовал, — удивилась я.

— Я сотни лет в том мире находился в полном уме, блукал между ними. Думаешь, я за это время ни разу о своем решении не пожалел?

— Противосина, — обозвала его я.

— Да не спорь ты с ним, — отозвалась Мара из-за двери. — Я простыню всю рунами испишу, сделаю в ней прорези для глаз, накину на голову и пойду так на кладбище. Яночку попрошу тут все растениями забить, чтобы видеть, идет от меня волна или нет, и на сколько метров.

— Главное, чтобы тебе на улице никто в это время не встретился, — сказала я. — А то ведь помрет от страха, как увидит — ты же шикарно будешь смотреться в простыне.

— У меня будет жизнеутверждающий вид, — рассмеялась она за дверью. — Спасибо тебе, Агнета, что навестила меня. А то я в своих думках погрязла и сама себя почти съела.

— Так у меня столько новостей, а по телефону ты не особо хотела общаться, вот и пришлось к тебе ехать. Я хоть и не особо общительная, но все же скучаю по своим девочкам, если их долго не вижу. Для меня эта неделя в Пермском крае по событиям, как три месяца здесь, — усмехнулась я.

— Зато сколько эмоций. Тоже хочу куда-нибудь туда сгонять, хоть на лес нормальный посмотреть, воздухом чистым подышать без пыли, по горам полазить, — вздохнула она.

— Тогда приводи себя в норму, и погнали все вместе, только без всяких там туроператоров. Девчонок своих возьмем, Матрену можно, если ты не против.

— Нет, я не против нее, она бабка мировая, с ней не пропадешь и не соскучишься. Народ вон на моря едет, а мы в леса собрались, — рассмеялась подруга.

— Так и на моря можем сгонять, — улыбнулась я, — И там на леса посмотреть.

— Ну, все договорились, — ответила Мара.

— Я тоже хочу на море, — вздохнул Юра, — Но не закроешь же все и не поедешь. Людям все равно, на море ты или еще где, помирают без учета чужих отпусков.

— Папа, а мы можем с тобой по очереди отдыхать, — сказала Марена.

— Доча, я хочу с вами.

— Юра, может, один на море отдохнете и найдете себе приятную даму, — улыбнулась я.

— У меня уже есть две приятные дамы, — усмехнулся он, — Если только Яночку с собой взять, а Мара тут останется, а то без компании как-то грустно.

— Ну вот все и решили.

— Ладно, поскакала я. Приятно было с вами пообщаться. Приезжайте в гости и не хандрите. Мара, позвони обязательно, когда тебя фонить перестанет, или после похода на кладбище, — я встала со своего места.

— Хорошо, дорогая, — усмехнулась она, — До связи.

— Всего доброго, — махнула я рукой и побежала к воротам.

Меня вышли провожать Юра, Яночка, ее Пушок и ворон.

— Агнета, ты, может, сама попробуешь с Глебом поговорить? Пусть он от нее отстанет. Это при каждой ссоре такая канитель будет? У меня душа за дочь болит. Я понимаю, что молодой женщине без мужчины не очень комфортно, но и такого не надо, — покачал он головой.

— Юра, вот как ты себе это представляешь? Разве я могу лезть в чужие отношения? Здесь же не приворот, не рассорка, ничего такого нет, чтобы мое вмешательство требовалось. Пусть они сами разбираются. Вот ее неделю колбасит. А где Глеб? А нет его, тю-тю, значит, ему так нужны эти отношения.

— Нет, Агнета, он ей звонил несколько раз и приезжал. Она сама с ним не разговаривает, потому что не может в силу некоторых обстоятельств. Три раза за неделю уже приезжал. Встанет около мастерской, попытается с ней поговорить через дверь, да уходит.

— Чего он вообще придумал с этим совместным житьем? Встречались бы, общались. Они ведь друг друга толком и не знают. Он ведь до сих пор не в курсе ее способностей? — поинтересовалась я.

— Нет. Мара так ему и не открылась, — Юра помотал головой. — Считает, что рано еще.

— Знаешь, я вот так скажу, если бы все там было в порядке, то она от него и скрывать ничего не стала.

— Так и я о том же.

— Юра, я поеду, спасибо за чай и конфеты. Если что ночью не так пойдет, то звони, я телефон выключать не буду.

— Хорошо, дай Бог, все пройдет без всяких запинок, — кивнул кузнец.

Я поцеловала Яночку, попрощалась с Юрой и отправилась домой.

— О чем думаешь? — рядом нарисовался Шелби.

— О Маре, — ответила я. — И Глебе. Это же я их познакомила. Думала, что счастье у обоих будет.

— Ты чего загоняешься? Сколько они там друг с другом встречаются?

— Месяца три, наверно, — пожала я плечами.

— Ха, полтора месяца, детка. Я вообще на мужика удивляюсь. Только начали встречаться и уже давай жить вместе. Какой шустрый. А где конфеты, букеты, кино, рестораны? Ему так удобно, видите ли. Пусть на работе себе роман заводит и там шашни крутит, — рассуждал Шелби.

— Ты прямо как человек рассуждаешь, — удивилась я.

— А ты думаешь, что мы только шутки шутить можем и глумиться над людьми? Мы тоже кое-что понимаем, как говорится, не первый век живем на этой земле.

— Может, это все из-за «Ангела» происходит?

— Я тебя умоляю. Это сам по себе мужик такой. Неужели ты не помнишь, что он тебе говорил, когда вы познакомились?

— Да бред всякий нес, что я должна свой дар на благо людям нести и забить на семью и свои желания.

— Узнает, какие способности у Мары и Яны, и начнет причинять им добро, — Томас покачал головой.

— Значит, он опасен для них, — сделала я вывод.

— Типа того. Так что не лезь в их отношения, пусть сами разбираются. Мара тоже уже не глупая девочка и в омут с головой не полезет.

— Главное, чтобы она свои способности стабилизировала, — вздохнула я.

— Сходит на кладбище, успокоится, и все будет тип-топ.

— Хорошо бы.

Так мы добрались до дома. Вечером Саше рассказала про свою поездку. Конечно, я не стала говорить, что Мара фонит во все стороны и опасна для окружающих, просто поделилась своими мыслями насчет их отношений с Глебом.

— С одной стороны, он как-то быстро решил с ней жить, а с другой, я его понимаю. Мы тоже с тобой особо не дружили, как-то раз и мы со Славкой к тебе переехали. Но у тебя большой дом и нас всех вместил. Даже если бы мы стали жить у меня, то там тоже не однушка. Нашли бы место всем. У тебя работа мобильная, ты можешь ей заниматься в любой точке мира. Маре не вариант ехать в город, это экономически нецелесообразно. Тем более у нее такая Яночка волшебная. Я, конечно, был рад, что они стали дружить, но съезжаться — я даже не знаю, — пожал он плечами.

Только мы проговорили про это, как кто-то в калитку начал усиленно трезвонить.

— Я даже догадываюсь, кто это, — сказал Саша.

И точно — на пороге стоял Глеб. За его плечами висел холодный ангел и с безразличием посматривал на нас.

— Долго жить будешь! — воскликнул Саша. — Мы только про тебя вспоминали. Проходи!

— И в каком контексте вспоминали?

— Да так, — махнула я рукой. — Как здоровьице?

— После деревни отличное. Работа меня вдохновляет. Сейчас еще новое оборудование привезли — тестируем.

Собрались все на кухне.

— Ты ужинать будешь? — спросила я.

— Буду, — кивнул Глеб. — Я вообще к тебе приехал.

— Зачем? У меня Саша есть, — рассмеялась я.

— Поговори с Марой, — попросил он. — Мы же не дети, чтобы бегать на свидания. Пусть переезжает ко мне в город. Будем жить вместе.

— У тебя вроде бы однушка?

— Ну да, — кивнул Глеб.

— И как вы втроем там жить будете? И Мара должна работу бросить? Она ведь скульптор, у нее мастерская тут.

— Ну, памятники можно и в городе делать. Думаю, что она быстро работу найдет. А Яну можно и в деревне с дедом оставить.

— То есть бросить ребенка, бизнес, дело всей своей жизни и переехать в чужую квартиру? И из-за чего? — спросила я.

— Ну, у нас любовь же, и я мужчина, и у меня работа важная.

— А у нее не важная?

— Отец этим может заниматься, и девочкой тоже.

— Глеб, ты с дуба, что ли, рухнул? — удивился Саша. — Как можно бросить своего ребенка? Тебя надо с Элькой моей познакомить, вот та тоже из-за непонятной фигни Славку бросила. Я тебя не узнаю. Зачем вам нужно жить вместе?

— А зачем вы живете вместе? — возмутился доктор. — Я тоже хочу семью, хочу, чтобы меня с работы встречала любимая женщина, хочу вкусный горячий ужин, хочу прижиматься к ней ночью. Вот только сейчас я остро почувствовал, как мне нужна семья, как я устал от одиночества.

— Переезжай тогда к ней сам, — пожала я плечами.

— И ездить каждый день на работу 60 км в одну сторону и 60 обратно? На работе устал и еще в дороге.

— Блин, ты в городе сколько времени на дорогу тратишь? Минут сорок?

— Полчаса, а тут будет час, — капризно сказал он. — Поговори с ней, убеди её.

— Я не стану убеждать женщину в том, что ей просто необходимо ухудшить свою жизнь, — сердито ответила я.

— Почему ухудшить? — удивился он.

— Ты предлагаешь ей лишиться всего, чем она дорожит, — мрачно ответил Саша.

— Но это не так важно по сравнению с моей работой, я спасаю людей.

— Тогда ты дурак, — сказал ему Александр.

— Я думал, вы меня поймете, — вздохнул Глеб. — Попробую сейчас к ней съездить и еще раз поговорить.

— Сейчас не нужно, — сказала я.

— Почему? Тут же рядом, я быстро сгоняю.

Я посмотрела на его ангела. Он хмыкнул в ответ, и тут же у нашего доктора зазвонил телефон.

— Ой, из больницы звонят, — сказал он.

Вышел в коридор поговорить. Вернулся через пару минут.

— Н-да, разговор отменяется. Привезли пациентку, срочно требуется операция. Погнал я. Спасибо за ужин, да и за разговор тоже спасибо. Я подумаю над ним на досуге, — сказал Глеб.

Он прыгнул в свое авто и погнал спасать очередного больного.

— Да уж, — задумчиво сказал Саша. — А еще говорят, что полицейские непрошибаемые.

— Я надеюсь, что он все же поймет Мару, — вздохнула я.